Врата жизни - Брэм Стокер

Наконец дамы сели, а Перл устроилась рядом со Стивен. И теперь миссис Стоунхаус приступила к делу, ради которого пришла.

– Полагаю, вы удивлены нашим появлением, леди де Ланнуа, и интересуетесь, что же нас привело?

– Это так.

– Мне лучше начать с самого начала, иначе трудно будет понять ситуацию…

И миссис Стоунхаус кратко поведала о путешествии на лайнере через Атлантику, встречу с мистером Робинзоном, привязанности Перл к этому нелюдимому молодому человеку и ужасном инциденте, чуть не стоившем девочке жизни. Миссис Стоунхаус ужасно разволновалась, пока рассказывала о падении дочери в море и чудесном спасении ее благородным героем. Пережитый тогда страх на короткое время снова охватил ее, так что ей стало трудно говорить. Перл слушала мать внимательно, но без испуга. Стивен инстинктивно приобняла девочку, словно хотела защитить ее. Когда миссис Стоунхаус рассказывала о волнении, пережитом, пока отважный юноша боролся с гигантскими волнами и удерживал на плаву девочку, Стивен почувствовала, как по лицу потекли слезы. Перл ничего не сказала, но достала из кармана крошечный батистовый платок и осторожно стерла слезы с лица девушки, а потом положила голову ей на плечо. Пришел ее черед утешить и приободрить.

Перл всплакнула, когда мама дошла в повествовании до момента расставания с их новым другом, который принял решение совершить путешествие на Запад и дальше – в дикие, не освоенные еще края Севера. Девочка тяжело пережила разлуку со своим спасителем, она даже захворала. Но мистер Робинзон обещал однажды вернуться, он сказал, что они увидятся года через три, и Перл упорно ждала этого события, не забывая неожиданного взрослого друга. Она очень скучала по нему, мистер Робинзон даже снился ей иногда!

Стивен была очень взволнована и тронута верностью ребенка и глубиной ее чувств. Она порывисто обняла малышку и прижала ее к груди. Когда девочка успокоилась, миссис Стоунхаус продолжила.

– Мы были в Банфе, в Скалистых горах, когда прочитали о пожаре на монреальском судне и последовавшем крушении. Канадские газеты были просто переполнены телеграфными отчетами о событиях. Когда мы узнали о храбром мужчине, бросившемся в море, чтобы установить связь между севшим на мель горящим кораблем и спасателями на берегу, Перл заявила категорически, что это тот самый «дядя», она всегда называет мистера Робинзона только так. Из очередной газеты мы узнали, что имя храбреца действительно Робинзон. После этого Перл окончательно уверовала, что это ее мистер Робинзон. Мой супруг согласен с ней в этом. С момента спасения нашей дочери муж постоянно следил за новостями из Аляски, искал упоминание имени Робинзон. Ему удалось выяснить, что тот добрался до крайнего Севера, нашел новое месторождение золота и даже заложил новое поселение, Робинзон-сити, посреди диких земель. Там были созданы отличные условия для старателей. Мы много говорили обо всем происходящем и пришли к выводу, что спаситель нашей дочери заслуживает награды!

Она сделала паузу, потому что от волнения перехватило дыхание. Стивен была поражена рассказом. Сердце ее переполняли разнообразные чувства: радость, энтузиазм, благодарность – она сама даже не понимала, за что именно. Все это казалось ей романтическим сном, слишком фантастичным, чтобы быть правдой. А миссис Стоунхаус тем временем продолжала:

– В прошлом месяце мы узнали из калифорнийских газет, что мистер Робинзон из Робинзон-сити покинул Аляску и направился в Сан-Франциско, но по прибытии в Портленд он словно исчез, нигде найти его не удавалось. Перл была в отчаянии, она требовала, чтобы мы ехали в Англию и искали «дядю» там, поскольку он ведь англичанин. И тут мы узнаем о кораблекрушении, отважном мужчине, который пострадал, ослеп… Мой супруг не мог сразу оставить дела и ехать сюда, он занят подготовкой важного контракта. Но вскоре он последует за нами. Леди де Ланнуа, мы пришли к вам с просьбой. Мы понимаем, что не можем быть уверены в личности вашего подопечного, но мы просто должны увидеть его хотя бы на мгновение, услышать его голос. Вдруг это наш мистер Робинзон?! Мы знаем, что пострадавший все еще здесь! Вы позволите нам увидеть его? Мы желаем этого больше всего на свете! – тон ее был умоляющим и в то же время полным энергии и убежденности.

На Стивен рассказ гостьи произвел сильнейшее впечатление, она заразилась ее энтузиазмом и верой, однако девушка помедлила с ответом. Она просто не знала, что сказать. Как объяснить, что она и сама толком не видела этого человека. В глубине души она была уверена, она точно знала, что ее таинственный гость – тот самый мистер Робинзон. Все сходилось. А сильное биение сердца подсказывало ей, что за этими масками скрывается что-то большее, невероятно важное. Но она никак не могла заговорить, словно голос внезапно изменил ей. Собственно, она даже думать нормально не могла. Ей нужно было остаться одной, взять себя в руки.

Опыт и здравый смысл подсказывали миссис Стоунхаус, что надо подождать, не торопить собеседницу. Но Перл была охвачена нетерпением и не видела причин, почему бы ей не поспешить к своему «дяде». Она заметила, что Стивен в некотором затруднении и ситуация затягивается, а потому решила добавить свою мольбу к материнской. Она потянулась к леди де Ланнуа и горячо прошептала ей на ухо:

– Как вас зовут? Какое имя вы получили при крещении?

– Стивен, дорогая.

– Милая Стивен, вы ведь разрешите нам поскорее увидеть дядю?! Я так люблю его, так очень-очень хочу встретиться с ним! Я его целую вечность не видела! Вы ведь позволите мне? Я буду себя очень хорошо вести! – и девочка обняла Стивен за шею и поцеловала ее в щеку.

Стивен не могла не ответить лаской на обращение малышки, она погладила ее по шелковистым льняным волосам и поцеловала в лоб. Однако ей стоило больших сил найти ответ и заговорить.

– Я даже не знаю, что сказать. Поверьте мне, я должна… я сделала бы все, что в моих силах. Проблема в том, что я не могу принимать решение сама. О пострадавшем заботится доктор, и он категорически никого к нему не допускает. При нем даже сиделки нет, врач лично ухаживает за пациентом. Он говорит, что любое вмешательство, любое напряжение может оказаться роковым, так как пострадавшему нельзя волноваться. Я сама не посещаю его!

– Но разве вы вообще его не видели? Вообще ни разу, Стивен? – спросила Перл, утратившая всю прежнюю робость перед очевидным отказом, к которому она не привыкла.

Стивен узнала саму себя в маленькой девочке: она ведь тоже с младенчества не знала отказа.

– Я видела его в море, – ответила она с улыбкой, – но разглядеть его в волнах и сумерках было почти невозможно. Единственным источником света был костер.