Победить Наполеона. Отечественная война 1812 года - Инна Аркадьевна Соболева

Они осмеливались роптать. «Наполеон, всегда упрямый в затруднительных положениях, увлекающийся необыкновенными поступками, упорно сидел в Москве только потому, что грозили его оттуда выгнать. Он надеялся принудить врага подписать условия мира, прикрываясь желанием провести зиму в Москве… В своём безумном тщеславии он надеялся командовать временами года так же, как он командовал людьми, и, веря в свою счастливую звезду, воображал, что солнце Аустерлица будет светить ему вплоть до полюса…» Так писал Эжен Лабом, ещё несколько месяцев назад непомышлявший, что когда-нибудь сможет с такой интонацией говорить о своём кумире.

А в это время Кутузов осуществил самый блистательный и в итоге самый победоносный из своих планов. Он, не скрываясь, вывел армию из Москвы на юго-восток, в направлении Рязани, а потом, неожиданно не только для французов, но и для своих, резко повернул на запад. Арьергарду, демонстративно уходящему на Рязань, удалось обмануть противника. А Кутузов под прикрытием густого леса увёл главные силы в Подольск, а потом в деревню Красная Пахра, где смог позволить измученным солдатам отдохнуть. Сергей Николаевич Глинка в «Записках о 1812 годе» вспоминал: «Не видя русских полков и смущаясь недоумением, неприятель посылал сильные отряды отыскивать русских в России и – везде встречал неудачу». Казалась, сама земля, сами российские пространства, огромные, Наполеону непривычные, вступили в коалицию с армией и партизанами против завоевателей.

Только через десять дней маршалу Мюрату удалось обнаружить лагерь русских. Но Кутузов снова от него ускользнул, на этот раз остановился лагерем у Старой Калужской дороги, вблизи села Тарутино. Этот искусный манёвр вошёл в мировую военную историю как тарутинский марш-манёвр. Его изучают в военных училищах и академиях многих стран. Он позволил русским скрытно оторваться от французов, занять выгодное стратегическое положение, отрезав противнику все пути к богатым продовольствием южным областям России.

Французская армия деморализована

Гравюра по рисунку Феликса-Эмманюэля-Анри Филиппото «Наполеон руководит переправой Великой армии через Неман»

Наполеон ещё оставался в Москве, когда Кутузов решил уничтожить подобравшийся совсем близко к Тарутину авангард под командованием маршала Мюрата. Уничтожить не удалось, но потрепали Мюрата основательно. Кутузов получил право с гордостью написать жене: «Первый раз французы потеряли столько пушек и первый раз бежали как зайцы». Русские солдаты, ещё недавно охваченные унынием, после этого боя воспрянули духом. Французы, напротив, были деморализованы.

Наполеон всегда чутко улавливал настроение своих солдат. Узнав о результатах боя, понял: дальше медлить нельзя. 7 октября в пять часов утра он выехал из города с главной своей армией, которая растянулась по Калужской дороге на несколько километров. Тяжёлые обозы отправили по Смоленской дороге. Наполеон всё ещё надеялся дать Кутузову решающее сражение и (после победы!), овладев продовольственной базой в Калуге, военными арсеналами в Туле, направиться на юг в плодородные и не разорённые войной губернии, а потом отойти на зимние квартиры в Смоленск. Кутузову удалось сорвать этот план…

В Москве Наполеон оставил маршала Мортье с отрядом в три тысячи человек. Приказал: перед уходом взорвать несколько зданий, дворцов и прежде всего – Кремль. «Так как господа варвары считают полезным сжигать свои города, то надо им помочь», – Коленкур в точности записал слова императора. Что это? Злоба? Месть? Или непереносимое мальчишеское отчаяние (по типу «назло маме отморожу палец»)? К счастью, хотя приказ и был выполнен, но не слишком основательно: повреждения от взрывов оказались минимальными – дали трещины три кремлёвские башни. То ли сапёры пожалели взрывчатки, то ли Эдуард Адольф Мортье пожалел московскую красоту.

Вскоре после того, как французы освободили Москву от своего присутствия, Александр Яковлевич Булгаков писал чиновнику петербургского почтамта Ивану Петровичу Оденталю: «…Покорность, храбрость, любовь к Отечеству, к государю московских крестьян спасли Россию. Москва стоит Наполеону двадцати пяти тысяч человек; все козни, коварства злодея были тщетны. Россияне остались непреклонны. Его поморили в Москве с голоду, а как стал посылать в окружности фуражировать, то из ста человек возвращались едва пять или десять… Русские, сударь, герои. Гордиться должен тот государь, который имеет славу ими владычествовать. Вытеснен злодей из Москвы не армией, но бородами московскими и калужскими… Изменников было человек сорок, не более…»

Силу этих «бород московских и калужских» Наполеон по-настоящему оценил, только покинув Москву. Одинаково отважно и успешно сражались с захватчиками партизанские отряды, выделенные из кавалерийских и казачьих частей регулярной армии, и те, что организовывали сами крестьяне, без всяких распоряжений и помощи властей. К примеру, крепостной крестьянин из села Павлово Богородского уезда Московской губернии Герасим Курин собрал отряд в шесть тысяч человек. Куринских партизан французы боялись больше, чем профессиональных военных. После победы Герасима Курина (одного!) наградили Георгиевским крестом. А остальные… Как были рабами, так рабами и остались. Похоже, император Александр, в молодые годы мечтавший дать свободу всем своим подданным, после войны решил, что свободы-то они и недостойны. Именно это стало одним из поводов к объединению людей мыслящих и имеющих совесть в тайные общества.

Между прочим, именно партизаны капитана Александра Никитича Сеславина обнаружили уходящую из Москвы армию Наполеона и доложили об этом Кутузову. Так что сражение под Малоярославцем, где русская регулярная армия настигла французов, – в значительной мере заслуга партизан. Это сражение значило едва ли меньше, чем сражение Бородинское. Тогда решалась судьба Москвы. Под Малоярославцем – исход всей Отечественной войны.

Пленники партизан

И. Прянишников. «В 1812 году»

Партизанский командир Егор Стулов

М. Теребенев. «Егор Стулов»

Город восемь раз переходил из рук в руки. Погибло пять тысяч французов и три тысячи русских. Обе стороны дрались отчаянно. Евгению Богарне удалось удержать Малоярославец. Но это нельзя было назвать победой: на высотах за городом развернулись в боевых порядках успевшие подойти основные силы Кутузова.

Оставлю ненадолго враждующие армии стоять друг против друга, приведу свидетельства о том, что в это самое время происходило в Москве.

Князь Александр Александрович Шаховской, поэт и драматург, больше известный сейчас по эпиграмме Пушкина, чем по своим драмам, когда-то весьма популярным, начальствовал тогда над одним из полков Тверского ополчения и первым со своим отрядом вошёл в покинутую французами Москву: «Сквозь слёзы партизаны смотрели на Москву, представлявшую собой пепелище, уставленное печными трубами и немногими остовами каменных домов и церквей».

Увидев в Спасских воротах образок и серебряную лампаду, князь приказал её затеплить и потом записал, что «собравшимся после меня народом распущен был слух, будто лампада Спасских ворот не