Песня, призвавшая бурю - Юлия Диппель

– Вакар Драхин означает «милость конца». По замыслу богов мы – Несущие смерть. Мы и есть смерть, но смерть в первую очередь быстрая и милосердная. Мы облегчаем страдания больных, слабых и раненых, забирая их боль.

Святые небеса!

– Вы принимаете их боль на себя?!

– Да. Если только не считаем, что кто-то не заслуживает этой милости. Тогда мы умножаем боль внутри нас и отправляем ее обратно. Но так мы делаем лишь в тех случаях, когда убеждены, что эти меры крайне необходимы, потому что мы ведь переживаем каждое мучительное мгновение.

Я уставилась на него, вытаращив глаза.

– Это просто ужасно.

– У каждого дара своя цена, Син.

Верно. Я-то это знала, как никто другой.

Но тут Арез озорно улыбнулся, мрачного настроения будто и не бывало.

– Кстати, уже очень давно вакары обнаружили, что с помощью яда можно чувствовать и умножать не только боль.

До меня не сразу дошел смысл его слов. А когда дошел, я снова вытаращила глаза, только на сей раз по другим причинам. Его укус связал бы нас, и Арез ощутил бы мое желание как свое собственное и мог бы вернуть его мне, усиленным в несколько раз…? Боги милостивые!

– Вот поэтому я и волновался, – тихо рассмеялся он.

Что ж, справедливо! При этом одна мысль о том, как бы это было, возбудила меня настолько, что мне внезапно стало очень жарко. Арез, широко улыбаясь, наблюдал, как я жадно ловлю ртом воздух, а его глаза снова стали золотыми. Он зарылся носом в мои волосы и начал легонько покусывать мочку моего уха.

– Если бы нам не нужно было отправляться в путь прямо сейчас, – прохрипел он, – я бы снова овладел тобой. Неважно, с укусом или без него. Как ты сама этого пожелаешь.

Его голос проникал в мои вены, сочась по ним, как горячая лава, и я негромко и прерывисто застонала. Этот парень меня просто обезоруживал.

– Но, к сожалению, нам пора.

В тот же миг источник моей неги исчез, оставив рядом только холодную пустоту. Пока я приводила свои мысли в порядок и открывала глаза, Арез уже успел снова надеть брюки.

– Мы и так чересчур задержались тут.

– Боишься, что твой скалл начнет волноваться и пойдет тебя разыскивать? – поддразнила его я.

Уголки его губ чуть дернулись.

– Они мой скалл, а не моя мама.

Тут уже я невольно рассмеялась. Одна только мысль о том, что у Ареза есть обеспокоенная матушка, которая могла бы материализоваться здесь и начать отчитывать Сира сиров за неподобающее поведение, была довольно забавной.

– Ну вставай, – поторопил он меня, надевая свою рубашку. – Тебе разве не любопытно, как там, на улице?

А как там все должно быть? Метель, наверное, улеглась, но сугробы-то не исчезнут как по волшебству. Я медленно потянулась.

– Я пока не могу встать.

Арез наклонился надо мной и рассматривал меня с самодовольной улыбкой. Он выглядел так, будто с большим удовольствием предался бы самовосхвалению, но я ошиблась.

– Ты так прекрасна…

– Это все кровь онидов, – по привычке отмахнулась я, но потом мне вдруг пришло в голову, что на кидхов я оказывала не такое же влияние, как на людей.

– Нет, я имею в виду тебя, Синта.

Он протянул мне руку, и то же самое влечение, которое заставило нас упасть в объятья друг другу, побудило меня сейчас взять его за руку. Он без труда поднял меня на ноги. Его глаза снова были этого удивительно чистого сапфирово-синего оттенка. Точь-в-точь как у Кьяна, когда он принимал в себя смерть пожирателя мороза. Я предполагала, что этот цвет символизирует удовлетворение, но как будто что-то не сходилось.

– А каково это, когда питаешься смертью?

Арез растерянно моргнул. Затем он нахмурился, а глаза стали привычного серо-голубого, как зимнее небо, цвета.

– Это сложно описать.

Сказав это, он оставил меня, чтобы я одевалась. Мне тут же показалось, что все, что было между нами, все, чем мы поделились друг с другом за эти последние пару часов, кануло в забвение. Арез снова стал Сиром сиров, а я – его пленницей.

– Без метели мы, конечно, будем двигаться значительно быстрее. Поэтому я решил пойти немного в обход, – сообщил он мне деловитым тоном. – Мне нужно сделать еще кое-что.

– То есть мы не будем преследовать сейчас Кьяна?

– Никто не найдет вакара, который не хочет, чтобы его нашли. Кьян не перестанет прятаться, пока не поймет, что я выставил дополнительные скаллы у городских стен, и у него просто нет выбора. Но и укрытие свое он покинет, только когда его принудит к этому время, а значит, мы можем себе позволить небольшую задержку в лесу Сирбель.

У меня аж челюсть отвисла.

– В лесу Сирбель?

– Да, – коротко ответил он и наклонился за своим ремнем для меча и пистолетом.

– А можно я… – я тут же запнулась, когда Арез вопросительно посмотрел на меня. Да, мы переспали, но я не была так глупа, чтобы наивно полагать, что это бы что-то изменило. Честно говоря, я и не знала толком, что именно хотела сейчас сделать. Может, все-таки сбежать от него, а может, помочь Арезу с его братом? Как бы то ни было, мне следовало быть осторожной и не подвергать опасности мою семью. С другой стороны, время ведь поджимало.

– Можно я, – заново начала я, – отнесу моему отцу его лекарство?

– Ты о том лекарстве, которое ты уже несколько дней от меня прячешь?

Ой. Эм. Я слабо кивнула.

– Твой отец живет в лесу Сирбель?

Я снова кивнула.

– Тогда хорошо. Но долго мы там оставаться не можем.

– Конечно, – поспешно ответила я, чувствуя небывалое облегчение, разливающееся по телу. Все-таки гораздо лучше было знать, что он на моей стороне, чем строить за его спиной коварные планы. Успокоенная, я собрала свои вещи и убрала волосы под шапку. Они уже отросли почти до подбородка и…

Тут я испуганно замерла, ощупала свою шею, запястья, огляделась, стала шарить в одеялах и подушках.

– Что такое? – встревоженно поинтересовался Арез.

– Мы что, раздавили Инк?

Он от души расхохотался.

– Видела бы ты свое лицо. Впервые встречаю кого-то, кто так беспокоится о существе, которое убило бы его за малейшую промашку.

Я недовольно скрестила руки на груди. Меня не волновало, что я до сих пор была в чем мать родила.

– Как же не повезло Инк, что ее повелитель и хозяин такой невнимательный и бесчувственный идиот.

Смех Ареза постепенно затихал, и наконец Сир мне ласково улыбнулся.

– Нет, мы не раздавили Инк. Я отправил ее обратно в тени.

Тут я даже оторопела.

– Ты… теперь мне доверяешь?

Его глаза сверкнули. Он пожал плечами, как будто ничего особенного не произошло.

– Одевайся, Син. Сейчас нам действительно пора.

На сердце у меня было так легко, что я с радостью бросилась исполнять это его желание. И вот менее чем через десять минут мы уже карабкались сквозь разрушенную крышу на волю. Я