Грязная игра - Джим Батчер

Потому что на самом деле не важно, насколько ты хороша. Важно, насколько привлекательной ты себя ощущаешь. Никто не чувствует себя привлекательным, слыша «нет» довольно часто.

— Не пойми меня неправильно, — сказал я, — но ты не поверишь, как много раз за мной ухлёстывали хорошенькие девушки, которые буквально собирались съесть меня заживо. Поэтому парни относятся к таким девушкам немного напряжно.

Эшер почесала нос одним пальцем, гремя наручниками. Она поморщилась, когда шипы врезались в её запястья.

— Постой-ка. Ты говоришь, что я слишком хороша, чтобы быть привлекательной?

— Для парней в нашем деле — пожалуй, — ответил я. — Такие заманчивые девушки, как ты, сильно нервируют. Мне кажется, Вязальщик тоже относится к ним настороженно.

Её голос стал задумчивым:

— Значит, если бы я была постарше и поневзрачней, может, с тобой бы мне повезло больше. Как Мёрфи.

Я нахмурился.

— Мёрфи сделана из сплошных мышц. Просто под костюмом и бронежилетом не видно, — сказал я. — И ей со мной тоже не повезло.

Эшер пялилась на меня целую секунду, а затем медленно моргнула:

— Ты ведь… не серьёзно, правда?

— У нас все сложно, — сказал я.

— Потому что ты нервный?

— А у неё за плечами два развода. И её бывший парень меня вроде как застрелил.

— Что?

— Я его попросил, — поспешно добавил я.

— Что?

Мой рот всё не мог заткнуться:

— Да ещё и весь этот обряд инициации с Мэб, разве что, я думаю, что всё это произошло только у меня в голове, или типа того. Травмирующе — как заниматься этим с ураганом. Думаю, это как-то в целом оттолкнуло меня от секса.

Эшер смотрела на меня секунду, а потом покачала головой и отвернулась.

— Чувак, — сказала она. — Не пойми меня неправильно, Дрезден, но спасибо, что отшил меня. Я вроде как уклонилась от пули.

— Эй! — запротестовал я.

— Серьёзно, — сказала она. — Слишком много драмы для любого здравомыслящего человека.

— Нет у нас никакой драмы. Просто…

— Всё сложно? — спросила она. Она покачала головой. — Это не сложно. Ты просто открываешься и впускаешь кого-то. И что бы ни произошло потом, вы справляетесь вместе.

— Это не так просто.

— Чёрта с два. У тебя был шанс, и ты его упустил? Ты грёбаный идиот. Я не делаю таких же ошибок.

Из коридора за защитной дверью послышались шаги, и появился Майкл с Амораккиусом в руке. Меч светился слабым, угрожающим светом.

— Гарри, — сказал он. — Проблемы.

— Что случилось?

— Никодимус собирается убить Анну Вальмон.

— Тогда почему ты здесь?

— Их четверо, а я всего один, — сказал он.

Я достал ключ от наручников и убедился, что он под рукой.

— Дрезден, — напряжённо сказала Эшер. — Стоит тебе прикончить электронику, ты всё дело кончишь!

— Люблю, когда шикарная пташка щебечет грязные слова! — весело крикнул Вязальщик сверху.

Я сжал зубы, взял посох в правую руку и сказал Майклу:

— Пошли!

И побежал по коридору.

Глава 35

Коридор за первой защитной дверью оказался почти сто футов длиной, и я обнаружил, что стоило нагрузке на организм чуть увеличиться, и мои ментальные щиты от боли тут же засбоили. Я стиснул зубы и терпел, пока Майкл двигался без единого усилия. Ну, хоть «благодать» на моей стороне, даже поддержала меня разок, когда я закачался.

В конце коридора была ещё одна дверь с выжженной дырой в стене неподалёку, и снова мне в нос ударило зловоние палёной шерсти дженосквы.

Я нагнулся и нырнул в дыру, Майкл последовал за мной, и мы оказались в комнате, две стены которой были покрыты, как мне показалось на первый взгляд, какими-то ящиками, но, посмотрев повнимательнее, я понял, что это охраняемые депозитные ячейки. Полагаю, это были ячейки с минимальным уровнем охраны, в которых люди хранят копии важных бумаг и остального, подходящего по размеру.

Третья стена была сделана из сплошной неподатливой стали, поверхность которой нарушала только стальная дверь с относительно небольшой скромной панелью управления по центру. По мне панель не выглядела высокотехнологичной. Это была просто клавиатура, большой наборный диск и маленький жидкокристаллический экран.

Анна Вальмон стояла перед панелью, все её инструменты были готовы к работе, чехол с ними лежал раскрытый у её ног. В руке она держала что-то вроде крошечного фонарика. И смотрела не на дверь, а на Никодимуса.

Лидер динарианцев стоял в стороне, целясь прямо в Вальмон из своего маленького автоматического пистолета. Дейрдре стояла справа, а Грей — слева от него. Дженосква выглядел как гигантское вонючее размытое пятно на стене между ними.

— Я по-прежнему не вижу проблемы, — сказал Никодимус.

— Проблема в том, — сказала Вальмон, нервно стрельнув глазами в мою сторону, — что это не та дверь, что на вашем плане.

— Мои источники безупречны, — возразил Никодимус. — Они заверили меня, что именно указанная дверь была установлена при строительстве банка.

— Очевидно, ваши источники не так умны, как им кажется, — ехидно ответила Вальмон. — Марконе мог тайно поменять дверь уже после установки.

— Тогда откройте эту дверь! — сказал Никодимус и махнул оружием. — И сейчас же.

— Вы не понимаете, — сказала Вальмон. — С чертежами и после целого дня подготовки, я может быть и взломала бы её. Может быть. Это тоже Фернуччи, но индивидуальный заказ, и её конструкция может в корне отличаться. А кроме того, эта дверь…

Меня пронзила ужасная догадка:

— Адские колокола! Она, что, заминирована?

Грей хмуро посмотрел на меня:

— Как вы узнали?

От девушки моего брата, которая несколько лет назад своими глазами видела, как для защиты от злого фоморского мага Марконе оборудовал один из своих бастионов. Там всё было усеяно простыми минами, минами-ловушками и огневыми точками. Томас рассказывал мне об этом. Но Грею я ответил только:

— Как? Я же долбаный чародей, вот как.

Вальмон мрачно мне кивнула и махнула головой в сторону дыры в стене, через которую мы явились.

— Нам повезло, что Эшер не задела их.

Я дотащился до стены и осмотрелся. По краям выжженной дыры виднелись оплавленные края пластикового корпуса, форма которого была мне знакома по прошлому ужасному опыту — противопехотные мины «Клеймор». Они были установлены в стену, между бетоном и гипсокартоном, и обращены в сторону комнаты.

Я сглотнул. Один «клеймор» словно дробовик великана изрыгал при взрыве сотни шариков, разлетавшихся перед ним по широкой дуге. Я насчитал восемь мин, установленных вертикально, по одной на каждый фут. Думаю, между рядами мин тоже было около фута.