Разведчицы и шпионки - 2 - Игорь Анатольевич Дамаскин

семь пехотных дивизий Чан Кайши начали продвижение к границам освобожденных районов. Войска перебрасывались и на американских самолетах, пилотами которых были «летающие тигры», бывшие военные летчики США: американская морская пехота высаживалась в Циндао, Тагу и других портах Восточного Китая, содействуя гоминьдановцам в подготовке наступления широким фронтом на районы, находящиеся под контролем КПК. Единым фронтом готовились выступить американские, чанкайшистские и японские войска (не сложивших оружия японцев к осени !945 года в Северном Китае насчитывалось более трехсот тысяч).

В свою очередь представители Советского Союза оказывали всяческую помощь китайским коммунистам, нередко выходя за рамки, обозначенные официальными соглашениями с Чунцином, в частности, передали им значительную часть запасов вооружения и снаряжения, захваченного у японских войск.

КПК провела обширные мероприятия по земельной реформе, другие преобразования, весть о которых широко распространилась по всему Китаю, авторитет ее рос, а положение Чан Кайши к этому времени оказалось чрезвычайно слабым из-за внутренней оппозиции к его режиму и сепаратистским движениям.

Обе стороны были непримиримы друг к другу. Все же прошли переговоры между ними, и было заключено соглашение со взаимным обязательством решить проблемы мирным путем.

Но 1. апреля 1946 года Чан Кайши разорвал соглашение с КПК.

В конце июня его армии развернули общее наступление против освобожденных районов. Гражданская война стала неизбежной.

Весной 1947 года гоминьдановские войска ворвались в Яньань, центр пребывания ЦК КПК и к осени — уверял Чан Кайши — «коммунисты будут либо уничтожены, либо загнаны в глубинные районы».

Однако, несмотря на военные успехи, разложение режима приняло катастрофические размеры: небывалая коррупция, некомпетентность и продажность чиновников, жестокие репрессии, феодальные методы управления, развал экономики, падение жизненного уровня, к тому же жестокий голод в ряде провинций. Все это сказалось на положении на фронтах. Войска Чан Кайши стали терпеть поражения. Росло недовольство, массовый характер приняло дезертирство из армии.

После завершения реорганизации Народно-освободительная армия Китая перешла в наступление. Один за другим падали крупные опорные пункты и укрепленные позиции гоминьдановцев. Началось бегство высокопоставленных чиновников и генералов. Некоторые из них переходили на сторону НОАК.

Одним из столпов гоминьдановского режима был крупный и широко известный в Китае милитарист, генерал. Надо заметить, что китайский генерал тех времен являл собой облик некоего феодала, в распоряжении которого находились не только подчиненные ему войска, но фактически и вся власть на той территории, где они размещались. Он назначал и снимал крупных чиновников, собирал (преимущественно в свой карман) подати, казнил и миловал. Он мог участвовать по приказу верховного командования в боевых действиях, а мог и не участвовать, мог подчиняться приказам, а мог и не подчиняться. Не случайны в истории Китая войны, развязанные такими гене-ралами-«самостийниками» против правящего режима или друг против друга.

Генерал Ц. управлял огромной территорией и преданной ему мощной армией в центре Китая численностью до миллиона человек. В годы японской агрессии он проявил себя как грамотный и мужественный военачальник, что сделало его весьма популярным.

Его отношения с Чан Кайши были довольно сложными. Генерал не отличался особенной преданностью генералиссимусу, да и тот недолюбливал его, но тронуть по понятным причинам не решался, тем более в годы гражданской войны, когда армия Ц. могла серьезно повлиять на ее исход.

Слабостью генерала Ц. была его дочь, которую он называл Касаточка. Красивая, умная девушка в восемнадцать лет стала студенткой Пекинского университета, который был центром морального сопротивления режиму.

В 1947 году студенческие волнения начали охватывать многие города. 5 мая Касаточка вместе с другими участвовала в демонстрации под лозунгом «Борьба с голодом, борьба с войной», за соблюдение гражданских прав, увеличение расходов на образование.

18 мая правительство приняло чрезвычайную директиву, запрещающую любые демонстрации, и сформировало спецподразделения для борьбы с демонстрантами. Чан Кайши потребовал принять серьезные меры против «безответственных агитаторов».

Но это не заставило студентов смириться. Они выступили с требованиями прекратить гражданскую войну, наказать коррумпированных чиновников, конфисковать их имущество. Касаточка помогала изготовить и водрузить в центре города лозунг: «Небо плачет, земля — в печали; народ обескровлен, чиновники жиреют!»

2 июня объявляется всеобщая стачка. Власти предпринимают жестокие меры по ее подавлению. Генералиссимус заявляет: «…коммунисты прямо или косвенно поддерживают подобные движения».

Чан Кайши был недалек от истины. Именно КПК и ее действующие в подполье представители стояли во главе волнений.

Касаточка вступила в нелегальную группу КПК.

События продолжали развиваться. В гражданской войне наступил перелом. Народно-освободительная армия наступала. Войска генерала Ц. вели теперь уже оборонительные бои, но преданные своему начальнику сражались добросовестно. Сказывалась нехватка оружия и боеприпасов. Американцы, зная об антипатиях Чан Кайши к Ц., напрямую связались с последним, выразив готовность оказать ему всестороннюю помощь, но, когда 29 ноября 1948 года обещанный груз прибыл, оказалось, что большая часть оружия, доставленного на борту судна, непригодна к употреблению.

Ц. оказался в затруднении. От его армии зависела судьба Пекина, а следовательно, и всей войны. Воевать становилось все сложнее. А тут еще незадача с вооружением! «Да и зачем все это? — иногда думал он. — Ради этого ублюдка?»

Как раз в эти дни, выполняя рекомендации своих друзей, Касаточка вернулась в Т. и оказалась возле отца. Радость встречи омрачалась его тягостными раздумьями. Он поделился переживаниями с дочерью. Та подлила масла в огонь:

— Отец, ты должен признать, что ваше дело безнадежно. Ну продержитесь вы еще несколько месяцев, год, два, а потом? Народ вышвырнет всю эту чанкайшистскую банду. — Она говорила не стесняясь, зная, что отец правильно поймет ее.

— А что ждет меня и вас, моих жену и детей? спросил он. — Я знаю, что коммунисты не особенно церемонятся ни со своими противниками, ни с членами их семей. У меня нет другого выхода, как сражаться до конца.

— Нет, отец, выход есть. Послушай меня…

Беседа отца с дочерью затянулась до поздней ночи На следующее утро Касаточка покинула дом и встретилась с одним из своих друзей. Они пересекли линию фронта и, хотя та не тянулась непрерывно — во многих местах через нее переходили и переезжали даже на поезде, все же требовалось соблюдать осторожность.

Вечером следующего дня девушка оказалась в штабе НОАК, где ее уже ждали.

— Отец готов капитулировать и даже перейти на нашу сторону. Но ему требуются определенные гарантии, — Касаточка изложила то, о чем просил узнать Ц.

Генерал НОАК, внимательно выслушал девушку, но не торопился с ответом. Он попросил подождать пару дней.

Через два дня с предложениями командования НОАК она снова направилась в Т. Опять долгая беседа с отцом и новый переход через фронт. Надо отметить. что Касаточка оказалась не простым