Мгновения вечности - Ева Эндерин

Один за другим письма местных жителей из древних деревень подтверждали его худшие опасения: Блэквуды не просто забрали у ван дер Бергов землю – они лишили их дара богов. Магическая вода в ручье по праву принадлежала Вильгельму, но ван дер Берги поколениями лишь охраняли источник, не решаясь пить из него. Блэквуды оказались смелее или безрассуднее – кто-то из них испил магической воды, и сила навеки перешла к новым хозяевам. Когда Вильгельм наконец-то добрался до замка, все потоки с гор уже пересохли или замерзли. Без волшебства в Альпах на такой высоте ручью было не сохраниться. Эдвард знал об этой трагической истории с детства, но, в отличие от отца и других своих предков, он готов был бороться дальше. Существовал другой путь – даже несмотря на то, что ручей давно исчез, а магию украли.

Когда ему исполнилось восемнадцать, он отправился на лето в Зальцбург, где у Блэквудов было небольшое фамильное гнездо. Неделями он наблюдал за надежно защищенным поместьем и, когда обнаружил уязвимую часть каменного забора, пробрался внутрь, миновав охрану. Эдвард незаметно пересек роскошный сад, фонтаны и веранду, после чего проник в поместье через черный вход. Дверь на кухню для персонала оставили открытой, и он воспринял это как добрый знак.

Той ночью Эдвард собирался убить единственного сына Алана Блэквуда и покончить с их алчным родом раз и навсегда. Лестница не скрипела у него под ногами, ковры скрывали малейший шум – и Эдвард оказался в спальне семилетнего мальчика уже через считаные минуты. Поразительное везение, подумал он, доставая из кармана складной швейцарский нож.

Кайрос был ровесником его сестры, но уже жил как король. Его кровать с балдахином идеально смотрелась бы в каком-нибудь Виндзорском замке, а с количеством игрушек вокруг мог соперничать разве что Диснейленд. У недоростка Блэквуда было все, о чем можно мечтать; все мыслимые и немыслимые богатства. А когда умрет его отец, Кайрос получит самую могущественную силу на земле – контроль над временем. Он сможет управлять людьми, как гребаными марионетками, а Эдвард так и останется никчемным человечишкой, обреченным лишь существовать, а не жить.

Рука не дрожала, когда Эдвард занес лезвие над его шеей, а резкий крик маленького Кайроса откликнулся в душе лишь фанфарами возмездия. Он полоснул его шею ножом чуть выше ключицы и ударил по голове, чтобы тот не смог больше звать на помощь. В последний момент рука дрогнула: перерезать горло ребенку оказалось выше его сил. Ван дер Берг мечтал стать врачом и знал, что на этом участке проходило много сосудов. По его расчетам, даже такой раны должно было хватить. Судмедэксперты без результатов экспертизы не сразу узнают точное время смерти, а когда все вскроется, Эдвард уже безопасно обоснуется в Лондоне.

Неприкасаемый и свободный. Но как вы уже догадались, справедливости не существовало и чуда не случилось. Кайроса ночью проведала гувернантка, и он выжил. На его шее остался бледный шрам как напоминание о том, что Эдвард снова подвел свою семью.

Когда ван дер Берг стал психологом и подал заявку на работу в Винтерсбруке, он даже не надеялся на положительный исход. Но тогда все, к удивлению, пошло как по маслу. Даже Алан Блэквуд вовремя отбросил коньки, еще до выпуска Кайроса из академии. У Эдварда наконец-то было все: необходимые знания о магии, власть над наследником Блэквудов и абсолютная неприкосновенность уважаемого психолога.

Эдвард просчитался лишь однажды, когда включил в свою схему Эдиту. Сестренка все испортила своей неуместной жадностью. В отличие от него, она не хотела, чтобы магия исчезла навсегда, ее цель была вернуть ее ван дер Бергам.

Задумка начала рассыпаться на глазах. Влюбленному в другую, Блэквуду была неинтересна Эдита, так что родить от Кайроса она никак не могла. Дело по-настоящему запахло жареным в то утро, когда Эдвард узнал, что Рейнхарт снова начала сближаться с Блэквудом. Костяшки домино не переставали падать, и ван дер Берг предпочел скрыться, пока последняя не ударила его в спину.

История борьбы закончилась ничем. Ему не хватило смекалки, не хватило времени, не хватило сдержанности. Но к счастью, Кайрос Блэквуд боялся своей силы как огня. Он не был его отцом, он не шел на риски, так что, кажется, благодаря проклятой любви магия наконец-то никому не досталась. По крайней мере пока.

«Кайрос Блэквуд и Кэтрин Рейнхарт объявили о помолвке».

Благодарности

Эта книга посвящена моему любимому мужу, с которым мы вместе с выпускного класса школы, но она не увидела бы свет и без других моих близких.

Мама. Благодаря тебе я знаю, что такое трудолюбие. Писательство – это непосильный труд, и для него нужна невероятная дисциплина. Каждый раз, когда ты говоришь, что гордишься мной и моим творчеством, я чувствую вдохновение двигаться дальше. Я также помню, что ты всегда мечтала писать, и надеюсь, что у меня получается воплотить твои желания в жизнь. Я очень тебя люблю.

Папа. Из-за тебя мне ужасно трудно писать про плохих отцов. Для меня ты идеальный, добрый, заботливый и чуткий. С тобой я превращаюсь в маленькую девочку, которой не нужно переживать ни о чем. И это самое потрясающее чувство на земле.

Бабуля. Если бы не десятки книг, что ты прочла мне в детстве, я бы никогда не захотела писать. Я помню все: ворчливого старика Хоттабыча, храброго Гулливера, но главное, я помню, как под твой голос в моей голове появлялись картинки. И вот теперь эти картинки ожили в моей собственной книге. Люблю тебя невероятно, но ты это и так знаешь!

Мои родные. Я знаю, что эту книгу будут читать многие мои близкие. И это огромный подарок – иметь рядом людей, которые так безгранично меня поддерживают. Спасибо за каждое ваше доброе пожелание и слово!

Даша. Четыре года ты вызвалась посмотреть главу моего первого фанфика по фандому «Гарри Поттер» и с тех пор не переставала в меня верить. Ты видела, как у меня вырастали крылья и опускались руки, но ты всегда была рядом, чтобы меня поддержать. Благодаря твоим советам я стала писателем с уникальным слогом. Спасибо за каждую исправленную запятую, за каждую правку, за каждый стикер кота в конце исправленной главы. Ты часть всего, что я делаю.

Мои школьные друзья. Часто воспоминания о школе вызывают у меня лишь негатив, но в том времени, несомненно, было и что-то светлое. И это вы.