Мгновения вечности - Ева Эндерин

она прокручивала в голове идеальные колкости, которые должна была тогда сказать обидчикам. Таких эпизодов было немного, но каждый оставлял осадок: горечь за ту прежнюю, растерянную себя. Она даже боялась представить, что бы было, если бы ей действительно дали власть исправлять каждый свой прошлый шаг. Это не путь вперед – это бесконечная лестница, по которой ты идешь и идешь, не поднимаясь ни на сантиметр. Вечное топтание на месте с одной лишь мыслью: «А что, если?..»

– Ты делал это со мной сейчас?

Может, она уже узнавала о его суперспособности, но он не нашел нужных слов, и теперь этот диалог проигрывался второй, третий, а может, и четвертый раз.

Черт подери, у нее кружилась голова.

– С тобой никогда, – успокоил ее Кайрос и взял ее руки в свои. – Я поклялся, что не изменю ни секунды с тобой. Наша история пишется сразу на беловик, Кейт.

– Ты можешь показать мне? – облизав губы, попросила она. – Это не опасно? Как это работает?

Кайрос посмотрел на нее с такой серьезностью, что Кейт почувствовала, как ее сердце затрепетало в груди. Она знала, что он может делать что-то особенное, но ожидание все равно убивало.

– Опасно бывает, только если у меня есть злой умысел. Сейчас все в порядке. Ты готова увидеть? – спросил он почти шепотом.

Кейт кивнула, стараясь скрыть нервозность. Он отпустил ее руки и отошел на несколько шагов назад, не отрывая взгляда от ее лица.

– Ты должна понять, что это не просто магия, – продолжал он. – Это временная петля. Я могу вернуть себя только в тот момент, который только что произошел. И это не всегда безопасно.

Он сжал руки в кулаки и закрыл глаза. Его дыхание стало ровным, а тело напряглось, как перед прыжком в воду. Кейт готовилась увидеть туман, заполнивший комнату, или ощутить сгущение воздуха, но, когда моргнула, она заметила лишь смазанный силуэт Кайроса перед собой.

Рейнхарт зажмурилась и попыталась снова, но на ней по-прежнему словно не было очков. Руки дрожаще потянулись к лицу, а тело сжалось от тревоги.

– Как ты?.. – Кейт едва успела выдохнуть, глядя на него и не веря своим глазам. – Ты переместился в прошлое и снял с меня очки?

Он кивнул, легко улыбнувшись, как будто это было самой естественной вещью в мире. На его указательном пальце гордо болталась позолоченная оправа.

– Я просто вернулся на несколько секунд назад. Ты даже не заметила, как замедлилось время. Вся реальность вокруг нас остановилась, но я двигался как обычно.

Кейт подошла к нему и забрала очки. Ее разум все еще отказывался полностью осознавать происходящее, но она не могла представить, что Кайрос успел бы незаметно дойти до нее и взяться за оправу, которая плотно прилегала к ушам.

– Ты можешь вернуться в прошлое и изменить все, что хочешь? – наконец уточнила она.

– Не все, Кейт. Жалкие секунды, которые лишь дразнят меня, но зачастую ничего не значат. Иногда время сопротивляется и причиняет мне реальную боль. Может пойти кровь, и я теряю сознание.

– С ума сойти.

Рейнхарт прикусила губу и машинально посмотрела в окно:

– Эдита знает?

– Знают Эдвард, Эдита и Джерри, – перечислил всех Кайрос. – Для этого я и уезжал в Нью-Йорк. Эдита принадлежит к коммуне людей, которые уже несколько веков избавляют от подобной магии.

– Или не принадлежит, – мрачно усмехнулась Кейт.

Теперь все встало на свои места. Блэквуд вел себя странно после смерти отца, потому что пытался свыкнуться со сверхспособностью. Эдвард заманил его в ловушку, пообещав, что незнакомка избавит его от страданий, а на самом деле…

– Не понимаю, – нахмурилась она. – Если Эдита в сговоре с ван дер Бергом, какой у них план?

Блэквуд принялся потирать виски:

– Без понятия, но Эдита хочет свадьбу перед ритуалом.

– Ты веришь, что она способна тебе помочь?

Кейт бы не доверяла ей после очевидного вранья, но это была она. Без дара и без мук выбора, которые сбивали Блэквуда с курса.

– Я не знаю, – пробормотал он. – Эдвард говорил, что узнал о ней из дневника одного француза. Тот давал интервью в газету, где клялся, что умеет останавливать время.

– Ты видел эту газету?

– Кейт, я схожу с ума! – нервно воскликнул Кайрос. – Даже сейчас, когда ты поверила мне, мне кажется, что это всего лишь сон, мне кажется, что это ненужная мне реальность. Я запутался, я не знаю, что могу менять, а что не могу. Как перемещения влияют на мое состояние? Несколько раз я терял после этого много крови, может, они отнимают жизнь? Отец умер, прежде чем рассказать мне о проклятье. Все, что мне известно, пугает до чертиков.

Хорошо. Значит, у Блэквуда не было доказательств, что Эдита действительно полезна. Но плохо, что Кайрос отчаялся настолько, чтобы слепо ей довериться.

Проклятье, если бы только он рассказал ей обо всем раньше! Для чего ей аттестат с отличием, если ее собственный парень посчитал ее недостаточно образованной, чтобы признаться ей в своих способностях? Только глупец считает, что о нашем мире известно все.

– Нам надо вывести ее на чистую воду, пока не стало слишком поздно, – сконцентрировалась на деле Кейт.

Она была несильна в поддержке, но она умела анализировать. Это было поле, на котором они все еще могли переиграть ван дер Берга. Благо Кайрос тут же ей кивнул, словно его устроил бы сейчас любой план. И они оба погрузились в молчание.

У Эдварда и Эдиты должен быть хитрый замысел, но в любой схеме есть брешь. Тем более о магии Кайроса знал Шарп, и с ресурсами «Белого листа» они могли нарыть немало интересного компромата на вампира-психолога и его подельницу. Конечно, было бы замечательно, если бы они не врали и Блэквуду удалось избавиться от своих перемещений. Но что-то подсказывало Кейт, что это не станет их счастливым финалом, а значит, нужен был другой.

– Прости меня, – вдруг снова заговорил Кайрос. – Я должен был рассказать раньше.

Это сэкономило бы сотни нервных клеток, но Кейт не хотелось считать потери. Она пришла сюда к нему, потому что не заканчивала верить. И тем более не перестанет теперь.

Она взялась за края его халата и трепетно поправила ткань, после чего потянулась к его сжатым в тонкую линию губам. Это был не поцелуй, скорее обещание, что Кейт его не бросит, но Блэквуда недолго устраивали нежности.

Развернув ее, он поменял их местами и заставил сесть прямо на клавиши рояля. В комнате раздался бренчащий звук несочетаемых аккордов, и Кайрос снова накрыл ее губы своими. Его язык властно, но трепетно