Рабыня для чудовища востока - Айза Блэк

Но лишь услышав мое имя, Зухра начинает сверкать глазами и мычать. Ее сердце переполнено злобой. Этого не изменить. Но хотя бы она будет жить в достатке. Это единственное что мы можем сделать для нее.

Эдуард ведет меня к алтарю в форме солнца и луны. Алифар в голубой одежде стоит и смотрит на меня лазурным взглядом. И именно в его глазах отражаются все сокровища мира.

Мы переплетаем наши руки. Провидец зачитывает заклинание. На пьедестале стоит камень солнца, оставленный Савабом. Он ослепляет, переливается всеми цветами радуги, мы подносим руки к нему, наши метки загораются, на запястьях и груди. Небеса озаряются, солнце наклоняется низко, так, словно гладит нас своими лучами. Луна появляется на горизонте. С небес в нас льются чистые потоки энергии. Они прошивают нас нитями истинного чувства. Соединяют навеки Владыку и Бадрию. Любовь, дарованная небесами, расцветает в наших сердцах.

— Моя жена, — шепчет мне в губы Алифар, — Мой бриллиант, я обещаю, что каждый новый день, станет для тебя лучше предыдущего. Навсегда в моем сердце.

— Муж мой. Спасибо, что озарил мою жизнь. Люблю. Навеки твоя.

Наши губы сливаются в поцелуе. И на небе Шантары вспыхивают звезды, как фейерверк нашей любви. Единение солнце и луны, танец звезд, так вселенная благословляет наш союз.

— Первой у нас родится дочь, — кладет руку на мой живот, и я чувствую, как совсем маленький комочек во мне уже тянется к своему отцу.

Алифар

Девять месяцев спустя…

Сижу около колыбели дочери. Вглядываюсь в сонное личико. Она так прекрасна, что можно часами смотреть, так похожа на мать. Перевожу взгляд на мой бриллиант. Бадрия сладко спит, улыбаясь во сне.

А я не могу спать. Не хочу тратить время на сон, если я могу любоваться своими прекрасными девами. Не могу насмотреться, мне всегда мало. Глядя на них, словно нахожу новые грани своей любви. С каждым днем чувства наши крепнут. Связь усиливается. Теперь не надо слов, достаточно взгляда, чтобы понять свою половину.

А ведь не так давно, она покинула меня. И я отпустил. Сходил с ума, хотел запереть на тысячи замков, покрыть тело поцелуями, заставить забыться в оргазмах. Все что угодно, только бы она не уезжала.

Но я отпустил. Покорно проводил на самолет и позволил упорхнуть моей деве. Слишком хорошо понимал причины ее поступка. Она не ощущала моей любви. Я был закрыт для своей девы. И я не знал, как открыться, как показать вулкан, что клокотал внутри. Некий невидимый барьер стоял между нами. Умом я понимал — единственная, ощущал любовь, но не мог уловить нить истинной связи. Что-то не сходилось.

Вторая причина отъезда — Бадрии надо было поставить точку в той жизни. Закрыв для себя прошлое, она сможет открыться полностью для настоящего.

Нутром чуял — надо ее отпустить. И словно душу в клочья разрывало. Посадил их с Максимовски в самолет, перекинулся волком и бежал следом. Так долго, пока лапы в кровь не стер и не упал обессиленный наземь. Выл и катался по полю. Дышать не мог. И тогда я ощутил истинную связь. Как прочный канат, что тенятся от меня к ней. И чем дальше улетала моя дева, тем сильнее я ощущал опустошение.

Я чувствовал ее тоску, ее метания, сомнения. Она так хотела услышать слова любви. А я будучи рядом, так и не смог их произнести. А ведь истинная связь всегда была во мне. С первой секунды как увидел. Но привычка жить без чувств, выдержка воина, все это мешало прозреть. А надо было всего лишь, услышать зов сердца, позволить любви внутри меня, раскрыться.

И я это сделал с опозданием. Когда моя дева упорхнула от меня. Уехать вслед за ней я не мог, Шантара, мой народ требовал внимания. У волков проснулись чувства, и многих постигло смятение. Им приходилось учить жить по-иному. Познавать мир заново. Я должен был их поддержать. Что и делал, пытаясь отвлечься. Но перед глазами неизменно стоял образ моей девы.

Ночами я закрывался в свое мастерской. И вкладывал все нерастраченные чувства в алмазы. Огранял, представляя ее тело, вкладывал в каждый камень часть своей любви. И строил план, как искупить вину, как заставить ее глаза светиться от счастья. Максимовски помог мне воплотить в жизнь давнюю мечту моей девы.

Там, на берегу чужой страны. Под шум волн. Наша истинная связь проявилась. С диким, ошеломительным напором заставила нас раствориться в чувствах. И тогда я поклялся, что никогда моя дева не будет страдать. В ее прекрасных глазах будут лишь слезы счастья. Никогда ее не отпущу и разукрашу самыми яркими красками ее жизнь.

Мы стали мужем и женой. Поистине я никогда не думал, что счастье может быть таким ярким, острым и диким.

Она правит со мной наравне. Сидит на троне рядом. Моя мудрая маленькая дева. Сколько в ней силы, добры и нежности. Страна расцветает, и во многом это ее заслуга. Есть еще проблемы. Ничего не происходит мгновенно. Но Шантара теперь идет иным путем, чую ее величие не за горами.

Печалит меня судьба брата, который все еще пытается вернуть свою любовь. Он не подпускает меня к себе. Не приезжает в Шантару. Брат отгородился ото всех. Саваб слишком долго жил в ненависти, одичал, его сердце исколото ранами. Но я уверен, он выиграет свою битву за любовь. Вернется на родину и тогда стена между нами падет.

Две недели назад Бадрия подарила мне Аишу. Во время родов я был рядом, ни на миг не оставил свой бриллиант. Первым взял дочь на руки, и понял, что вот теперь мое счастье не имеет границ и выходит за рамки бытия. Сердце оно пропитано любовью к двум моим девам.

На пороге возникает Басир с сыном на руках. Мой друг изменился. Не отходит от пацана, так что уже Джана начинает ревновать.

— Пошли погуляем, — шепчет, едва шевеля губами. Неотрывно смотрит на своего сына Джамала, он такой же безумный отец, как и я. Нам никогда не налюбоваться своими сокровищами.

— Идем, — киваю и беру доченьку на руки. Не сдерживаю улыбки, какая же она крохотная, родная, моя.