История татар Пензенского края. Том 3 - Ряшид Ханяфиевич Алюшев

провозглашен государев указ о том, что «татарских земель русским людям давать не велено». Но последующая политика правления Петра I характеризовалась, как мы знаем, низведением служилых татар и других «инородцев» – чувашей, меря и мордвы до уровня ясашного населения. Еще указом 1684 г. накладывался запрет некрестившимся татарским князьям и мурзам обращать в кабальное холопство новокрещеных ясачных, служилых и неслужилых людей, и держать в своих поместьях крепостных крестьян православного вероисповедания. Татарским дворянам оставалось или креститься, что они, кстати, и сделали в своем абсолютном большинстве, или же превращаться в хлебопашцев и полагаться только на свои рабочие руки. В итоге, огромное количество татар попало под двойной гнет. Являясь в своем большинстве сначала ясачными, а позднее – государственными крестьянами, они много терпели от произвола царской администрации и от своих собственных феодалов, которые находили иные пути эксплуатировать их.

Татарская аристократия, как высший слой татарского дворянства в России, сформировалась из числа высшей знати и служилых людей татарских ханств, перешедших на русскую службу. Знать, как правило, состояла из представителей правящей династии чингизидов – ханы, султаны; и представителей служилого сословия – князья, беки, мурзы и сами служилые татары. Часть татарских знатных родов, перешедших в XVI–XVII вв. на службу к российским государям и возведенных в почетное дворянство, получили право пользования титулом «князей татарских». Отметим, что титул князей татарских не обладал всеми достоинствами общего российского княжеского титула – Карамзины, Мичурины, Тургеневы, Скрябины и др. Но, тем не менее, эти роды обладали огромными привилегиями, в особенности – принявшие христианское вероисповедание. Наиболее значимым для тюркской феодальной знати стал указ от 22 февраля 1784 г. «О позволении князьям и мурзам татарским пользоваться всеми преимуществами российского дворянства» и «Жалованной грамоты дворянству Российской империи» 1785 г. А те потомки именитых татар, которые словесно утверждали наличие у себя дворянского титула, но не имели каких-либо удостоверений своего дворянского происхождения даже будучи крещеными, становились «чабаталы мурзалар» («лапотные князья»), и они не включались в российские родословные книги.

Напомним, что крепостное право в России возникло еще с Киевской Руси XI в., когда несвободные крестьяне подразделялись на категории: смерды, закупы и холопы. Смерды – это изначально свободные, по мере развития поместной системы постепенно становились закрепощенными и полностью зависели от князя. Холопы (челядь) по правовому положению приближались к рабам и были полностью зависимым населением. Так, например, за убийство собственного холопа штраф барину не налагался, за убийство чужого – налагался штраф как за порчу чужого имущества. Таким образом, холоп являлся не субъектом, а лишь объектом права.

Справочная информация указывает, что с XI в. помимо общего термина «челядин» начали употребляться два новых: «закуп» (лицо, попавшее в зависимость на период отработки ссуды) и «обельный», или «полный холоп». В царской России крепостничество широко распространилось и к XVI в. официально подтверждено Соборным уложением от 1649 г. и было отменено лишь в 1861 г. «Манифестом о земле и воле». Крепостные и дворовые крестьяне в течение целых веков были обычным товаром, о продаже их публиковали объявления в газетах так же, как и о продаже всякой движимой собственности – транспорта, музейных экспонатов, оружия, денег и т. д.

В сер. XVII в. татары-мишари стали расселяться в южном направлении, и они сформировали несколько заселённых мест на побережьях рр. Ломово, Инсарки, Мокши и Суры. Земли, расположенные вблизи построенного острога Пенза, были также частично переданы мишарям. Новый, очередной этап колонизации пензенских территорий был начат со временем строительства российского флота. Так, в указе 1718 г. Петра I говорилось «… в Казанской, Воронежской и Нижегородской губерниях и Симбирском уезде для работ по вырубке леса и доставке корабельных лесов, брать служилых мурз, татар, мордву и чуваш без всякой платы…». С этого момента все тяготы и лишения легли на плечи этих будущих лесозаготовителей, в первую очередь – татарских крестьян.

«СТРОЕЛЬНАЯ КНИГА ГОРОДА ПЕНЗЫ», хозяйственный документ, содержащий ценные данные о наделении первопоселенцев земельными угодьями. Составлена пензенским воеводой Е. П. Лачиновым в сер. 60-х XVII в., содержит сведения о поселенцах новопостроенной крепости Пенза. Хранилась в архиве Пензенского уездного суда. Была сначала утеряна, но в 1861 г. краеведом Г. И. Мешковым обнаружена в Саратове. В 1898 г. опубликована с предисловием В. Л. Борисова. Анализировалась историками и краеведами И. А. Тихомировым, ВХ. Хохряковым, А. Л. Хвощевым, А. Е. Любимовым.

Репринтное издание

Татарское население чаще всех привлекались на эти тяжелейшие работы. В документальных источниках указывается, что годные для строительства кораблей сосны и дубы иногда находились за десятки верст от рек. Приходилось волоком тащить эти огромные стволы деревьев до водоемов, чтобы их сплавить затем по рекам до Казани. Здесь также уместно напомнить читателю о том, что в 1740–1750 гг. почти все чуваши, мордва, удмурты, черемисы приняли христианство, и эта «лошманная повинность» досталась татарским крестьянам, поскольку за крещеных односельчан несли эту повинность некрещеные.

В «Ведомости о переселенных из Пензенской губернии в другие казенные поселения…» отмечено: «В Мокшане проживает: купцов 59 чел., мещан – 14, пахотных солдат – 1935 и др. Всего по городу Мокшану – 2262 чел. В то время по Мокшанскому уезду проживало: экономических крестьян – 234, однодворцев – 49, мурз татар, приписанных к адмиралтейству – 211, помещичьих крестьян (крепостных) – 30972. Итого: 31531 чел. (по уезду) и 33793 (всех)”. Мы видим из приведенного списка, что татарские мурзы были приписаны к адмиралтейству в количестве 211 чел. для заготовки корабельного леса даже в 1808 г. (ГАПО, ф.5, оп.1, д. 261).

Крупные землевладельцы появились в Пензенском крае появились к сер. XVIII в., когда люди так называемого «московского чину» построили свои деревни по всей территории края. Мелкое служилое дворянство обычно продавало свои скудные земли новым колонистам, часто вместе с крестьянами. Спустя 30–40 лет жители и основатели многих поселения были переведены в Азов и на другие заградительные линии, предназначенные для обороны от нашествия восточных соседей. А на этих землях, расположенных, в том числе, по правому берегу р. Суры, и поселились крупные земельные московские феодалы.

Поэтому, пензенский историк и краевед М. С. Полубояров отмечает: «…Самым крупным землевладельцем стал один из воспитателей Петра I, крупный государственный деятель граф Гавриил Иванович Головкин. В его вотчине оказались обширные площади бывших казачьих, а частью и мордовских, земель к северу от Лунино, от верховьев р. Мордовы до Суры и к северу от Белого Ключа до Дарьевки (селения Белый Ключ, Большой, Лесной и Напольный Вьясы, Сандерки, Ермоловка, Родники, Кирилловка). Южнее, от Казачьей Пелетьмы до Лунино, бывшие земли служилых людей были пожалованы князю Петру Алексеевичу Голицыну (брату известного Б. А. Голицына), стряпчему