Грядущая буря - Дэвид Вебер

— Между прочим, капитан, — он сказал, — ваши возражения и протесты вашего правительства формально зафиксированы. И от имени моего правительства я выражаю вам искренние сожаление Звездной империи Мантикора тем потенциально оскорбительным положением в котором оказалась система Агуеда. К сожалению нынешнее… недоразумение между Звездной империей и Солярианской лигой не оставляют нам иного выбора. Я сожалею, но боюсь мне теперь придется идти дальше. — он склонил голову — Магелан, конец связи.

Дисплей потух и он обратился к компактному прямо встроенный в капитанский пульт маленькому дисплею соединяющего его с командой палубы КЕВ Выдры.

— Мы готовы, Арт? — Спросил он.

— Почти сэр, — ответил капитан Артур Талмадж. — Имейте ввиду, я бы, по прежнему, предпочел не обходиться без услуг Астроконтроля столь бесцеремонно. — Он улыбнулся. — Я знаю наши графики были обновлены только перед самым отбытием, но я не перестаю тосковать по местным проводникам.

— И если бы мы могли найти местного гида для этого терминала где нибудь в домашней системе, он бы уже был тут, на мостике с вами, — Магеллан ответил с собственной полуулыбкой. — Так как мы не смогли, его нет. Поэтому, давайте не будем тратить наше время и останавливаться на том что мы хотим, но не имеем.

— Принято, сэр, — Согласился Талмадж, и посмотрел на своего старшего помошника. — Готов, Колин?

— Да, сэр. — Командер Колин Сальваторе кивнул.

— Дэвид? — спросил Магелан, глядя на Командера Дэвида Вилсона, своего начальника штаба.

— Да сэр. Иордан только что получил сигналы Малькома Тэйлора и Селкии готовность, готовность.

— Спасибо. — Магелан оглянулся на Талмаджа. — Эскадра готова отправляться когда и вы, Капитан Талмадж, — сказал он более официальным тоном.

— Очень хорошо, сэр, — сказал Талмадж так же официально.

— В таком случае, давайте сделаем переход.

— Да, да сэр. — Талмадж повернул свое управляющее кресло к главной старшине Синди Повел. — Рулевой, давай, бери нас.

— Да, да сэр.

Выдра призрачно скользнула вперед на двадцати g, входя в невидимое пространство прокола Терминала Агуеды. При нормальных обстоятельствах, они бы согласовали и одобрили транзит с астроконтролем Агуеды, который бы мониторил их вектор подхода, выполняя двойные и тройные проверки. При текущих обстоятельствах они и остальные остальные крейсера тридцать первой эскадры были сами по себе, зависели от собственных карт системы назначения и её приливных напряжениях. Хорошей новостью было то что они получили самые новые карты пункта назначения, плохой то что ни один корабль из их эскадры не осуществлял переход через этот терминал раньше. И потенциально плохая новость в том что они ничего не знают что происходит на другом конце туннеля.

Ой, да ладно! Сказал Магелан сам себе. Ты же знаешь что по ту сторону… ну хотя бы более или менее. И даже если не так ты же не собирался совать свой нос к фортам гипертунеля, не так ли?

Нет, это не так. С другой стороны, если Лакуун 2 идет по плану и ни кто другой не сумел прыгнуть, он собирается стать первым в истории флотоводцем сумевшим силой захватить Солярианский терминал гипертуннеля силой.

А это вовсе не то что сделает Солли счастливыми. Сухо подумал он.

Слегка недоукомплектованная эскадра Магелана состоящая из крейсеров класса Саганами–С находилась очень далеко от дома: четыреста сорок пять световых лет от двойной системы Мантикора, и триста двадцать семь от Беовельфа. Конечно, эскадре не пришлось проделывать столь долгое путешествие. Вместо этого они прошли транзитом через Мантикорскую туннельную сеть до Беовульфа, потом пролетели шестьдесят три световых года от Беовульфа до системы Руллет, а затем транзитом через гипер мост от Рулетт к Лимбо и наконец проделали оставшийся путь в сорок девять световых лет через гиперпронстранство к Агуеде.

Распространяя сияние и свет на всем пути, подумал он. Изумительно, как мы не популярны.

Возможно изумительно, но вряд ли удивительно. Рулетт, Лимбо и Агуеда были независимыми (по крайней мере номинально) звездными системами. На самом, же деле, Kимбо была в состоянии подчинения УПБ, с неприятным парнем сидящим здании исполнительной системы. Пожизненный президент Рональд Штрогайм стал самым несчастным человеком когда увидел как оперативная группа Королевского флота Мантикоры внезапно появляется из гипертунеля, когда свой конец считал личной дойной коровой. Как хороший, верный ставленник УПБ он получал что то около трех процентов от общей выручки терминала лично для себя, что делало его невероятно богатым человеком. Видимо он не слышал что Звездная Империя начала собирать выходы под свою руку, однако не объявленное прибытие тридцати одного корабля стало для него отдельным шоком. Он чувствовал себя использованным, так как его соседи из системы Рулетт не предупредили о прибывающих гостях.

