Твое... величество! Anthology - Галина Дмитриевна Гончарова

православии какая-то... там не расслабишься. А вот тут - вполне. Закрытое помещение, двое человек... впрочем, помещение не такое уж и закрытое. Вот, открылась стена, которая разъединяла две кабинки, и отец Роман шагнул внутрь.

- Простите, ваше величество. Здесь нас точно не подслушают.

- Все в порядке, - Мария подняла руку. - Что написал мне брат?

- Ваше величество, потом я должен буду уничтожить письмо. При вас.

- Читать здесь, - кивнула Мария. Что ж, это разумно.

И с хрустом сломала печать на небольшом свитке. Что ж, Саймон, оказывается, неглуп...

 

Дорогая сестра!

Я рад, что ты решила блюсти свои интересы вместо супружеских. Если Иоанн тебя предал - это его вина. Ты хочешь жизнь для себя и престол для племянницы, я согласен с тобой.

Уехать в Картен - невозможно. Вас достанут в любой стране, ты королева, Анна - принцесса.

Вижу лишь один выход.

Если Иоанн случайно умирает, а Анна выйдет замуж за подходящего Эрланду и Картену человека, ты сможешь попробовать удержаться. Если тебе это подходит, поговори с эрром Нейманом. Ему я доверяю, как себе. И отпиши мне, если согласна.

Любящий тебя Саймон.

 

Мария прочитала еще раз, и посмотрела на священника.

- Огниво есть?

- да, ваше величество. Вот, жаровня...

Мария сунула туда пергамент, и подождала, пока он прогорит.

Ругаться не хотелось, но... твою бухгалтерию! Три раза об кодекс и налоговой сверху!!!

Саймон вконец оборзел? Вот не было у Марии другого слова! Это не безобидные пописушки Анны Австрйской, в которых та на Ришелье покушалась, за такое голову снимут к едрене вше! Это ж прямое предложение устранить мужа и править!

- Мой брат не понимал, что случится с вами, попади это письмо к Иоанну?

- Понимал, ваше величество. Но ваш брат полагает, что у него не так много времени, поэтому он решил слегка пренебречь безопасностью.

- Вот как? Почему у него нет времени?

- Ваше величество, все зависит от вашего... гхм... развода.

- А-а, - сообразила Мария.

Ну да, пока делу не дан ход, все еще можно переиграть. Сказать, что милые бранятся, только тешатся, что Диана это так, легкое увлечение, и вообще... бывает!

Мало ли, кто там и кого там... вот она королева, вполне легитимная и коронованная, вот принцесса, вот ее супруг... что вас не устраивает?

Ох, чтоб тебе налоговая каждую ночь снилась!

Выдавать своего ребенка замуж абы за кого Мария не собиралась. Вообще.

Что за наглость?! Мало ли, кто там и кому выгоден, это ЕЁ дочь! Почти ее! И для начала Мария будет учитывать ее интересы! А то ж...

Клод Французскую вспомним? Так, к примеру?

Шикарная жизнь была у девчонки! В пятнадцать лет замуж, в шестнадцать лет передает все свои владения в вечное пользование мужу, в двадцать пять умирает. Семь детей! Нормально пожили только двое. Убиться счастьем!

И таких примеров по истории можно вагон накопать, а потом прицеп добавить! Мария почувствовала, как сами собой из пазух появляются клыки.

Пришлось спешно затолкать раздражение поглубже, и улыбнуться.

- Пишите ответ, святой отец. Я сейчас запечатаю, и вы его отправите. У вас все есть при себе?

- да, ваше величество, - отец Роман достал из складок рясы такой же свиток пергамента, но Мария отмахнулась.

- Сможете отправить письмо голубиной почтой?

- да, ваше величество. Но...

Мария благочестиво сложила руки.

- Тогда напишите буквально пять слов.

- Ваше величество?

- Мой брат умен и благороден, а я буду молиться, чтобы Предотец смилостивился надо мной. Напишите так. 'Все в воле Божьей. Мария.'

Несколько секунд святоша хлопал глазами, а потом дошло. И отец Роман поклонился.

- Я напишу, ваше величество.

- А когда приедет эрр Нейман, найдите способ представить его мне... я подумаю, что делать дальше.

- Эрр Нейман уже в пути. Ваше величество, вы...

Мария опустила ресницы.

Она. А что - она должна тут расписывать все и подставлять и себя, и дочь? Не-не-не, так мы не договаривались! Она будет молиться! Много! А что там боги решат - не ее забота!

И никакого компромата!

Вон, убийство Павла Первого или Петра третьего прекрасно обошлось без письменного приказа, и это правильно! Нечего тут компромат раскидывать!

Если Анне еще сидеть на троне...

Мария прислушалась к себе, и никакого внутреннего протеста не ощутила. Сможет она прибить Иоанна, чтобы самой остаться в живых? Вполне! И ради Анны тоже. Но свидетелей и признаний все равно лучше не оставлять. Политика...

 

***

Самый обычный рыбацкий кораблик.

С такими сторожевые корабли Картена разбирались легко и просто. Сигналили, заставляли лечь в дрейф, потом обыскивали корабль и забирали все, что найдут. Давали экипажу время пересесть в лодки, и забирали кораблик.

А как еще?

Лезут и лезут эти шагренцы, простых слов не понимают! Это воды Кар-те-на!!!

Не Шагрена!

Ловите рыбку у себя, а нам своих людей кормить надо! Жестоко? А два века назад, когда вы на материке пытались высадиться, убивая всех, включая младенцев - это было не жестоко?! Нет?!

Вам можно!

А потом вы начинаете спрашивать - за что?! А вот за то!

За Алую резню, за налеты, за несколько десятков тысяч погибших тогда, за обезлюдевший город, который тогдашний король приказал не восстанавливать. Посыпать землю пеплом и солью, и оставить. Для напоминания!

Человеческая память несовершенна, пройдут века - и забудется. А вот когда так... и стоит над морем черный обелиск.

Шагренцы тогда никого не пощадили, два человека из всего города уцелели чудом, про деревни и поселки вообще молчим. С тех пор Картен их не принимает. И идут на дно лодки, и кораблики, и... всякое бывает, и с одной, и с другой стороны. Но если кто-то из Шагрена уходит в тот же Картен... вот в Картен как раз и не уходят. Не принимают их там. В других странах еще может быть, а в Картене любой шагренец - мишень на стене. И язык не поворачивается спорить. Слишком много между этими народами крови, горя и боли. И постоянно удлиняется список погибших - с обеих сторон.

В этот раз было похоже.

Так же картенский сторожевик заметил суденышко.

Так же в рупор заорали приказ - остановиться. И так же корабли встали бок о бок, для проведения досмотра. Хотя что там смотреть на рыбачьем суденышке?

А потом...

Они вылетели из трюма, словно молчаливые ночные тени.

Словно демоны бездны.

Словно руки самой Смерти.