Рабыня для чудовища востока - Айза Блэк

В нос ударяет невероятно свежий воздух, легкий ветер развевает волосы. Никогда не вдыхала такой кристальной свежести. Еще мне кажется, я слышу шум волн. Завораживающие звуки захватывают дух.

Настроение немного поднимается. Даже не знаю, в чем причина. Возможно, неописуемый пейзаж все же оказывает на меня влияние. Иду по тропинке. Медленно просыпается любопытство, хочу увидеть, что мне откроется в конце. Непонятное предчувствие охватывает меня.

С каждый шагом шум усиливается, ветер становится сильнее и ласковей. Он гладит кожу, дарит чувство легкости. Тропинка сворачивает вниз, пальмы расступаются, являя собой невероятную картину.

Небо озаряют тысячи фонариков-сердечек. Они летают по всему периметру открывшейся невероятной картины. Вдали плещутся волны, пенятся, играя для меня невероятную симфонию. На песке сверкают бриллианты. Их очень много. Не сразу понимаю, что они разложены, образуя буквы. Камни так переливаются, что далеко не сразу удается прочитать надпись.

«Жизнь моя, сердце мое, выходи за меня!»

Он возникает из ниоткуда, как призрак. Мгновение назад я стояла тут одна, читала надпись из бриллиантов. И вот он тут, смотрит так, как никогда, не смотрел. Мне кажется, я уже изучила все оттенки его глаз… ошиблась.

— Моя маленькая дева, ты ведь мечтала увидеть океан…

Теплый ветер развивает его белую рубашку. А я стою и боюсь шелохнуться, не позволяю себе даже моргнуть. Вдруг это видение исчезнет? Так страшно поверить в сказку. Но ведь именно сказка оживает на моих глазах.

— Алифар… — шепчу, ощущаю, как волна нежности накрывает меня с головой. Из глаз льются слезы. — Это все ты…

Он бережно привлекает меня к себе. Обнимают, окутывает жаром, что подвластен только моему волку. Его запах обволакивает сознание, точно так же как волны бьются о скалы, разбиваются мои тревоги.

Плотину прорывает. Покрываю его лицо лихорадочными поцелуями. Я слишком долго была без него. Целую вечность. Его глаза переливаются всеми оттенками лазури, в них плещется океан, загораются звезды, и там в самой сердцевине лазурного вулкана, пламенеют чувства волка.

— Я думала… ты меня забыл… — шмыгаю носом.

Волк берет мое лицо в чашу своих рук. Собирает губами мои слезы. Бережно… каждую слезинку.

— Глупышка, — так нежно. Что-то неуловимо поменялось в нем. Или от расставания, мои чувства стали острее?

— Ты меня отпустил! — вздыхаю надсадно.

— Думаешь? — лукавые искорки бегают в глазах. Губы… его губы, они так манят… Очерчивает языком контур моих губ. Ведет ласково, нежно, дразнит, распаляет желание. — Порой только время может все расставить по местам.

Целует. Пробирается языком туда, где все так истосковалось по нему. Жар, его жар, раскаленной лавой бежит в меня. Заставляя трепетать. Он голоден, его зверь воет внутри, а теперь я отчетливо чувствую своего волка. Он открыт. Больше нет стены. Нас больше ничего не сдерживает. Я не знаю, что с ним произошло за эти два месяца, что его изменило, но именно сейчас я пью то, что я так искала ранее.

— Ты не давал о себе знать, — шепчу ему в губы, с жадностью пью раскаленное дыхание.

Он привез с собой солнце Шантары, оно и есть солнце… мое солнце. И это уже часть меня. Он ведь прав, где бы мы ни находились, есть нить, которая соединяет. Она ведет нас друг другу, и никогда не позволит потеряться на просторах вселенной.

— А ты не ответила на мой вопрос, — кивком головы показывает на сверкающие бриллианты.

— Выйти за тебя, потому что я нужна Шантаре? — смотрю на своего волка, и мне кажется, вечности не хватит, чтобы им налюбоваться. Каждая черта, каждое движение, заставляют сердце биться чаще. Все сильнее ощущаю невидимую нить, что связывает нас. Она становится толще, прочее, опутывает нежно, и так сильно, что кожа плавится, сплавляя нас в единый организм.

— Потому что ты нужна мне, моя маленькая дева, — он подхватывает меня на руки и несет по песку. К бриллиантам, и дальше в океан.

— Ты их сам огранял, — смотрю на ослепляющую картину, которая навеки останется в памяти, в рамочке под надписью: «Самые сладкие воспоминания».

— В каждом камне частичка моих мыслей о тебе…

Я это вижу, как Алифар ограняет камни, представляя мое тело, сколько трепета, сколько нежности, он подарил им.

— Я ревную, — шепчу, целуя его в шею. — Эти камни получили слишком много твоей нежности.

— Значит, пора наверстывать упущенное, — улыбается, иной улыбкой. Слишком открытой, слишком чувственной. Так что сердце замирает и через мгновение пускается в бешеный скач.

Ставит меня на берегу. Отпускает на мгновение, чтобы избавить нас от одежды.

— А теперь пора тебе познать всю глубину океана, — урчит, посасывая мочку моего уха.

Над нами летают красные фонарики, озаряя наш путь. Вода, теплая, ласковая, окутывает наши тела, я прижимаюсь к своему волку, целую, глажу бархатную кожу, и нет в мире женщины счастливей.

Он долго смотрит мне в глаза, гладит волосы, лицо, каждое прикосновения, зажигает новый огонь внутри. Даже неразрывный контакт глаз — это секс, взрыв, ураган, только на более высоком ментальном уровне.

— Люблю тебя, — эти слова раздаются оглушительной музыкой ликования. Сколько дней и ночей я мечтала их услышать.

В то же мгновение на груди Алифара, чуть выше сердца, проявляется знак — огненное солнце, оно горит, движется, истощая дикую энергию. Около моего сердца образуется луна, я чувствую, как она прорывается из-под кожи, вырывается на поверхность и тянется к волку. От солнца и луны исходят нити энергии, они переплетаются между собой.

Я чувствую любовь, она настолько реальная, что ее можно потрогать, можно ощутить, закутаться.

— Истинная связь, — шепчу.

— Истинная, неразрывная, — шепчет мне в ответ.

Больше нет меня, нет его, нет разрозненных чувств. Мы мыслим, дышим, существуем, как единый организм. Солнце и луна, души и сердца переплетаются так сильно, что уже никогда, ни за что не отделить.

— Алифар, как же я тебя люблю, — кричу, когда он входит в меня одним резким толчком.

Океан сливается с небесами, наши тела движутся в такт, волны крепко держат нас в своих объятиях. Гармония природы, торжество душ, триумф чистой любви. Вот где истинное наслаждение. И у него нет абсолютно никаких границ.