Не названа цена - Мария Дмитриевна Берестова

дисциплинированно не перебивали командира и выслушивали, кажется, план, весьма внимательно — однако по упрямым взглядам, по стиснутым губам, по раздражённым движениям Айриния видела, что план им не нравится.

Рийар, очевидно, тоже это замечал — в нём крепло недовольство и отчаянная решимость продавить свою точку зрения, чего бы ему это ни стоило. И, чем больше Айриния вслушивалась в эту решимость, тем сильнее убеждалась, что справиться с ним будет сложно — а она уже была убеждена, что, каким бы ни был план Рийара, её он не устраивает тоже, уж слишком мрачное отчаяние стояло за словами, которых она не слышала.

Наконец, Рийар закончил своё выступление, и Ней, на правах заместителя, откликнулся первым:

— А мы, значит, просто бросим тебя, командир, и будем тут радоваться жизни, пока ты пашешь на острове, да?

От Рийара полыхнуло злостью и досадой — он не желал слушать возражений — и ответ его был коротким и яростным.

Все трое боевиков скривились.

— Вот, значит, как ты заговорил, да? — сложил один из них руки на груди и смерил начальника взглядом суровым и жёстким.

Рийар ответил что-то, судя по выражению лица, язвительное, но Айриния угадала за этой язвительностью какую-то умоляющую нотку.

— Было бы неплохо, если бы кто-нибудь догадался посвятить в план меня! — прервала начало склоки она, мечтательно глядя в потолок.

От Рийара пришла волна насмешливого веселья — он понял, что она бросается ему на выручку.

Ней спокойно и в паре слов разъяснил план: Рийар принимает весь огонь на себя, выпутывает из возможных проблем свою команду — впрочем, они и так следили за тем, чтобы выкрутиться даже из магического допроса, и не были посвящены в детали, — и честно сваливает в ссылку на остров. Айринию прячут, меняют ей документы и помогают устроиться позже, когда шум пройдёт.

— А мы в полнейшей счастливой идиллии продолжаем нашу честную службу на славу Отечества! — заключил свою речь Ней, глядя на Рийара взглядом просто убийственным.

И на лице, и в сердце Рийара читалось глубокое и самое убеждённое упрямство. Он был согласен только на такой план, и никак иначе.

Айриния прищурилась и своевременно вспомнила, что он-то её эмоций больше не слышит. Непонятно, почему, но эта часть их связи явно оказалась именно откатом.

— Меня этот план полностью устраивает, — с лёгким раздражением в голосе отметила она, — но мне нужно выпутать из этой истории ещё одного человека.

Она почувствовала любопытство и недоумение Рийара и уточнила:

— У меня есть подруга, которая пока учится по программе резиденции.

Хотя со времён получения отката Айриния не смогла испытать ни единой эмоции в адрес Лири, было что-то ещё, более глубокое и важное, чем эмоции, что связывало её с ней. Найдя выход для себя, Айриния не могла теперь бросить её.

Рийар что-то сказал Нею; тот скривился, но подтвердил:

— Хорошо. Мы что-нибудь придумаем.

Айриния удовлетворённо кивнула и встала:

— Что ж, полагаю, я вам больше тут не нужна.

Разочарованное тоскливое чувство со стороны Рийара она проигнорировала. Обговорив с Неем детали следующей встречи, она, впрочем, повернулась к Рийару — попрощаться.

Тот раздражённо махнул рукой — мол, вали уже! — однако, как он ни хорохорился внешне, она ощутила его тоску, разбавленную огорчением и смирением перед неизбежным.

Ей бы хотелось поддержать его напоследок, но теперь она не видела такой возможности, поэтому она просто попрощалась и вышла.

На улице она обошла каретную так, чтобы быть максимально близко к переговорной комнате. Она, впрочем, не слышала оттуда ни звука — но вот эмоции Рийара ощущала вполне явственно, и могла по ним отслеживать ход беседы.

Там явно шёл яростный спор, и Рийар полыхал всеми оттенками гнева и раздражения — впрочем, за ними Айриния чётко различала сентиментальную благодарность, любовь, надежду, мольбу о понимании и прощении, тоску и боль. Впервые, пожалуй, она видела в нём такую бешеную смесь всего — но главную скрипку там по-прежнему играла упрямая решимость. Только вот защищал он в этот раз не её, а своих друзей — и сражался против них, чтобы вывести их из-под удара.

Постепенно в эмоции Рийара прокрадывалось победительное торжество — он явно начинал брать верх в этой схватке. Наконец, он полыхнул чувством удовлетворения и довольством собой — за которыми, впрочем, никуда не делись тоска, боль и мольба, — и эмоции его стали слабеть.

Айриния поняла, что он выходит; осторожно выглянув из каретной, она разобрала в сгустившихся сумерках его высокую стремительную фигуру.

Убедившись, что он ушёл, она вернулась в каретную — и не прогадала. Его команда и не подумала расходиться, и бурно теперь обсуждала результаты разговора.

— Не помешаю? — мило улыбнулась Айриния, входя.

Видимо, столь внезапное появление в кружке боевиков-заговорщиков было ошибкой — не успела она зайти, как подскочивший Ней схватил её за шею и прижал к стене, лишь затем сообразив, кого поймал.

В лицо ей так же смотрело два острия мечей — оставшиеся боевики тоже не сплоховали.

— Подслушиваем? — прищурился Ней, впрочем, отпуская её.

Его друзья тоже убрали мечи и сели на свои места.

— Мне кажется, нам с вами по пути, — пожала плечами Айриния, садясь на место Рийара. — Меня тоже не устроил его план.

Хмыкнув, Ней тоже разместился на своём ящике и насмешливо спросил:

— Тебя-то что не устраивает, девочка?

Айриния приподняла брови и невинным тоном предположила:

— Возможно, мне не нравится, что спасший меня человек будет гнить на острове?

Ней постучал пальцами одной руки по отвороту рукава другой и сдержанно отметил:

— Не думаю, что кто-то в этой комнате верит в альтруизм.

Айриния мечтательно поразглядывала потолок и внесла новое предположение:

— Возможно, у меня тоже есть фатальный откат, от которого я хотела бы избавиться навсегда?

На неё обратилось три заинтересованных взгляда.

— Звучит странно, — тем не менее, задумчиво проговорил Ней, разглядывая её с исследовательским вниманием. — Каким мы боком к твоим фатальным откатам?

— Ах! — Айриния демонстративно девичьим жестом поправила волосы: — Так значит, я неверно поняла, что артефакт вам был нужен, чтобы преодолеть полосу штормов и вырваться в большой мир?

Ей стало неуютно под тем выражением, которое приобрели взгляды присутствующих. Казалось, что каждый из них внутри себя теперь продумывает, позволить ли ей выйти отсюда живой.

— Артефакт у нас теперь есть, — загнула палец Айриния, — корабль, который пригонят за Рийаром, тоже есть, — загнула она второй, — храбрые воины с острыми мечами имеются в комплекте из трёх штук, — она загнула даже три пальца сразу, получив, таким образом, кулак. — Осталось только сделать удар? — наметила она удар этим самым