Кобзарь: Стихотворения и поэмы - Тарас Шевченко

1858. С.-Петербург

«Я, чтоб не сглазить, не хвораю…»

Перевод Н. Ушакова

Я, чтоб не сглазить, не хвораю,Но за собою замечаю —Неладно с сердцем у меня.Как бы голодное дитя,Чего-то ждет оно, рыдает,Не спит. Быть может, ожидаетДурного? Доброго не жди —Напрасно воли поджидаем:Придавленная Николаем,Заснула. Чтобы разбудитьБеднягу, надо поскорееВсем миром закалить обухДа наточить топор острееИ вот тогда уже будить.А то, пожалуй, так случится —До Страшного суда заспится!Паны помогут крепко спать:Всё будут храмы воздвигатьИ своего царя хмельногоДа византийство прославлять,И не дождемся мы другого.

[Петербург] 1858, 22 ноября

Подражание 11 псалму

Перевод М. Голодного

Мой боже милый, как их мало,Святых людей, на свете стало!Друг другу тайно цепь куютВ потемках сердца, а словами,Медоточивыми устамиЦелуются и часа ждут,Не скоро ль брата под холстинойОт них на кладбище свезут?…А ты, о господи единый,Скуешь лукавые устаИ тот язык велеречивый,Сказавший: «Мы не суета!»И возвеличим мы на дивоИ разум наш, и наш язык…И где же тот, кто нам укажетНе думать так, не говорить?«Воскресну! — вам он грозно скажет. —Воскресну ныне ради них,Людей закованных моих,Убогих нищих… ВозвеличуРабов и малых и немых!Я стражем верным возле нихПоставлю слово. И поникнут,Как бурей смятая трава,И мысли ваши, и слова».Как серебро, что гнуто, битоИ семикратно перелитоОгнем в горниле, — словесаТвои, о господи, такие.Раскинь же их, слова святые,По всей земле! И в чудесаТвои уверуют на светеТвои страдающие дети.

[Петербург] 1859, 15 февраля

Марко Вовчку

Перевод И. Воробьевой

{346}

На память 24 января 1859

Недавно за рекой УраломСкитаясь, небо я молил,Чтоб наша правда не пропала,Чтоб наше слово не смолкало;И вымолил. Господь явилТебя нам, кроткого пророкаИ обличителя жестокихНесытых катов. Свет ты мой!Моя ты зоренька святая!Моя ты сила молодая!Гори, сияй и надо мной,И, неукрытое, простое,Согрей ты сердце мне больное,Голодное… И оживуИ думу вольную на волюИз гроба к жизни воззову,И думу вольную… О доля!Моя ты дочь! Поборник воли!Твоею думу назову.

1859, февраля 17,

СПб.

Исайя. Глава 35

Перевод П. Антокольского

{347}

Радуйся, нива неполитая!Радуйся, земля неповитая,Цветущая злаком! Распустись,Благою розой расцвети!И, вся в цвету, благоуханна,Будь словно берег ИорданаВ зеленых поймах и росе.Да будет вправду не лукаваКармила и Ливана слава!Да празднуют созданья всеТот златотканый, хитросшитый,Добром и волею подбитыйТвой омофор в земной красе,Чтобы слепцы твои прозрели,На божьи чудеса смотрели.

Рабских рук изнеможенныхПройдет утомленье,И закованные в цепиОтдохнут колени.Радуйся же, нищий духом,Не чуждайся дива!Судит бог, освобождаетДолготерпеливых,Вас, убогих! Воздает онЗлодеям за злая.Лишь только, господи, святаяНа землю правда прилетитИ краткий отдых возвестит, —Слепцы прозреют, а хромые,Как серны из лесу, умчатся,Немых отверзнутся уста,Прорвется слово, как вода,И ширь пустыни неполитой,Водой целебною омытой,Очнется к жизни. Потекут,Взыграют реки, а озераВокруг лесами порастут,Весельем птичьим оживут.

Оживут озера, степи,И не верстовые,А широкие, как воля,Дороги святыеОпояшут мир. Не сыщетТех дорог владыка;Но рабы на тех дорогахБез шума и крикаБратски встретятся друг с другомВ радости веселой.И пустыней завладеютВеселые села.

