Уж замуж невтерпеж - Надежда Тутова

— Магия не рядовая была задействована. Как минимум, пространственная! — голос Жармю был наполнен гневом и, кажется, беспокойством.

Ой-ей, случилось-то что?

— Тише, не надо выдумывать всякое, — попытался успокоить его эльф.

— Да как ты можешь так говорить? Выдумываю?! Сам ведь видел! — не унимался Жармю.

Хм, сильное подозрение имею, что говорит так Эфиан из-за меня. Не знаю какими закоулками они шли, но в доме дуэ-раббита оказались раньше меня. Потому и вели откровенный (а как иначе сказать, если возгласы Жармю были слышны с порога?) разговор. Однако подслушать не удалось: Эфиан услышал меня и все пытался уговорами успокоить, предупредить друга об этом. Что же привело Жармю в такую ярость, если не замечает весьма непрозрачных намеков?

— Эредет, не стой на пороге, тебе нельзя утомляться, — обреченным тоном произнес Эфиан, махнув рукой на всякую секретность.

Он сам сказал, я не напрашивалась.

А какое лицо у Жармю было, когда до него дошел смысл предыдущих слов друга! И не описать. Возможно, ради этого стоило и с лошади упасть. Нет, конечно, я преувеличиваю, но так приятно знать, что и ему ничто человеческое не чуждо.

— Так что случилось с рекой? — стараюсь быть вежливой и усиленно сдерживаю хихиканье.

Почему о реке спросила? Ну, это ведь просто: парни до зари ушли на рыбалку, вернулись без рыбы, мрачные, теперь вот за магию говорят. Где еще могло случиться нечто из ряда вон выходящее?

Эфиан с Жармю переглянулись, как застигнутые за шалостью сорванцы, тяжко вздохнули, и эльф стал объяснять (еще бы Жармю утруждал себя лишними словами! Да скорее вороны белыми станут!).

— Еще вчера насторожили разговоры дуэ-раббита: такой заядлый рыбак, а все поминает старые времена, хотя речка под боком — места здесь рыбные должны быть. В доме нет рыбы, даже сушеной. Удочки тоже не видно. А еще вода в большой цене: к колодцу на том конце Фингольда с вечера очередь выстраивается. Поэтому с утра и отправились на разведку. Река кошкой изгибается на севере, в пятидесяти шагах от последних дворов деревушки. И вот на этом-то изгибе и творится что-то странное: ровно до границы с деревней вода чистая, прозрачная, за деревней — тоже, но вдоль — черная, мутная, отравленная.

Чем дальше говорил эльф, тем больше в его голосе звучала любознательность. Да, возмущение присутствовало, но в большей степени все-таки любознательность: необъяснимый случай с рекой взбудоражил воображение, заинтриговал разум. Как можно пройти мимо такого развлечения?

— А что с магией? — возвращаю Эфиана с небес на землю, а то углубится в свои размышления и не доскажет.

— С магией?

— Угу… С магией.

Жармю недовольно кривится. Можно подумать, эльф во всем виноват! Но ведь это Жармю не послушал друга, а отдувается теперь Эфиан. И почему мне кажется, что такая ситуация для них обыденна и нормальна?

— Э… Ну… Эредет, а что ты знаешь о магии? — вкрадчиво поинтересовался Эфиан, явно желая увести разговор в другую сторону.

Мало что знаю, я ведь не маг. Но зато пиктоли, а это многое значит: магия в нашей крови, в нас самих. Однако об этом не буду рассказывать сей дивной парочке. Мало ли что.

— Понимаю суть, но законов и прочего не знаю, — отвечаю достаточно честно.

— Прочего? — эльф слегка изогнул брови, не понял, видимо.

— Заклинаний, предсказаний, заговоров, гаданий, — прилежно перечисляю все относимое мной к магии.

— Ах, это, — расслабился эльф.

— Так что с магией на реке? — вновь возвращаюсь к теме.

— Дело в том, что вода эта мутная… Как бы тебе объяснить? Участок черной воды ровный, будто кто отрезал. Но вода-то течет, размывать черноту должно. Но не размывает! А раз не размывает, то воду не просто отравили, явно маг шалил.

Ну, это и Феве поняли бы! Нашел, что объяснить.

— И?

Эфиан обреченно посмотрел на Жармю, выдохнул как перед прыжком в воду и продолжил объяснения.

— Не углубляясь в теорию, сложно все это понять, — на всякий случай предупредил он. — Это как будто ножом отрезали — словно масло — кусок воды, налили яда, порчи, хмари, а потом вернули на место. Только вот рано или поздно масло растает, отрезанного куска и не найдешь. Заклинания на самом-то деле действуют также, ну или почти так. А в данном случае, будто кто-то поддерживает его или сотворил заклинание бесконечным. Вот тут и вступает в дело пространственная магия: пространство бесконечно и в тоже время все возвращается по кругу. А на реке это пространство изменено: тот же круг, но и не круг одновременно! — Эфиан объяснял, но ему явно не хватало слов и образов для сравнения.

— Сотворили круг, только с углами, — я попыталась ему помочь.

— Умница! — эльф аж подпрыгнул от радости.

Ой-ей! Знала бы, что столько восторга будет от простой мысли, которая следовала с самого начала объяснений, давно б сказала.

— Только такие знания и возможности не каждому магу доступны, — внес свою лепту и ложку дегтя Жармю.

Ничуть не сомневаюсь, вот мальбургскому магу Заяну это не по силам. Да и не занимается он подобным.

— Жармю прав, — кивнул эльф. — Чем сильнее заклинание, тем больше силы у мага. А ведь здесь пространство заморожено, остановлено, направлено само в себя. Что наводит на не слишком радостные размышления: если в ни чем не примечательной деревне маг устроил такое, то, что будет в столице? Да не важно где, главное — явно будет.

Мда, такие бы силы, да на процветание родного королевства. Ан нет, обязательно нужно позлодействовать.

Договорить нам не дали: в дом влетела радостная Сирин с охапкой засушенных цветов, больше похожих на самое обычное сено.

— А вы знаете, что ливатропка буравчатая — лучшее средство от сглаза и первый амулет для хорошей дороги? — с горящими глазами вопросила Благочестивая.

Эфиан как-то даже окосел от таких криков. Жармю лишь привычно скривился. По всему выходит, ответ мне держать придется.

— Нет, не знаем.

— И я не знала, — с абсолютно счастливыми видом поведала Сирин. — Милостью Всевышнего повстречала я почтенную Инаиду. Она меня и надоумила, и ливатропкой буравчатой снабдила.

— А почему эта… ли-ва-тро-п-ка лекарствами пахнет? — в нос так и бил запах давешнего зелья от лекаря.

— Так у лекаря и брали, — честно призналась девица. — Почтенная Инаида живет там же, где и лекарь деревенский. Вообще-то она замужем за ним.

О, как замечательно: тут, прям, семейное дело устроено — что не вылечит лекарь, то гадалка объяснит как знак свыше, кому гадалка болезнь предскажет, далеко не пойдет, ведь лекарь рядом. Хотелось спросить: сколько ж Сирин отдала за этот веник, но лишний раз расстраивать человека не хочется.