Как спасти жизнь - Ева Картер

Сойер, – он бросает свой айфон на столик с подносом, словно тот заражен. – Вперед, найдите сами.

Когда я набираю одной рукой свое имя, поисковик автоматически дополняет строку именем Джоэла Гринуэя. Самый популярный запрос приводит меня к ролику на видеохостинге, который грузится вечно. Я возвращаюсь к отчету, опубликованному BBC Online. Изображение пикселированное, но голос за кадром четкий:

«Прошлой ночью посреди ужасных сцен крушения поезда в Сассексе был и трогательный момент надежды. Врач санитарной авиации Грейс Смит обнаружила маленького ребенка, который упал в канаву после того, как в хаосе они с бабушкой потеряли друг друга».

Видео продолжает зависать, но я могу разобрать достаточно, чтобы понять: картинка переключилась с аэрофотосъемки на что-то более близкое. Я узнаю́ себя, держащую Эмили за руку в тот момент, когда ее перекладывают на носилки, готовясь поднять.

Как, черт возьми, они это получили?!

«Доктор Смит упала с обрыва и получила переломы, из-за которых не смогла выбраться и поднять тревогу. Но по иронии судьбы именно телеведущий Джоэл Гринуэй, снимавший там документальный фильм о пожарной службе, первым обнаружил доктора Смит и ее юную пациентку.

Эти замечательные кадры показывают момент спасения: доктор Смит до последнего поддерживала маленькую девочку, даже несмотря на собственные травмы».

Я смотрю на Сойера.

– Но я не знала… Я не видела…

Он качает головой.

Изображение снова меняется, и я заставляю себя вернуться к просмотру.

«И как только видео было опубликовано в социальных сетях, зрители заметили еще одну связь между доктором Смитом и мистером Гринуэем, которых в последний раз видели в передаче «Наука, меняющая жизнь» на BBC2. Восемнадцать лет назад эти двое попали в заголовки газет, будучи подростками, когда Джоэл перенес остановку сердца в своем родном городе Брайтоне, а доктор Смит, которая тогда готовилась к экзаменам A-Levels, подарила ему “поцелуй жизни”».

Они показывают ужасную нарезку из того дневного телевыпуска.

Видео заканчивается трейлером предстоящего шоу Джоэла. Я съеживаюсь, и это все, что я могу сделать, чтобы не швырнуть телефон через всю палату.

Как он посмел превратить трагедию в пиар-возможность?! Я уверена, что вчера люди проявили настоящий героизм, но это определенно не относилось ко мне.

Вот почему он оказался на месте катастрофы, не так ли? Не было никакого мистического завершения жизненного круга. Долг не погашен. Вместо этого он получил такую саморекламу, которая продвинет его карьеру – и может стоить мне моей.

– Мистер Сойер, все, что я могу сказать: мне очень жаль.

Он забирает свой телефон обратно.

– Это в высшей степени прискорбно. Достаточно плохо, что вы пренебрегли здоровьем и безопасностью, но, если эта неправильная оценка превратится в цирк, благодаря СМИ мы станем посмешищем среди Управлений чрезвычайными ситуациями во всем мире. Обвинение в дискредитации репутации допускает расторжение контракта, и я должен сказать вам, что буду рекомендовать комиссии именно это, – он встает. – Выздоравливайте скорее, доктор.

Я не буду плакать. Моя ситуация тривиальна по сравнению со страданиями четырех семей погибших пассажиров поезда. Я просто в бешенстве. Я хочу… Лучше бы я никогда не любила Джоэла, никогда не доверяла ему. Я бы хотела, чтобы не я была тем, кто спас его гребаную жизнь.

63. Джоэл

Я мчусь домой из больницы, хотя у меня болят грудь и руки, а глаза воспалились из-за бессонной ночи.

– Счастливого Рождества! – кричу я всем, мимо кого прохожу. – Желаю вам чудесного дня!

Это была судьба. Я даже не верю в судьбу, но что, черт возьми, еще это могло быть?

Пока я иду, мой мозг прокручивает, как бы все повернулось, если бы я не поехал на место аварии или если бы я не бросил помогать Лив, когда она зашла слишком далеко…

Лив.

Да, я чувствую себя виноватым. Но если уж начистоту – будет ли у нее разбито сердце из-за того, что наши отношения закончатся? Мы не были счастливы уже несколько месяцев, если не лет. И я слишком поверхностен, чтобы долго сосредоточиваться на этом, потому что моя голова полна мыслей о том, какой будет моя жизнь с Керри…

Я вхожу в ворота родительского дома и иду по подъездной дорожке. Дверь открывается. Но вместо Лео, которому не терпится распаковать свои подарки, появляется мой отец с мрачным выражением лица.

Страх заставляет мое сердце биться быстрее. Только не Керри. Не сейчас.

– Звонили из больницы? Ей стало хуже?

Ему требуется мгновение, чтобы понять, о чем я говорю.

– Нет. Уверен, что с Керри все в порядке. Дело в Лив. Ты с ней говорил?

– Нет. Мы переписывались друг с другом, она, похоже, оставалась на месте аварии всю ночь.

Он хмыкает.

– Думаю, ты с удивлением обнаружишь, что она успела и в монтажную. Иди и посмотри, что она сотворила.

– Во что, по-твоему, ты, черт возьми, играешь?

– Да, и тебя с праздником, Джоэл. Ты оставил постель своей возлюбленной только ради того, чтобы позвонить мне?

Любые сомнения в том, что она знала, что делает, исчезают.

– Ты сделала это… почему?

На заднем плане я слышу, как кто-то зовет ее по имени: она вернулась на место крушения.

– В такие моменты людям нужна надежда, Джоэл. Думаю, этот репортаж не повредит ни твоей карьере, ни моему сериалу. Не слишком большое спасибо тебе за помощь прошлой ночью: звук жуткий, однако твои действия во время спасения с лихвой компенсируют это.

– Ты понятия не имеешь, что натворила!

– Неужели, Джоэл?!

Мне кажется, или в ее голосе действительно слышится надлом?

Прежде чем я успеваю подумать, что ответить, она продолжает:

– Весь мир обожает рождественские истории о любви. Не волнуйся, если кто-нибудь придет ко мне, я солгу. Скажу им, что мы с тобой давно расстались, и что я желаю вам двоим всего хорошего.

Одно мгновение я не знаю, как реагировать.

– Лив…

– Серьезно, все в порядке. Ты никогда не мог полюбить меня по-настоящему. Я думала, что, возможно, это из-за твоего сердца. Или из-за той наркоманки, которая чуть не испортила жизнь бедняге Лео. Но оказалось, дело не в этом. Забавно: видоискатель камеры помогает сфокусироваться, отсекает все постороннее дерьмо, а я всегда хорошо разбиралась в том, как построить кадр. Я увидела достаточно. Ты любишь ее. Может быть, ты немного любил и меня, по-своему. Ведь ты не подлец и не лицемер. Но то, как ты смотрел на нее, когда ее вытаскивали… Ты никогда на меня так не смотрел. Уверена, ты даже не заметил, что я стояла там же.

Когда она замолкает, мой гнев проходит. Она права. То, что я чувствую к Керри, было неизменно всю мою жизнь, с тех пор как мне исполнилось семнадцать… нет, одиннадцать лет. Каждый раз, когда я пытался это игнорировать, это вредило ей, мне, другим людям: Зойи, а теперь и Лив. У любви есть последствия.

– Лив, я до конца не понимал, что чувствовал… до прошлой ночи. Если бы у меня был…

– Я постараюсь вспомнить об этом, когда отправлюсь на ЭКО. Обещай, что позволишь мне попрощаться с Лео, хорошо?

– Да. Все, что захочешь.

– И скажи ему, что мне сегодня пришлось поработать, Джоэл. Он поймет.

Я паркуюсь на улице напротив больницы: это единственный день в году, когда дорожные инспекторы Брайтона не буйствуют.

Здание выглядит безобидным и безопасным, пока я иду к нему. В этой больнице разыгралось большинство драм моей жизни.

Керри разозлится из-за этого видео, но, может быть, мы сможем раскрутить его, чтобы помочь собрать деньги на «Скорую помощь» или что-то в этом роде? Конечно, единственное, что имеет значение после всего пережитого, – так это то, что мы снова нашли друг друга.

Жжение в животе – это возбуждение, а не страх. Не так ли?

Когда я подхожу к ее отсеку, занавески задернуты.

– Керри? Ты одета?

Я представляю ее обнаженной. Представляю, каково это будет, когда мы снова займемся любовью после стольких лет…

Тишина.

– Керри?

Я знаю, что она там, я слышу ее дыхание. Свое тоже.

Я протягиваю руку, чтобы отодвинуть занавеску на несколько сантиметров. Она