[Петербург] 25 марта 1859

N. N. («Как ты, лилеею такою ж...»)

Перевод Ф. Сологуба

{348}Как ты, лилеею такою жКогда-то дева расцвелаНа Иордане и неслаСвятое слово над землею.Когда б и ты, днестровский цветик…Нет, нет! Помилуй бог! Распнут.В Сибирь в оковах поведут,И ты, мой беззащитный цветик…Не вымолвить…Веселый рай Пошли ей, господи, подай!Ей счастье дай на этом свете,Иного ей ты не давай.Да не бери ее весноюВ небесный рай, но в нашей мглеТы дай твоею красотоюНалюбоваться на земле!

[Петербург] 19 апреля 1859

Федору Ивановичу Черненко («Ой, на горе яр-хмель цветет...»)Перевод Б. Турганова

{349}

На память 22 сентября 1859 г.

Ой, на горе яр-хмель цветет,А под горой казак идет,Узнать казак пытается:Где же счастье скрывается?

То ли в шинках с богачами?То ли в степях с чумаками?То ли ветром в чистом полеРазвеяно по раздолью?

Не там, не там, друг-приятель, —У дивчины, в чужой хате,В полотенце да в холстинеЗапрятано в новой скрыне.

Лихвин, 7 июня [1859]

«Ой, мама, мама…»

Перевод Н. Ушакова

Ой, мама, мама, как я страдаю!Есть очи ясные, а я не знаю,С кем обменяться мне взглядом, не знаю!

Ой, мама, мама, беда какая!Есть руки белые, да не ласкаю,Да никого-то вот я не ласкаю.

Ой, мама, мама ты дорогая!Есть ноги легкие, да вот, родная,С кем танцевать-то мне, мама родная?

10 июня [1859], Пирятин

Сестре

Перевод В. Саянова

{350}Я проходил по нищим селам,Днепровским селам невеселым,И думал: где приют найду,Где скроюсь я, за что страдаю?И мне приснился сон: в садуОдна, цветами обвитая,Как будто девушка, стоитНа горке невысокой хата,И Днепр наш, водами богатый,Родной, сияет и горит!И вижу я — в саду тенистомОдна под вишнею ветвистойМоя родимая сестра.Многострадальная, святая,В прохладе рая почивает,Из-за широкого ДнепраМеня, бедняга, поджидает,И чудится ей: челн мелькает,Над волнами взлетает челнИ вновь скрывается меж волн…«Мое ты счастье! Брат!» Но болеНе длится этот сон, и ты…На барщине, а я в неволе!..Вот так с младенчества идтиПришлось нам по колючим нивам!Молись, сестра! Коль будем живы,Бог нам поможет их пройти.

20 июля [1859], Черкассы

«Я, глупый, размышлял порою…»

Перевод А. Ойслендера

{351}

Я, глупый, размышлял порою,Я думал: «Горюшко со мною!Как на земле мне этой жить?Людей и господа хвалить?В грязи колодою гнилоюВаляться, стариться и гнить,Уйти — следа не оставляяНа обворованной земле?…»О, горюшко! о, горе мне!Где спрятаться — и сам не знаю;Везде пилаты распинают,Морозят, жарят на огне!

21 июля [1859], Черкассы

«Во Иудее, во дни оны…»

Перевод Г. Владимирского

{352}

Во Иудее, во дни оны,Во время Ирода-царя,Вокруг Сиона, на СионеПьянчужек-римлян легионыПаскудили. А у царя,Там, где толклось народу много,У Иродова бишь порогаСтояли ликторы. А царь,Самодержавный государь,Лизал усердно голенищаУ ликтора, чтоб только тотХоть полдинария дал в ссуду.Мошною ликтор наш трясетДа сыплет денежки оттуда,Как побирушке подает,И пьяный Ирод снова пьет!Но вот, не в самом Назарете,А где-то, в некоем вертепе,Мария сына родила,С дитятей в Вифлеем пошла…Бежит почтарь из ВифлеемаК царю и молвит: так и так,Бурьян, да куколь, да будякРастут в пшенице! Злое семяДавидово у нас взошло!Сгуби, пока не поднялось!«Так что же! — молвил Ирод пьяный. —Пусть всех детей в стране убьют,А то, я знаю, род поганый,Доцарствовать мне не дадут».Почтарь, да бог с ним, был нетрезвым,Сенату передал приказ.Чтоб только в Вифлееме резатьМалюток.О, спаси же нас,Младенец праведный, великий,От пьяного царя-владыки!От горшего ж тебя спаслаПреправедная матерь божья.Где ж взять ее нам в бездорожье?Мы сердцем голы догола!Рабы, чьи с орденами груди,Лакеи в золоте, не люди,Онучи, мусор с помелаЕго величества. Ну, будет!..

24 октября [1859], С.-Петербург