Справедливости ради, правительство Системы Рулетт тоже было не в восторге от прихода Мантикорцев в свою систему. Хотя Рулетт обычно имела теплые отношения как с Беовульфом, так и с Звездной Империей, она сознательно дистанцируется от Мантикоры с тех пор как новости о инциденте на Новой Таскане пришли от Солярианской лиги. Учитывая что Рулетт сама была чуть более чем в ста световых годах от Солнечной Системы, трудно обвинять президента Матсуо и его правительство в желании не раздражать Лигу. К сожалению для них, терминал Рулетт был в списке плана Лагуна–2 и Магелан спустился с Альфа потока и установил контроль над терминалом раньше чем кто либо смог осуществить транзитный переход что бы предупредить Лимбо что будет дальше.

Он отделил от своего сопровождения одну эскадру эсминцев и Носитель лаков Озимандиас что бы находиться у терминала Рулетт, а так же управлять грузопотоком до Лимбо, что бы его появление в этой системе были приняты местными жителями врасплох. В отличии от Мантикорской туннельной сети терминал Лимбо не был укреплен, а «Космический Флот Лимбо» представлял из себя два древних эсминца, только одному из которых удалось принять участие в событиях и восемь лаков, каждому из которых было не меньше пятидесяти стандартных лет. Несмотря на свою, без сомнения, вечную лояльность по отношению к пожизненному президенту Штрогейму, командиры этих устаревших летающих гробов снизили её до соответствия семи бортов тяжелых крейсеров класса Саганами–С

Магелан даже представить не мог, почему бы это.

От отделил свою вторую эскадру эсминцев и носитель лаков Мидас для прикрытия терминала Лимбо, а затем осуществил перелет на Агуеду.

На Агуеде были так же удивлены как на Лимбо и не намного осчастливились увидев его, хотя он подозревал что совсем небольшая часть пламенной денонсации президента Лоретты Твин о Мантикоре — «своевольном и вопиющем попрании прав и свобод независимых звездных государств» — была больше официальным документом чем шло от сердца. В отличии от Рулетт, Агуеда находилась почти в трёхстах пятидесяти световых лет от Солнечной Системы и граждан Агуеды не очень заботили репрессии правительства Лимбо и его… принадлежности к УПБ. Тем не менее там были заявления которые должны были быть соблюдены и Магелан строго уважал территориальные ограничения Агуеды в двенадцать световых минут и ограничил свою деятельность строго терминалом. Он был предельно вежлив, а так же заверил капитана Форсчена и президента твена что не намерен насильственно захватывать платформы Астроконтроля терминала Агуеды.

Конечно у него так же не было никакого намерения позволять ни одному судну Солярианского реестра пройти через терминал Агуеды, но это совсем другое дело.

Очень хорошая вещь — движение по гипер мостам, подумал он. Если вы идете впереди никто не знает что вы летите пока вы не прибудете. Он тонко улыбнулся. Такая жалость.

— Приготовьтесь к реконфигурации на паруса Варшавски по моей команде, Рунг-Ван — сказал Талмадж.

— Есть сэр, — ответил лейтенант коммандер Хво Рунг-ван главный инженер Выдры. — Готов к реконфигурации.

Талмадж кивнул глядя как прокладывает маневры главная старшина Пауэл, как он осторожно и аккуратно выравнивает Выдру для транзита. Значок судна вспыхнул зеленым, так как Пауэл поставила её в безупречное место.

— Развернуть парус для транзита, — сказал он.

— Есть сэр, Развертывание паруса — сейчас.

Клин Выдры резко упал на половину, как и её передние альфа узлы были изменены что бы производить диск паруса Варшавски. Парус был более шестисот километров в диаметре и совершенно бесполезен в обычном пространстве, а передняя часть Выдры имела устойчивую окантовку из многомерного пространства.

— Приготовьтесь к развертыванию второго паруса, — сказал Талмадж, тогда как его корабль продолжал ползти вперед под властью единственного импеллера. Индикатор мерцал в углу графика маневрирования и он наблюдал эти цифры, которые устойчиво росли по мере того как парус входил все дальше и дальше в туннель. По сравнению с центральным гипертуннелем Мантикоры, терминал Агуеды был не более чем рябь в пространстве, но это все равно было гораздо мощнее чем мог произвести любой из узлов имперов. сли их карты были так точны, как они думают, они имели почти двадцать секунд запаса прочности, но если это не так и если Выдра отклонится от безопасного окна они погибнут неосознавая этого прежде чем они развернут второй парус.