Том VIII - Игнатий Брянчанинов

Петр Александрович и сам понимал, что обязан сделать все от него зависящее для сохранения памяти своего выдающегося брата-аскета и подвижника. Наряду с занятиями по изданию его творений он начал привлекать близких ему людей для написания воспоминаний о нем. В 1875 г. он обратился к Павлу Петровичу Яковлеву с письмом: «Имею намерение предложить Вам и просить Вас, не признаете ли возможным посодействовать составлению жизнеописания покойного святителя Игнатия очертанием его служебной деятельности Настоятеля Сергиевой Пустыни и благочинного монастырей СП-бургской Епархии. Описание общее начал я составлять и дошел до поступления в Александро-Свирский монастырь». Кроме П. П. Яковлева, сотрудниками Петра Александровича по составлению Жизнеописания Святителя Игнатия, которое вышло в свет в 1881 г., были М. В. Чихачев, отец архимандрит Игнатий (Малышев), С. И. Снессорева, родственники Святителя.

В своем Завещании, составленном на имя Петра Александровича Брянчанинова, святитель Игнатий записал: «Сочинения мои, остающиеся в рукописях, передаю сполна в Ваши собственность и распоряжение». Теперь, после кончины Святителя, основной жизненной задачей Петра Александровича было приведение в порядок и издание его сочинений, которые не были еще напечатаны. Этим он и будет заниматься до конца своих дней. Внешне же жизнь его не изменилась. Он оставался в Николо-Бабаевском монастыре при архимандрите Иустине, с которым находился в самых близких дружеских отношениях. Помогал ему в монастырских делах, особенно заботясь о строительстве храма во имя Иверской иконы Божией Матери, на которое еще при жизни брата по{стр. 366}жертвовал около 5 тысяч рублей — все свое состояние, и теперь отдавал большую часть пенсии. По издательским делам, по делам монастыря часто выезжал в Санкт-Петербург и в Москву.

Всю свою сознательную жизнь Петр Александрович привык изливать в письмах свои чувства, переживания, рассказывать о своих жизненных обстоятельствах и получать взамен слова сочувствия и добрые советы при разных недоумениях. Вначале — в переписке с Н. Н. Муравьевым-Карским, с 1852 г. — также с братом, святителем Игнатием. Теперь не стало этих корреспондентов и чувство одиночества от этого еще более усугублялось. Вскоре, однако, милосердый Промысл Божий послал ему неожиданного друга. В начале 70-х гг. монастырь посетила знаменитая игумения Усть-Медведицкого Преображенского монастыря войска Донского матушка Арсения (1833–1905) — в миру Анна Михайловна Себрякова — из богатой дворянской семьи, прекрасно образованная, в монастырь поступила в 17-летнем возрасте, через четыре года была пострижена в рясофор, а еще через пять лет — в мантию. В 1864 г. на 31-м году жизни она была посвящена в сан игумении (по смерти ее предшественницы, матушки Вирсавии). Игумения Арсения всегда интересовалась духовной литературой, и, когда вышли из печати творения святителя Игнатия, она была поражена высоким словом его произведений. Узнав, что ближайшие ученики и родной брат почившего уже Святителя проживают в Николо-Бабаевском монастыре, она, бывши в Москве, проехала туда, чтобы поклониться его праху. Встретив в лице архимандрита Иустина и Петра Александровича родственные души, она стала горячей почитательницей певческого таланта первого, а во втором обрела собственного почитателя и деятельного помощника в монастырских трудах. Как раз в это время она задумала строить в своем монастыре храм во имя иконы Казанской Божией Матери. Увидав в Бабайках почти завершенный строительством храм по проекту архитектора И. И. Горностаева, она, с помощью Петра Александровича, привлекла этого архитектора к работе над проектом своего храма (который явился впоследствии как замечательный шедевр церковного строительства). Петр Александрович, часто бывая в столицах, помогал матушке Арсении в оформлении разных документов, помогал и своими денежными средствами. И между ними завязалась самая откровенная дружеская переписка. После кончины Петра Александровича «остался целый том матушкиных писем к нему», часть из которых приводится ниже.

{стр. 367}

Еще одним другом Петра Александровича явилась «выдающаяся труженица на ниве Божией», игумения Антония, настоятельница Московских монастырей Страстного (1861–1871) и Алексеевского (1871–1897). Матушка Антония (1821–1897) — в миру Александра Николаевна Троилина, получила прекрасное образование, была талантливая музыкантша и в юности выступала как солистка на фортепиано с полным оркестром. После долгого сопротивления отца, она в 19 лет поступила в Спасо-Бородинский монастырь, где до самой кончины игумении Марии (Тучковой) оставалась ее любимейшей послушницей и помощницей в ведении монастырских книг. Там, в 1847 г. она познакомилась с посетившим монастырь архимандритом Игнатием Брянчаниновым. Конечно, и ее он имел в виду, когда писал, что «многие сестры с хорошим светским образованием». Пострижение ее состоялось в 1858 г.

