По локоть в крови. Красный Крест Красной Армии - Артем Драбкин

— Какими были фронтовые будни Малоземельного плацдарма?

— Почти вся территория плацдарма (примерно 27–30 квадратных километров) была у немцев как на ладони и постоянно подвергалась налетам авиации, артиллерийским и минометным обстрелам. На участке обороны нашей морской бригады полегче было только на позициях 144-го батальона морской пехоты в Станичке, нейтралка там составляла 20–30 метров, и немцы, опасаясь попасть по своим, в сравнении с другими подразделениями реже бомбили позиции этого батальона. Вся территория Малоземельного плацдарма была перепахана бомбами, минами, снарядами, днем весь личный состав находился в укрытиях: в вырытых землянках, подвалах разрушенных строений или в лисьих норах, отрытых в подбрустверной стенке окопов. В светлое время суток передвигаться по поверхности было опасно. Люди настолько привыкли к непрерывным обстрелам, бомбежкам и ежедневным потерям, что ни на что не обращали внимания. Мне по долгу службы довелось облазить весь передний край, я хорошо узнал подходы к командным пунктам батальонов и отдельных рот, не говоря уже о детальном расположении медицинских пунктов и складов, и поэтому я прекрасно знал, как живут и воюют на плацдарме моряки бригады и бойцы из других частей.

Постоянная нехватка боеприпасов, на орудие приходилось четверть боекомплекта, поэтому в целях экономии боеприпасов специальным приказом разрешалось стрелять только на поражение, требовалось беречь каждый патрон.

На весь плацдарм был единственный водоисточник, от которого ночью воду в термосах и других емкостях носили на передний край. Но за ночь от передовой и обратно ротные водоносы успевали от силы сделать два рейса. У источника скапливались делегаты со всего плацдарма. Противник это хорошо видел и в горячее время накрывал место водоисточника плотным огнем. Позже саперы стали копать колодцы прямо на передовой и иногда находили питьевую воду. Кормили личный состав хлебом, сухарями, мясными, рыбными и овощными консервами, и нередко такой дрянью, как мясо дельфинов, кто это хотя бы раз попробовал, тот со мной согласится, но голод — не тетка. В мае — июне на плацдарме появились случаи дизентерии и участились авитаминозы, особенно авитаминоз С, но к середине лета медики плацдарма справились с этими проблемами. С Большой земли нам прислали витаминизированную горькую дегтеобразную ореховую пасту, в которую добавляли сухари, виноградные листья, и из нее делали малоземельский квас, который пили на передовой вместо воды.

В августе случаи авитаминоза не регистрировались.

Ночная эвакуация раненых с плацдарма морем почти всегда проводилась под обстрелом, и нередко раненые получали вторичные ранения или погибали уже при посадке на суда…

— По вашему мнению, немцы имели шансы уничтожить Малоземельский плацдарм?

— В апреле 1943 года немцы предприняли массированное наступление на плацдарм, на отдельных участках продвинулись на 500–800 метров, но отчаянный штурм с целью сбросить десант в море не удался, поскольку защитники плацдарма вскоре контратакой восстанавливали положение. Люди понимали серьезность и опасность даже самой минимальной уступки территории плацдарма, поэтому дрались отчаянно за каждый метр земли, назад хода нет, все осознавали — позади только море, и в случае потери плацдарма никого спасти не смогут.

И тем не менее, как мне лично кажется, если бы противник подтянул еще пару дивизий и танки, полностью перекрыл бы снабжение плацдарма по морю, то, скорее всего, у немцев появился бы хороший шанс покончить с плацдармом, как, например, они сделали в Эльтигене и Керчи.

— Флотские традиции соблюдались в 83-й бригаде морской пехоты?

— Традиции соблюдались свято благодаря наличию кадрового личного состава, еще до войны служившего на кораблях флота. Эти традиции моментально улавливало приходящее в бригаду пополнение. Проявлялись они от лихо надетой бескозырки или пилотки, до поведения и словарного запаса. Но основной состав был обмундирован в общеармейскую форму, которая украшалась флотской атрибутикой. (Нарукавные якоря, крабы на фуражках и пилотках и др.) У рядовых бойцов особым почетом пользовались тельняшки. Вообще, все новые люди в бригаде быстро оморячивались.

Боевые традиции 83-й бригады — в плен не сдаваться, раненых на поле боя не оставлять, делиться с товарищами едой, водой, табачком — святое дело — были общими для всех частей морской пехоты.

— Но ведь не каждый боец мог стать настоящим морпехом.

— Согласен с вами. Но костяк боевых подразделений бригады составляли кадровые моряки, сошедшие с кораблей на сушу в первый год войны, прошедшие Одессу, Севастополь, бои на Кавказе, люди особой закалки и мужества, не умевшие жалеть себя и всегда первыми поднимавшиеся в атаку. На них равнялось пополнение, смотришь, прибыл паренек в бригаду, выглядит, как лапоть деревенский, а через месяц-другой встречаешь его на позициях — он уже заматерел, обвешан оружием, гранатами, патронами, видна тельняшка, словом, настоящий морской пехотинец, надежный, рисковый, готовый пожертвовать жизнью ради товарищей.

Попытка создать батальон без опытного костяка закончилась неудачей.

В декабре 1943 года 305-й батальон морской пехоты нашей бригады, имея в своем составе значительное число бойцов из недавнего пополнения, был разбит в Керчи, и часть личного состава этого батальона попала в плен. Моряки-кадровики в плен в 1943 году ни при каких обстоятельствах уже бы не сдались…

Зимой 1943/44 г. на Керченском плацдарме в бригаду прибыло пополнение, в основном из жителей Кавказа, в возрасте старше тридцати лет. Из них морпехов не вышло, наоборот, с ними пришлось командирам сильно помаяться, это были не бойцы, а…

— Вы говорите, что на плацдарме был кромешный ад, и каждый метр там был под прицелом, а вот наш дорогой Леонид Ильич Брежнев в написанных за него мемуарах «Малая Земля» упоминает, как на плацдарме давал концерты ансамбль песни и пляски Черноморского флота. Как-то не вяжется.

— Точно ответить вам я не могу. Знаю, что в нашей бригаде были люди из флотского ансамбля, которые давали непродолжительные мини-концерты.

Первый концерт состоялся на моих глазах. В небольшой лощине, рядом со штабом бригады, ребята начали исполнять песни под баян, а слышимость на таком маленьком клочке земли отменная, и даже немцы сразу притихли. Через несколько минут не выдержали и стали бить из минометов по району КП бригады, мины рвались совсем рядом, но комбриг Красников даже вида не подал, продолжал сидеть на месте и слушать песню. Все остальные тоже не шелохнулись, и вскоре обстрел прекратился, наверное, фрицам тоже захотелось услышать музыку… А жизнь на плацдарме действительно была адской, обычный человек, наверное, и недели так не выдержит, постоянно ходить в обнимку со смертью и считать минуты, в которых пронесло, Бог миловал.