Сердце знает - Кэтлин Игл

большое дело. И мы должны вести дела так, как это принято. — Он попытался улыбнуться. — С волками жить — по-волчьи выть, брат. А мы живем с акулами.

— Акулы в Бед-Ривер? Разве им не нужна соленая вода? — Риз откровенно насмехался, однако, злость прошла, и он положил опять руку на плечо брата. — Наши края сухопутные, братишка, до моря слишком далеко. На что же нам здесь акулы? Разве мы их звали сюда? Или казино — питомник для акул?

— Риз, давай серьезно.

— А может, они почувствовали запах крови, а? Или грязных денег. Отец говорил, что золото из Блэк Хиллз красное от крови. Ты веришь в это?

— Я думаю, что мы имеем дело с ребятами, которые охотнее шутят с человеческой жизнью, чем со своими прибылями.

— Дружище, они явно попали не туда, как ты думаешь? Не садите их за один стол с индейцами, а иначе, — Риз руками изобразил два разных корабля, — все шутки пропадут впустую, понимаешь? Лица каменные, юмор ни до кого не доходит. — Он действительно пытался рассмешить Картера, но тому было не до смеха. — Акулы не выживут в нашей реке, братишка.

— Ты прав, — вздохнул Картер.

— Если ты должен этим ребятам деньги, обратись ко мне. — Не в том дело.

— Я понимаю, что ты позволяешь им играть на своем поле по их правилам.

— Это не игра, Риз. Вот что я пытаюсь объяснить тебе, а ты совсем, как отец. Я не могу с тобой разговаривать, не могу… — Картер покачал головой. Не стоило упоминать отца. Совсем не стоило. — Эти ребята не шутят.

Взгляд Риза посуровел: — Что случилось с отцом?

— Его сбил грузовик. — Картер сделал шаг назад, чувствуя себя неуютно под холодным взглядом брата. — Я пытаюсь увести тебя с этой чертовой дороги, здоровяк.

Риз не спросил у Картера, кто сидел за рулем того автомобиля. Он не хотел, чтобы об этом сказал ему Картер. Он не хотел, чтобы Картер знал. Но Ризу необходимо было знать, и он понимал, что не услышит ответ от местной индейской полиции, от таких трусливых парней, как Джин Браун.

К счастью, Доузер Бобкэт не был трусом. Он должен был встретиться с агентом ФБР в Абердине. Риз поехал бы с ним, если бы не Совет. Он попросил своего друга взять риск на себя и пустить в дело их находку через голову начальника полиции резервации. — Если потребуется, обо мне можешь не упоминать, — сказал Риз со смехом.

Доузер сказал ему, что это не шутки. Он заставил Риза поклясться, что они встретятся в спортзале на матче полицейских. — И захвати с собой своего сына.

Эти слова понравились Ризу. Захвати с собой своего сына. У него не оставалось времени на ланч после разговора с Картером, но он все-таки заглянул домой, чтобы узнать, хочет ли Сидни поиграть в баскетбол после ужина. Мальчик хотел. Хелен предложила Ризу поужинать. Риз взглянул на маленький столик и усмехнулся. Семейный ужин. Он вернулся на Совет, чувствуя себя на седьмом небе от счастья. Он собрал достаточно голосов, чтобы отложить подписание нового контракта с «Тэн Старз» в долгий ящик. Все двери по-прежнему были открыты.

И пока они ели спагетти с хлебом, которые Хелен приготовила на скорую руку, он рассказал ей и Сиду о собрании. Он опустил свой разговор с Картером и, вместо этого, спросил, неужели они провели весь день на кухне. Они по очереди начали перечислять все, что сделали за день: сходили в школу посмотреть на старую классную комнату Хелен, сходили на священное место племени, которое было сейчас пустынно, поскольку празднество окончено. При упоминании об этом, Хелен и Риз переглянулись, вспомнив о чем-то приятном для обоих.

— Мама говорила, что вы ходили к шаману, — сказал Сидни Ризу. — Она сказала, что ей пришлось познакомиться с твоими… твоими родственниками.

— Ты тоже с ними познакомишься, — пообещал Риз, подмигнув Хелен. — Возможно, сегодня вечером придут на матч мои двоюродные братья. Здесь, в Бед-Ривер, все — как одна семья. И мы всегда готовы побросать мяч по кольцу, мы — команда «Блу Скайз». — Он улыбнулся сыну. — Если ты не переборщишь с макаронами.

После ужина они вывели Плаксу на прогулку, наслаждаясь новым и приятным чувством — ощущением близости друг к другу, живя сегодняшним днем, не загадывая на будущее. Было еще слишком рано загадывать.

Но когда Сидни побежал переодеваться, чтобы идти в спортзал, Риз сменил тему разговора. — Что ты скажешь насчет этого крупье, который сбежал? — спросил Риз, передавая Хелен тарелки, которые он вытирал.

— Исчез, — она ставила тарелки в шкаф. — Питер Джонс. Он жульничал, это должна была заметить охрана. Но Картер должен был сам это заметить еще до того, как я сказала ему об этом.

— Но ты ему сказала.

— Сказала. — Она, как будто, жалела об этом. — Он сказал, что уволит его, но парень не появился на следующий день. Никакого заявления он не подавал.

— Как ты думаешь, почему Картер не заметил этого? Ты думаешь, он не обратил внимания?

Она пожала плечами и старалась не смотреть ему в глаза, принимая у него стаканы.

— Я хочу знать, что ты об этом думаешь, Хелен. Скажи, как специалист, мой брат надувает наших?

— Я не знаю, — вздохнула она, ставя стаканы на полку. Она избегала встретиться с ним глазами. — Он идет по скользкой дорожке.

— Это все, что ты хочешь мне сказать?

— Я постоянно говорю тебе, что моя работа — это выявлять жульничество. Я работаю в БИА, а не в ФБР, но скоро этими делами займется ФБР. — Она повернулась к нему. — Я этим заниматься не буду.

— Предполагается, что ФБР занимается расследованием обстоятельств убийства моего отца. Я думаю, ты знаешь, что мы с недоверием относимся…..

— К федеральным министерствам и федеральным агентам. Я знаю причины. Это долгая история восходит к тем временам, когда правительственные агенты по делам индейцев продавали продукты на сторону, а ваши дети ходили голодные. Я бы не сказала, что это все в прошлом. Я знаю, что так бывает и сейчас. Я знаю это лучше, чем большинство белых, потому что это коснулось меня лично. — Она оперлась на край раковины, скрестив руки. — Ты знаешь, что мне напоминает этот Закон, регулирующий участие индейцев в игровом бизнесе? Ты словно заново изучаешь историю, верно?

Он улыбнулся. — Так же как и ты, и отец.

— Хорошо. Позволь мне провести параллель. В средние века в Европе евреи были оттеснены от активного участия в экономической жизни, им не разрешалось владеть землей. Но церковь запрещала ростовщичество, взимание процентов,