Ее «светлые умственные способности» привлекли внимание Митрополита Филарета, который посоветовал ей, после кончины игумении Марии, перейти в Аносин-Борисоглебский монастырь, а в 1861 г. назначил ее игуменией Московского Страстного монастыря. Своей активной деятельностью по восстановлению монастыря она производила большое впечатление на Преосвященного викария Леонида (Краснопевкова), который рекомендовал ее Митрополиту Иннокентию, и тот пожелал перевести ее (после кончины игумений Паисии) в Московский Алексеевский монастырь. Перевод состоялся 4 февраля 1871 г. Здесь она сразу же озаботилась введением общежительного устава, уже в мае этого же года, в присутствии Преосвященного Леонида, осуществила закладку двухэтажного каменного здания, а 21 ноября оно уже было освящено Митрополитом Иннокентием; организовала рукодельные мастерские: золотошвейную, живописную, переплетную и т. д. «Достойным венцом ее строительных работ является возведение роскошного храма во имя Всех Святых».

Свою любовь к музыке матушка Антония вложила в церковное пение, что ее особенно сблизило с архимандритом Николо-Бабаевского монастыря Иустином. А с Петром Александровичем она близко познакомилась еще при жизни святителя Игнатия. Он был очень расположен к матушке Антонии, навещал ее во время приездов в Москву. Она выражала ему живейшее сочувствие в связи с кончиной его брата; 10 октября 1868 г. он отвечал ей: «Милостивейшее письмо Ваше от 1 октября я имел {стр. 368} утешение получить и принял как благословение лица многочтимого мною по духу учения его древне-отеческому, по жизни, проникнутой этим учением, лица, память о котором сохранял — по этой же причине — всегда и в Бозе почивший святитель епископ Игнатий!»

Петр Александрович и в этом случае принимал самое деятельное участие во внешнем устроении и украшении монастыря, а матушка Антония помогала ему и архимандриту Иустину в сборе средств на окончание строительства храма в Николо-Бабаевском монастыре. Она сама неоднократно бывала в этом монастыре: приезжала, чтобы поклониться праху чтимого ею святителя Игнатия, а также чтобы послушать певчих и самого архимандрита Иустина. В письме от 23 декабря 1882 г. Петр Александрович, отвечая на полученное от нее письмо, называет его «словом духовного смирения, терпения и преданности воле Божией в постоянно неизменной любви к ближнему, выраженной соболезнованием и сочувствием и к его радостям и к его горям… В этом основании Ваших отношений к ближнему — причина такого общего благоговейно-преданного расположения к Вам всех, кто приведен был Промыслом Божиим к знакомству с Вами».

Последнее из обнаруженных в архиве писем Петра Александровича к игумений Антонии написано 13 марта 1889 г.:

«Достопочтенная Матушка Игумения Антония! Милостивое письмо Ваше от 20 февраля я имел честь и утешение получить. Душевно благодарю Вас за слово и чувство милости ко мне, выраженные как в благожелательном привете, так и в назидательном примере истинного о Господе единения.

Примите мое почтительнейшее поздравление с наступающим храмовым праздником Святой обители Вашей. Батюшка Отец Архимандрит Иустин поручил мне передать Вам его поздравление и искреннейшие благопожелания обретения радости утешения духовного. О. Иустин не нарадуется, что Господь послал нам Епископа монаха.

Поручая себя покрову Ваших святых молитв и испрашивая Вашего благодатного благословения, остаюсь с чувством искренней о Господе преданности Вашим неизменным послушником

П. Брянчанинов.

P. S. Всем вашим присным сестрам усердно кланяюсь, прося их святых молитв» [322].

{стр. 369}

Упоминание о Петре Александровиче Брянчанинове имеется в недавно опубликованных дневниковых записях еще одной игумении. Это настоятельница Московского Сретенского монастыря Евгения (в миру Евдокия Семеновна Озерова). 13 октября 1880 г. она записала: «Сегодня были в Алексеевском монастыре. Там встретила нового своего знакомого, Петра Александровича Брянчанинова, брата известного епископа Игнатия (Брянчанинова), окончившего жизнь на покое в Бабаевском монастыре и проходившего подвиг умной Иисусовой молитвы.