Эра млекопитающих: Из тени динозавров к мировому господству - Стив Брусатти

повторяющиеся колебания земной орбиты, от которых зависит, сколько солнечного света получает наша планета. Орбита Земли не идеально круглая, а эллиптическая, причем этот эллипс со временем то вытягивается, то укорачивается. Ось вращения Земли наклонная, и угол наклона тоже изменяется во времени. Меняется и частота колебаний оси, если представить себе Землю как вращающийся волчок. Во всех трех циклах бывают моменты, когда Земля или часть ее поверхности оказывается ближе к Солнцу — и получает больше солнечного света либо дальше от него — и получает меньше.

Зачастую эти фазы не синхронизированы, как игра трех музыкантов из скверного школьного ансамбля, и они друг друга заглушают. Но иногда они выстраиваются в гармонию. Временами, словно контрабас, вступающий в такт барабанам и гитаре, чтобы прозвучала прекрасная мелодия, холодные фазы циклов совпадают и объединенными усилиями понижают температуру. С похолоданием ледники растут и расползаются на континенты. Это ледниковья. Затем циклы рассинхронизируются, температура растет, и лед снова тает — это межледниковья. Эти циклы работают всегда — даже сейчас, когда вы читаете эти строки, — но лишь тогда, когда льда достаточно много, они способны вызвать хаос и привести к ледниковому периоду.

Когда километровой толщины ледник надвигается на континент, последствия грандиозны. Лучше всего это видно на примере последнего наступления ледника, который достиг своего пика 26 000 лет назад, а отступая, оставил на севере Иллинойса морены и мамонтовые кости. Синхронизация астрономических циклов вызвала обвал мировых температур более чем на 12 ℃ по сравнению с межледниковым уровнем. Холодный воздух хуже удерживает влагу, поэтому мир стал не только холоднее, но и суше. Северная полярная шапка разбухла, высосав из океанов воду и превратив ее в лед, и уровень моря упал на 100 с лишним метров. Обнажились обширные участки континентального шельфа, соединив прежде изолированные массивы суши, например Азию с Северной Америкой через Берингов пролив или Австралию с Новой Гвинеей. Обширная полоса к югу от ледников — протянувшаяся от Британии и Испании через весь Азиатский континент и сухопутный Берингов перешеек до Северной Америки включительно — преобразовалась в новую экосистему. Эта так называемая мамонтовая степь представляла собой сухую прерию, продуваемую морозными ветрами с ледников, где могли выжить лишь самые стойкие травы[43], низкорослые кустарники, полевые цветы и травянистые растения. Деревья если и попадались, то лишь по берегам холодных рек, стекавших с переднего края ледника. Средние зимние температуры составляли минус 30 ℃, если не ниже.

Харизматичные представители мегафауны ледникового периода: большерогий олень (слева вверху), пещерный лев (справа вверху), ужасный волк (на фотографиях ниже, справа вверху), глиптодонт (на фотографиях ниже, слева вверху), шерстистый носорог (на фотографиях ниже, внизу).

Фотографии Франко Атирадора, Tommy from Arad, из статьи Mariomassone & Momotarou 2012, Райана Соммы и Дидье Дескуа соответственно

Мамонтовая степь была преобладающим биомом на Земле ледникового периода, но жить в ней было нелегко. Как всегда, некоторые млекопитающие приспособились. Многие из них были огромными и чудовищно лохматыми. Это и были основные представители мегафауны, в том числе и великаны, вдохновлявшие Томаса Джефферсона. В первую очередь, разумеется, мамонты, давшие название своей экосистеме. Бок о бок с ними жили шерстистые носороги, двухтонные зверюги с огромным рогом на носу и густой косматой шубой, совершенно непохожей на почти голую, словно у рептилий, кожу современных носорогов. Еще там были громадные бизоны и последние американские лошади, которыми питалась целая кавалькада хищников, таких как пещерные львы, более крупные и мускулистые, чем любой нынешний лев, и пожирающие кости гиены, которые прятались в пещерах. Несложно догадаться, что густой мех и массивное телосложение спасали этих млекопитающих от холода.

В более умеренном климате, дальше на юг от ледников, обитала не менее примечательная фауна. Там водились короткомордые медведи четырехметрового роста и весом в тонну — самые большие и злые медведи в истории планеты — и зубастые бобры крупнее человека. Были наземные ленивцы, как мегалоникс Джефферсона, которые, встав на задние лапы, могли достать ветви деревьев на уровне второго этажа или положить баскетбольный мяч в корзину, не подпрыгивая. Были саблезубые кошки, американские гепарды, ужасные волки и большерогие олени, которых ошибочно называют «ирландскими лосями» — с такими нелепыми громадными рогами, словно их создал безумный пластический хирург.

Африканский ископаемый родственник гну, Rusingoryx: снимок черепа и КТ-скан, на котором видны внутренние полости и изогнутые носовые проходы.

Фотография Хейли О’Брайе

В других местах, вдали от ветреного дыхания ледников, млекопитающим Южного полушария тем не менее приходилось выживать в сухом холодном климате. Многие из них тоже достигли огромных размеров. Австралию населяли сумчатые самых невероятных габаритов. Вомбаты весом в 3 т, например дипротодон (Diprotodon) — самое большое сумчатое всех времен. Короткомордые кенгуру весом в 225 кг, слишком толстые, чтобы прыгать. И сумчатые львы, с которыми мы познакомились в предыдущей главе, такие же большие, как современные настоящие плацентарные львы, с зубами-кусачками, которыми они убивали и разделывали добычу, словно какая-то ужасающая помесь льва и гиены.

В Южной Америке, по ту сторону Панамского перешейка, обитали броненосцы глиптодонты, размером и формой напоминавшие автомобиль «Фольксваген-жук», и наземные ленивцы, более крупные, чем мегалоникс Джефферсона. А также последний уцелевший и самый тучный представитель южноамериканских копытных, полуторатонный токсодон, чьи случайно сохранившиеся белки — как мы узнали несколько глав назад — доказали, что эти южные копытные, столь озадачивавшие Дарвина, были родичами лошадей и носорогов.

Африка тоже могла похвастаться собственным набором диковин. Там жили двухтонные быки под названием «пелоровис» (Pelorovis), самая мясная порода из когда-либо существовавших, с изогнутыми рогами, похожими на закрученные усы. Но самым странным животным был русингорикс (Rusingoryx), родич антилопы гну со вздутым куполообразным носом, полым внутри. Хейли О’Брайен, проводившая КТ черепа, чтобы заглянуть внутрь купола и разобраться в его функциях, описала его мне как «антилопу, которая могла издавать мордой пукающие звуки». Разумеется, в целях коммуникации.

В ледниковый период, где бы вы ни находились, независимо от того, насколько близко к ледникам, повсюду обитали странные, поразительные, лохматые и чаще всего огромные млекопитающие. Это было время величия млекопитающих, и по меркам земной истории это было считаные мгновения назад.

Из всей мегафауны ледникового периода больше всего внимания привлекают два вида. Мамонты и саблезубые тигры. Они суперзвезды — самые популярные экспонаты музеев; они стали метафорами (не кто иной, как сам Джефферсон, ввел в английский язык слово mammoth в значении «большой») и в буквальном смысле звездами Голливуда. Неудивительно, что главными персонажами бесконечной мультипликационной