Эра млекопитающих: Из тени динозавров к мировому господству - Стив Брусатти

Думая об окаменелостях и о том, как их находят, вы, скорее всего, поддаетесь стереотипам телеканала Discovery. Где-то в пустыне, в безымянной глуши, чувак с внешностью Индианы Джонса смахивает песок с костей, то и дело останавливаясь, чтобы утереть со лба пот. Вряд ли вы представляете себе центр Лос-Анджелеса. Однако всего в нескольких минутах езды к югу от Голливуда и сразу к востоку от Беверли-Хиллз расположено одно из самых невероятных в мире местонахождений ископаемых остатков.

В ледниковый период по Беверли-Хиллз и долине Сан-Фернандо бродили звери. Приносим извинения Тому Петти, но млекопитающие, похожие на вампиров, разгуливали по всей долине и, вероятно, могли передвигаться на запад (и, надо полагать, на восток) по нынешнему бульвару Вентура и налетать — или, по крайней мере, выпрыгивать на свою добычу из засады — на пересеченной местности Малхолланд-Драйв. Это были крупные кошачьи, с клыками, которые, как ножи, выступали вниз за челюсть в зловещем оскале.

Саблезубый Smilodon.

Рисунок Тодда Маршалла

Саблезубые тигры.

Во время последнего наступления ледника, от 40 000 до 10 000 лет назад, многие из них угодили в ловушку. В том месте, где сейчас находится район Ла-Брея, на поверхность земли просачивался битум, и в нем, как мухи в липучке, вязли толпы мамонтов, бизонов, верблюдов и гигантских ленивцев Джефферсона. Привлеченные, как им казалось, легкодоступным обедом, в битуме завязли и саблезубые тигры — не меньше 2000 особей отправились там в «свободное падение», судя по количеству скелетов, уже извлеченных из битумных ям Ла-Бреи, ныне популярной туристической достопримечательности. Битум законсервировал их кости, сделав их устойчивыми к разложению, и обеспечил не имеющую аналогов летопись жизни этих самых знаменитых хищников ледникового периода.

Саблезубые тигры. Название наводит страх, подсознательную тревогу, вероятно унаследованную нами от предков, которые всякий раз, когда они выходили на охоту, собирали ягоды или сплетничали друг с другом, знали: их подстерегают эти демоны с мачете в пасти. Хотя название, без сомнения, выразительное, оно лишь наполовину правдиво. Разумеется, у саблезубых тигров были зубы в виде сабель: каждый клык достигал 30 см в длину. Официальное название вида саблезубых кошек из Ла-Бреи, смилодон (Smilodon), означает «зуб-скальпель», и с полным на то основанием: клыки у них были длинные, острые и достаточно тонкие, как хирургические лезвия. Но смилодоны не относились к тиграм. ДНК из костей, найденных в Ла-Брее и других частях ареала смилодона в Северной и Южной Америке, подтверждает, что саблезубые были кошками, но принадлежали к архаической линии, отделившейся от родословного древа более 15 млн лет назад и лишь отдаленно родственной нынешним амурским и бенгальским тиграм.

Смилодон был последним представителем своего рода. Саблезубые кошки составляли целую династию, корнями уходящую в миоцен, и за время своего долгого эволюционного царствования дали десятки видов. На ранних этапах их царством была Евразия, но в плиоцене — до начала наступления ледников — один из видов перебрался в Северную Америку. На новой территории мигрант стал более крупным и прожорливым, а с распространением ледников разделился на два вида: смилодон фаталис (Smilodon fatalis), гроза Ла-Бреи, и еще более крупный — смилодон популятор (Smilodon populator), который принял участие в Великом межамериканском обмене, перебравшись через Панамский перешеек в Южную Америку миллион лет назад. Ростом с современного африканского льва, но более массивный и достигавший 400 кг веса, смилодон популятор был одним из самых крупных кошачьих всех времен. У него был достойный противник — смилодон фаталис. Саблезубый из Ла-Бреи тоже совершил путешествие через Центральную Америку. Это было двойное вторжение, заставившее ленивцев, броненосцев, южноамериканских копытных и сумчатых перейти к обороне. Два вида саблезубых достигли шаткого согласия: фаталис рыскал по тихоокеанскому побережью к западу от Анд, а популятор — в восточных областях Южной Америки. Порой их пути пересекались, и вы можете вообразить себе последствия. Севернее, однако, у фаталиса таких проблем не было: Северная Америка принадлежала ему безраздельно.

Смилодон фаталис был страшным зверем, и это не преувеличение. Да, он был мельче своего южноамериканского собрата смилодона популятора, но ненамного. Фаталис весил около 280 кг, примерно как современный амурский тигр, только кости у него были толще, тело массивнее и мускулистее, а лапы мощнее. Представьте себе тигра на стероидах, и получится смилодон фаталис. При ходьбе его высокий плечевой пояс вздымался над спиной как предупреждающий знак — наподобие плавника большой белой акулы, выступающего над водой. Был ли он полосатым, как тигр, пятнистым, как леопард, или уныло-однотонным, как лев? В отличие от мамонтов, замороженными мумиями смилодонов с хорошо сохранившейся шерстью мы (пока) не располагаем. Найти их непросто: смилодон плохо акклиматизировался в мамонтовой степи, где мог подвергнуться мгновенной заморозке, упав в ледяную реку или сугроб. Его ареал располагался дальше к югу от ледников, в более теплых и гостеприимных лесах и прериях.

Это означает — возможно, к разочарованию читателя, — что саблезубые тигры и шерстистые мамонты не были противниками. Возможно, они иногда случайно встречались на границах своих ареалов, где мамонтовая степь переходила в более теплолюбивые биомы. Однако это не были антагонисты вроде Бэтмена и Джокера, Шерлока Холмса и Мориарти или тираннозавра и трицератопса. Битва между ними была бы чем-то из ряда вон выходящим. Впрочем, как минимум некоторые саблезубые ели как минимум некоторых мамонтов. В Техасе есть пещера, служившая логовом родичу смилодона, гомотерию (Homotherium), и набитая под завязку костями детенышей мамонтов Колумба, покрытыми ямками и царапинами — доисторическими следами укусов. Поскольку мамонты Колумба были крупнее шерстистых мамонтов, а гомотерий мельче смилодона, их битва выглядела бы тем более впечатляющей.

Череп и скелет Smilodon.

Фотографии Ninjatacoshell и Bone Clones

Смилодон охотился на крупную дичь. Он предпочитал обитателей леса — оленей, тапиров и лесных бизонов. Хотя при случае он бы не отказался от лошади и верблюда, эти более быстроногие пастбищные животные чаще становились жертвами других хищников, которых во множестве находят в битумных ямах Ла-Бреи: ужасных волков, послуживших прообразом «лютоволков» из «Игры престолов», — диких псовых, немногим крупнее современных волков, но с гораздо более сильным укусом. Ужасные волки были настоящими загонными хищниками: они преследовали добычу на дальних расстояниях, их лапы были приспособлены к быстрому бегу, но не к хватанию или прыжкам. Чтобы хватать и убивать, они использовали только челюсти. Столь выносливые хищники в истории Земли появились поздно, лишь в плиоцене. Даже в миоценовых американских саваннах не было истинных загонных хищников волчьего типа — самого последнего изобретения среди плотоядных млекопитающих.

Смилодон, безусловно, умел бегать на короткие дистанции, но