Психология веры - Рада Грановская

Психологические аспекты христианства

Сила уничтожает наших врагов.

Благоразумие помогает сохранить то, что мы имеем.

Непротивление же злу, когда достигает успеха, обращает врагов в друзей, а любовь духовно возрождает тех людей, на которых она изливается.

У. Джеймс

Понятию «свобода» в христианстве придавали особое значение, подчеркивая, что там, где есть свобода, там существует и свободный выбор. Цель творения состояла в том, чтобы человек приходил к Богу свободно. В свободе проявляется родство человека с Богом. (У ангелов такой свободы нет!) Только человек может созидать нравственные ценности и любовь. Со свободой тесно связано сознание, которое необходимо, чтобы делать выбор и быть истинно свободным. Только осознание своего поведения, одобряемого нравственным чувством совестью, дает человеку знать о правильности или неправильности поступка.

Символ христианства . В ранний период, когда крест рассматривался как орудие казни, общим символом христианства оставалась рыба, что совпадало с пониманием апостолов как «ловцов людей». Но уже во II в. Тертуллиан говорит о поклонении кресту как символу места искупления грехов людей. Раб в Древнем мире мог быть выкуплен и отпущен на свободу за определенную плату. Иисус – Тот, Кто заплатил выкуп, чтобы освободить от греха всех уверовавших в него. В качестве такого выкупа Он претерпел все, что только можно представить себе. Мифы облегчают понимание и отдельных символов, и их синтезированных образований. Ярко иллюстрирует этот психологический феномен история «Долгое молчание». В ней повествуется о Судном дне, когда люди, страдающие от ужасных мучений, жалуются, что Бог отступился от них. Чтобы Бог доказал свое право судить нас, говорят они, Его самого нужно приговорить к жизни на земле в человеческом облике.

«Пусть Он родится иудеем и законность Его рождения будет находиться под вопросом. Пусть члены Его семьи усомнятся в Нем, а друзья предадут Его. Пусть против Него выдвинут ложные обвинения и пусть Он подвергнется неправедному суду перед враждебной толпой. Пусть Его замучают до смерти, а когда Он будет умирать, пусть чувствует себя покинутым и одиноким». Когда объявили этот приговор, последовало долгое молчание. Никто не двигался. Внезапно люди поняли, что Бог уже претерпел все сказанное о Нем. Такое мифологическое представление, воплощенное в сюжет, облегчило осмысление жизни Иисуса (340, с. 46).

Учет индивидуальных возможностей. В христианстве доктрина вочеловечения была попыткой выразить словами интуитивную уверенность в нераздельности Бога и человека. Боговоплощение – принятие Богом на себя всей полноты человеческого естества, а человек слаб. Те м более что первородный грех служил напоминанием о человеческой слабости. В этом плане очень важно, что силу Иисус Христос проявляет в немощи (2 Кор. 12, 9). С учетом этого обстоятельства каждый верующий может продвигаться к спасению своим, доступным для него путем. О понимании необходимости учитывать личные особенности и разные индивидуальные пути к Богу свидетельствуют многие евангельские истории. В повествовании о малодушии Петра с ошеломляющей искренностью показано, что у Бога найдется место и для слабых, наравне со стойкими. Примером приемлемости разных путей к Богу может служить новозаветная история о Марии и Марфе. Считается, что Марфа идет к спасению через действие, Мария же – через созерцание.

Смирению и неосуждению способствовало понимание того, что даже Иисус имел слабости. Ведь каждого обычного человека с великим учителем сближают слабости. Они роднят и делают его понятнее. Поэтому так важны те особые моменты земной жизни Иисуса. Сам факт того, что Он способен скрываться от недругов, опасаться идти в Иудею и медлит творить чудеса в Галилее, моменты горьких сожалений, моление о чаше и, наконец, отчаянный крик на кресте. Все это делало Его понятнее и родней в глазах внимающих Его проповедям. Слабости сближали и формировали принципиально новое отношение к Богу. Разумная вера в живого, человечного Бога является более действенным способом в борьбе со страхом перед неизвестным будущим. Поскольку Иисус – Бог, страдающий и воскресающий, Он тем самым попирает смерть. О новых отношениях с Богом свидетельствуют и такие слова Иисуса: «Вы друзья Мои, если исполняете то, что Я заповедаю вам. Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его; но Я назвал вас друзьями, потому что сказал вам все, что слышал от Отца Моего» (Ин. 15, 14–15).

