Врата жизни - Брэм Стокер

– Все в порядке, – остановил его Гарольд. – Я потом вам все расскажу подробнее.

Неловкую паузу прервала Перл, которая подошла к доктору и заявила:

– Я просто должна поблагодарить вас! Вы ведь спасли глаза дяди! Стивен говорит, что вы очень, очень заботились о нем.

Мистер Хилтон был удивлен – он понятия не имел, кто эта девочка. Однако заметив ее искренний энтузиазм, он улыбнулся и ласково ответил:

– Спасибо, милая! Я сделал все, что в моих силах. Но многое зависело от самого больного. Он выполнял все предписания, за исключением одного: сам снял повязку без разрешения врача!

Перл серьезно кивнула, потом обняла Гарольда, словно хотела защитить его, и поинтересовалась, чуть нахмурившись:

– Как ты себя чувствуешь теперь? Тебе ведь не стало хуже, Гарольд?

Он подхватил девочку и поцеловал в лоб.

Дверь открылась, и дворецкий объявил:

– Обед подан, ваша светлость.

Несколько часов спустя Гарольд отправился в Вариленд, чтобы побыть в гостях у Стоунхаусов. Там он встретился с только что прибывшим главой семейства. Мистер Стоунхаус ни словом, ни жестом не показал, что догадался, что когда-то слышал признание молодого человека и понял, что тот снова встретил девушку из прошлой жизни – ту самую, из-за которой отправился за океан. Гарольд был искренне благодарен ему за такую тактичность. Почти каждый день Гарольд бывал в замке Ланнуа, иногда Стоунхаусы составляли ему компанию. Иногда Стивен сама приезжала в Вариленд. Она не пыталась удержать Гарольда возле себя. Она никак не пыталась повлиять на него. Стивен была исполнена той робости, что свойственна сильно влюбленным женщинам. Она чувствовала, что нужно ждать и довериться судьбе, ждать, как бы долго ни пришлось. Потому что она точно знала, что нашла своего единственного.

Для Гарольда смирение перед судьбой и робость чувств были естественными всегда. Ему не надо было учиться этому. Однако за прошедшие два года он приобрел сдержанность и уверенность, без которых не преодолеть было испытаний Севера и не вынести груза ответственности за других людей. Чувство долга, привитое ему родным отцом, усиливалось завещанием отца Стивен: «Дай ей время! Позволь ей самой сделать выбор!»

Для него время словно остановилось на эти два года. И он вернулся в свое детство и юность, не утратив опыта и силы взрослого мужчины.

Стивен казалось, что между ними сохраняется некая дистанция, но она не понимала, в чем истинная причина этого. Но когда влюбленный был способен отыскать истинные причины непонимания с тем, кого он или она любит? Стивен чувствовала холодок и реагировала, как могла.

Два твердых, сильных характера, связанные взаимной любовью, полные страсти, в равной мере не умели выражать свои чувства. Они словно пустили все на самотек, доверившись судьбе и не желая проявлять инициативу. Каждый хранил свою любовь в тайне, но обе эти тайны были открытой книгой для миссис Стоунхаус, которая не знала о прошлом молодых людей, и для мистера Стоунхауса, который знал немало. Даже Перл составила свое представление об отношениях между этой парой. И как-то раз, оставшись наедине со Стивен в ее спальне и вызвавшись помочь той с нарядом, с заговорщическим видом прошептала на ухо девушке:

– А можно я буду подружкой невесты на твоей свадьбе, Стивен?

Та с изумлением посмотрела на малышку и даже не нашлась сразу, что сказать.

– Ну конечно, милая. Но что, если я никогда не выйду замуж?

– Нет! Ты обязательно выйдешь замуж! Я знаю, кто был бы рад на тебе жениться!

Стивен вздрогнула. Слова девочки задели ее за живое и заставили разволноваться. Однако женский инстинкт подсказал ей легкий ответ:

– Я так понимаю, у тебя, малышка, есть оригинальные идеи. Ты, похоже, просто кладезь знаний.

– Ну, он мне, конечно, ничего не говорил, но я все и так вижу! Ты и сама это знаешь, Стивен!

Девушка подумала, что подобная игра может завести в опасную сторону, и попыталась завершить тему.

– Милая, ты можешь предполагать, что люди испытывают те или иные чувства, но никогда нельзя сказать наверняка. И вот уж совсем точно не надо строить предположений на мой счет!

– Хорошо, – кивнула Перл, а потом секунду подумала и добавила: – Я тебе скажу только кое-что шепотом, ладно?

Стивен с улыбкой посмотрела на нее, а потом наклонилась и сказала:

– Слушаю.

– Признаюсь: раньше я думала, что сама выйду за него замуж. Но ты знаешь его дольше. Он просто спас меня. Но зато ты спасла его! – и вдруг Перл горько расплакалась.

Стивен хотела утешить ее, но вместо этого заплакала сама.

А потом, когда обе успокоились, Стивен торжественно заявила, прежде чем покинуть комнату:

– Перл, дорогая, наш разговор мы сохраним в секрете!

Девочка скрестила пальцы и поцеловала их, показывая жестом, что клянется хранить молчание. А Стивен добавила:

– И еще запомни, милая: никогда не надо говорить о том, что кто-то поженится или хочет жениться или выйти замуж, пока люди сами об этом не объявят. Ну, и почему ты так улыбаешься?

– Я знаю, Стивен, знаю! Я тоже не должна снимать повязку без позволения доктора!

Стивен улыбнулась и поцеловала ее. Взявшись за руки и болтая о пустяках, они с Перл отправились в гостиную.

Глава XXXVII. Златое молчание

Каждый новый день прибавлял тревоги и неопределенности; молодые люди так и не находили способа выразить свои чувства, поговорить откровенно. Стивен приняла новые обстоятельства в надежде на то, что все как-то образуется и их с Гарольдом ждет счастье. И бесконечное промедление постепенно становилось для нее невыносимым. Она ждала и ждала, как тысячи женщин до нее, но Гарольду любые перемены – пусть даже самые благие – в этот момент казались опасными и мучительными. Ему все начинало казаться непреодолимым. В глубине его сердца тоже теплилась надежда, однако любой практический шаг по ее воплощению виделся ему ошибочным или скверным. Тот горький час в прошлом, когда весь мир перевернулся вверх тормашками, оказал на его характер печальное воздействие, лишив уверенности в личных отношениях. Если бы не тяжелые воспоминания, он давно решился бы на определенный поступок, испытал бы свое будущее. Он мог бы воспользоваться возможностью первой встречи, когда и он, и Стивен были потрясены встречей и преисполнены пылких чувств. Иногда одной верной минуты достаточно, чтобы превратить горе в радость. Но как легко упустить такое мгновение!

Любящие их люди замечали происходящее и начинали беспокоиться. Миссис Стоунхаус близко к сердцу приняла благополучие прекрасных молодых людей и через некоторое время завела разговор о них с мужем. Она полагала, что кто-то из них должен дать совет, слегка подтолкнуть их в сторону очевидного счастья. Женщины предпочитают таить свои чувства, но обычно они скрывают их от мужчин, а не от других женщин. Они подмечают нюансы, оттенки поведения и точно угадывают мысли и эмоции друг друга. Мужчины больше сосредоточены на себе, охвачены своей страстью и доверяют больше словам, чем намекам и деталям. Мистер Стоунхаус был взволнован словами жены, однако даже теперь чувство долга воспрещало ему откровенность, он не мог выдать чужую тайну и рассказать то, что знал о прежних проблемах Гарольда и Стивен. Он подумал и заявил весьма решительно: