Загадочные страницы русской истории - Александр Бондаренко

В 1726 году, в царствование императрицы Екатерины I, на Кавказе, у города Дербента, было сформировано пять пехотных полков для окончания войны с Персией. Первый из них назывался вначале по именам своих командиров фон Девица и фон Феникбира, потом — Ранокуцким, с 1732 года — Кабардинским.

В 1735 году полк был передвинут с Кавказа в Россию, сначала в Астрахань, потом — в станицы Островскую и Усть-Медведицкую, и с 1736 года его имя встречается в донесениях со всех театров военных действий: из-под Азова, с полей Финляндии, Пруссии и Турции. Особенно отличались кабардинцы в войне с турками 1769–1774 гг., когда проходили боевую школу под начальством графа П. А. Румянцева, принимали участие в боях под Ларгой и Кагулом. Но самую громкую славу они заслужили на Кавказе, куда полк возвратился в 1776 году…

7 ноября 1800 года он участвовал в битве с лезгинами при реке Иоре, положившей прочное основание завоеванию Кавказа. За это император Павел I наградил полк Мальтийскими знаменами. С того времени до 1816 года — до прибытия на Кавказ легендарного генерала А. П. Ермолова — жизнь Кабардинского полка протекает в беспрерывной малой войне, постоянных стычках с лезгинами и защите границ Восточной Грузии. Полк был разбросан частями по селениям Кахетии. Как выдающееся событие то1 т> периода надо отметить поход в Хевсурию летом 1813 года. Историк Кавказской войны генерал-лейтенант В. А. Потто писал, что этот поход «по трудностям, перенесенным войсками в области вечных снегов, современники ставили выше Альпийского похода Суворова».

Ермолов сразу выделил Ширванский полк, полюбил его и впоследствии называл за подвиги «Десятым Римским легионом» — по имени не знавшего поражений и прославившегося своей храбростью 10-го легиона Юлия Цезаря. Ширванцы также крепко полюбили генерала, называя его между собой не иначе, как «наш дедушка Алексей Петрович». С ним совершали они почти все походы вплоть до 1826 года, переносясь из одного края Кавказа в другой и всюду одерживая блестящие победы.

Военная хитрость генерала Ермолова

По дислокации 1819 года Кабардинский полк должен был перейти из Закавказья на Северный Кавказ, а Ширванский — в свою очередь, передвинуться в Грузию. Однако Ермолов не хотел расставаться с кабардинцами, которые, как он считал, были необходимы ему для окончательного водворения спокойствия в Грузии и Дагестане. Поэтому, вопреки точному смыслу утвержденной Александром I дислокации, «протектор Кавказа» решил, не перемещая полков, переменить их названия — в общем, проявил военную хитрость.

4 ноября 1819 года последовал приказ Ермолова по Кавказскому корпусу о переименовании полков. Вместе с именем бывший Кабардинский полк отдал свои Мальтийские знамена, полученные за сражение при Иоре, и получил Георгиевские — за сражение при французском городе Краоне 23 февраля 1814 года.

Из полковой хроники

В 1826–1828 годах теперь уже Ширванский полк участвовал в войне с Персией, особо отличившись в бою при Шамхоре, где 7 тысяч наших воинов сразились с 40-тысячной армией. За этот подвиг полк был награжден знаком на шапки с надписью «За отличие».

В 1828 году началась война с Турцией, и ширванцы сразу же показали чудеса храбрости при штурме крепостей Карс и Ахалкалаки, за что полковой командир Бородин был награжден орденом св. Георгия III степени — редким для полковника. Николай I писал генералу И. И. Дибичу: «Наш Паскевич опять одержал блестящие успехи. Ахалкалаки взяты штурмом одним батальоном Ширванского полка. Я даю Ширванский полк Паскевичу — они достойны друг друга».

После Заграничного похода 1813–1814 годов должность шефа в армейских полках была оставлена лишь в качестве почетной: ее получали отличившиеся генералы и члены царской фамилии. Разумеется, шефы назначались только в лучшие полки. 17 января 1828 года шефом Ширванского полка стал друг императора Николая Павловича, «отец-командир», как называл его сам государь, — будущий генерал-фельдмаршал князь Варшавский, граф Паскевич-Эриванский.

15 августа того же года, в день своего полкового праздника, ширванцы показали чудеса героизма при взятии крепости Ахалцих, за что полк был награжден Георгиевскими серебряными трубами. А вскоре — зимой 1829 года — ширванцам и двум ротам Херсонского полка пришлось 12 дней оборонять эту же крепость от 20-тысячной армии турок… Затем, летом, они сражались под Хартом и Бейбуртом, заслужив коллективную награду — «гренадерский бой» — то есть марш, положенный для отборных гренадерских полков…

В 1830 году «Графский полк», как его стали называть, вернулся из Турции и вновь заступил на защиту рубежей Кахетии. Тем временем в Дагестане начинал разгораться мятеж под предводительством имама Шамиля. Война эта растянулась более чем на двадцать лет, и, по словам современника, «ширванцев посылали всюду, где нужны были мужество, отвага и беззаветная преданность долгу». Недаром же горцы называли их «шайтан-солдат». Самыми яркими эпизодами этой борьбы стали штурмы аулов Тилитль (1837) и Ахульго (1839), беспримерное «Зырянское сидение» (1843) — месяц, проведенный в горах, в окружении бесчисленных скопищ мятежников, защита укрепления Низовое (1843), штурм Гергебиля и осада Салтов (1847), защита укрепления Ахты (1848).

В 1850 году полку была пожалованы «Александровские ленты на знамена за 150-летнюю беспорочную службу». А впереди был еще ряд сражений, который завершился пленением Шамиля, — и награждение Георгиевскими знаменами с надписью «За штурм Гуниб-дага 25 августа 1859 года».

Боевая летопись Ширванского полка продолжилась затем покорением Западного Кавказа в 1860–1864 годах, участием в Хивинском походе 1873 года, усмирением мятежа в Дагестане в 1877 году, двумя Ахал-Текинскими экспедициями и взятием крепости Геок-Тепе 12 января 1881 года…

Побывавший на Кавказе в 1888 году император Александр III назначил полку, в воздаяние славных его заслуг, полкового шефа — наследника-цесаревича великого князя Николая Александровича. Вступив на престол в 1894 году, Николай II повелел полку именоваться Ширванским Его Величества. Через год он перешел в Хасавюрт, ставший местом его последней дислокации.

В XX веке 84-й пехотный Ширванский полк — вместе с 81-м Апшеронским, 82-м Дагестанским и 83-м Самурским — входил в состав 21-й пехотной дивизии, которая в начале Первой мировой войны была направлена на Юго-Западный фронт в составе III Кавказского корпуса. Как писал А. А. Керсновский, корпус «покрывал себя славой всюду, где шел в бой. Суходол, Ивангород, Козеницы, Кельцы, выручка Осовца, отражение фаланги Макензена у Змиригорода и поражение ее под Сенявой, Холм и Брест — все эти дела принесли 21-й и 52-й пехотным дивизиям славу “стальных”. <…>. По окончании войны корпус отбыл из Галиции на Кавказ, где демобилизовался и впоследствии был целиком восстановлен в Добровольческой армии». Но это уже совсем другая история.

Герои и подвиги

«Быть на горе живым или мертвым!»

15 Ноября 1818 года отряд Ермолова подошел к высокому крутому хребту Аскарай, где ожидал его противник: все возвышенности кругом были перекопаны и усеяны лезгинами — порядка 15 тысяч. Едва войска подошли к подошве хребта, как горцы открыли огонь, а с горы Талгинской посыпались дерзкие ругательства. Солдаты рвались в бой, но генерал приказал остановить отряд и варить пищу. Горцы предположили, что русские не решаются атаковать…

Ермолов понимал, что при открытом штурме сильной позиции его отряд понесет большие потери, но об отступлении не было и речи: наши войска впервые появились в Дагестане, и малейшая их неудача могла надолго поколебать веру в силу русского оружия. Оставалось одно средство — обход. Верный проводник сказал Ермолову, что знает подходящую тропу, такую трудную, что ее забросили даже сами туземцы, но если русские смогут пройти по такой дороге, то он берется вывести их в самый тыл неприятеля. И русские солдаты прошли…

Ермолов приказал майору Шевцову взять 2-й батальон Кабардинского полка с двумя орудиями, без выстрела взобраться на гору, покрытую дремучим лесом, и на рассвете ударить по неприятелю. «Оттуда тебе нет дороги назад, — сказал он Шевцову. — Я должен найти тебя на горе живым или мертвым!»

Преодолев все препятствия, кабардинцы под покровом ночи пробрались в тыл противнику. На рассвете грянула пушка и батальон с криком «ура!» бросился на горцев в штыки. Те едва успели схватиться за оружие и, кто не пал под ударом штыка, в паническом страхе бежали врассыпную. 15-тысячного скопища не стало. Гора была занята одним батальоном.

Верный долгу до конца…

В апреле 1821 года порядка шестисот чеченцев атаковали Амир-Аджи-юртовский редут, гарнизон которого составляли двадцать пять ширванцев во главе с унтер- офицером Махониным. В течение пяти часов горсть храбрецов выдерживала отчаянные атаки противника. Сам Махонин был изрублен на валу укрепления, погибли еще тринадцать ширванцев, но остальные двенадцать отстояли редут, отбив все приступы и уложив на месте до полусотни чеченцев. Подоспевшая к вечеру помощь заставила остальных отступить…