Иисус активно и уместно использовал чудо. Он понимал эффект его воздействия на психику. Проповедуя, как правило, после очередного удачного исцеления, Он, не без оснований полагал, что толпа всегда более восприимчива после наглядного подтверждения душевной силы, доброты, сострадания: «…Вы не уверуете, если не увидите знамений и чудес» (Ин. 4, 48). Совместное воздействие наглядности и силы веры (психологической установки) определяло и само исцеление, и восприятие его толпой. Исцеляя больных, Он хорошо понимал, что Его власть над душевно и телесно больными зависела от силы их веры. В Евангелии от Матфея есть описание исцеления слуги сотника: «иди, и, как ты веровал, да будет тебе. И выздоровел слуга его в тот час» (Мф. 8, 13). В то же время в Назарете, вследствие недоверия к нему земляков, он творить чудеса не мог.

В помыслах о личном спасении человек может перестать думать о спасении других. В этом смысле христианство не только индивидуально, но и индивидуалистично, так как его главная цель – благоденствие в потустороннем мире индивидуальной бессмертной души. Однако такая опасность до некоторой степени ограничена благодатной ролью страдания. С психологической точки зрения страдание предстает как путь к самоуважению, доступный для каждого. Однако положительную роль страдание играет для человека только тогда, когда он его принимает, а не тогда, когда оно на него наложено как пытка. Выделены четыре добродетели страдающих: сила смирения, сострадание к другим, доброта сердца и жажда справедливости. (Здесь полезно обратить внимание на то, что добродетель сострадания дается людям с особым трудом, поскольку требует выхода за рамки эгоизма, страхов и унаследованных предрассудков.) Показано, что именно на фоне души, преображенной страданием, раскрываются не только четыре указанные добродетели человека, но и иные способности – такие как милосердие и способность к мученичеству во имя справедливости. Поскольку в Царство Божие попадут не просто добродетельные, но и те, которые прошли через испытания, искушения и преодолели соблазны, то подобная психологическая установка помогает верующему, выстрадав, обрести самоуважение. Это помогало жить любому изгою – и рабу, и разбойнику, и блуднице, то есть всем обездоленным. Страдания следовало переносить со смирением.

Смирению противопоставляется гордость как первейший грех (ряд из семи смертных грехов начинается с гордости, а заканчивается унынием и отчаянием). В христианстве нет унижения, которое делало бы человека неспособным к добру, как нет святости, свободной от зла. Тем самым верующий огражден от двух опасностей – отчаяния и гордости. С позиции глубинной психологии справедливо представление, что гордость отчуждает личность от других людей, делает ее асоциальной, лишает высокой любви, то есть Бога. Здесь на передний план нравственного сознания выдвинуты «ценности отношения». Учитывается, что любому человеку тяжело жить без любви, без духовного общения с другими. В то же время гордость, замыкая его в себе, неизбежно убивает его одиночеством. Понимание гордости как пути к одиночеству несколько умеряло индивидуализм христианства , отвергающего эгоизм как поиск исключительно собственной выгоды ради временных земных благ. Только смиряясь и повинуясь заветам Бога, человек освобождается от ошибок. Если он их исполнял, то был свободен от ответственности. Кроме смирения, духовность требует от него всепрощения, непротивления, неосуждения («не судите, да не судимы будете»).

Христианство изменило смысл и назначение исповеди. Она стала выступать как средство компенсации неполноценности жизни. Христианин обязан регулярно исповедоваться, причем требуется не просто признание греха, а внутреннее раскаяние. Искреннее, глубокое раскаяние – это в первую очередь переоценка событий и намерений. Она достигается путем углубленного переживания греховности совершенных проступков. Исповедь осуществляется в ситуации особым образом организованного и достаточно интимного общения, что создает условия для разрядки самых глубоких стрессовых переживаний. При этом облегчается вытеснение патогенных состояний и (после разрешительных слов священника) восстанавливается ощущение душевного мира, покоя и полноты жизни.