Каятан - Кирилл Довыдовский

Как же, как же она похожа на мать! Эмили умерла девять лет назад, и только стоило Мэтью смириться с ее потерей, как его старшая дочь начала превращаться в почти точную копию своей матери. Нет, характер у девушки был совершенно иной – этим она пошла в отца. В точности ответить, хорошо это или плохо для самой девочки, граф Литон не мог. Зато с некоторых пор ему стало очень хорошо известно, как влияют детская непоседливость и подростковая непокорность на родительское сердце. В молодости и ему самому нужен был весь мир: тогда Мэтью достаточно быстро понял, что мир может ответить взаимностью. К несчастью, это каждый должен осознавать самостоятельно…

Сердце вновь забилось быстрее положенного. Мэтью даже не мог представить, насколько это страшно и одновременно до бесконечности прекрасно – почувствовать себя отцом. На старости лет, совершенно неожиданно для себя, но оттого только более отчетливо…

Подняв голову, Кира посмотрела прямо на него. Улыбнувшись и насмешливо отсалютовав мечом, тяжело переставляя ноги, но неизменно улыбаясь, она направилась ко входу в дом.

Невольно Мэтью вздрогнул после этого взгляда. На какое-то мгновение ему показалось, что на него смотрит его жена. То же лицо, без малейшего изъяна, те же прямые черные волосы, спускающиеся до середины спины, та же вытянутая гибкая фигурка, еще не успевшая стать женственной, но обещающая сделать это в самом ближайшем будущем. Эмили была необычайно красива, и ее дочь в полной мере унаследовала эту красоту. Но кроме того Кира с девяти лет занималось келото, что придавало ее движениям особую неповторимую грацию, а еще – взгляд. Карие глаза Эмили светились добротой и участием, а зеленоглазый взгляд Киры источал огромную внутреннюю силу.

Граф до сих пор не перестал корить себя за то, что поддался на ее уговоры и взял ее с собой на один из королевских приемов несколько месяцев назад. У него каждый раз сердце кровью обливается, когда он вспоминает, как на нее смотрели все эти мерзкие похотливые хари… С другой стороны, рано или поздно это должно было произойти – не запрешь же ее навечно, с таким-то характером… И у него появился еще один повод порадоваться за свою девочку.

Лживые сальные улыбки не вызвали в ней ничего, кроме отвращения, которое она – умница! – несмотря на весь свой темперамент, сумела скрыть от всех, кто с ней не знаком. Ну, почти сумела. Уголки губ Мэтью невольно приподнялись в улыбке при воспоминании о том, как она отшила одного нахального барона. Над заносчивым дураком смеялся весь зал. В течение минуты граф предавался не счастливым, но все-таки радостным воспоминаниям…

Вот и все, пришло четкое осознание того, что и этот этап его беспокойной жизни приближается к своему завершению, – лишь бы к концу не подошла близко вся жизнь. Себя графу уже давно было не жалко, но он был не один. Судьба трех маленьких, только начавших жить людей полностью зависела от его ума, расчетливости, отваги, удачи… Нет, только не удачи. Он не станет полагаться на случай. Все… все будет зависеть от него. Сегодня он осознал это, как никогда, ясно.

Тряхнув головой, Мэтью отошел от окна. Досчитав про себя до десяти, он решительно пересек комнату… и резко остановился, вспомнив кое о чем.

Мгновение он колебался, но потом все-таки вернулся к столу. Задумчиво проведя рукой по гладкой поверхности, Мэтью с усилием выдохнул и, присев, провернул вправо подошву монолитной на вид ножки. Выпрямившись, граф просунул руку под поверхность стола и через секунду почувствовал, как на ладонь опустился твердый предмет. Вынув бумажный сверток из-под стола, Мэтью подошел к камину. Дрова уже почти догорели, но несколько красных язычков все еще прятались среди углей.

Сжечь или нет?

Топора ему не миновать. Наверняка приказ уже подписан. Хуже, если у него найдут еще и это, уже не будет. Мэтью беспокоило другое. Ролиан бы дорого заплатил за этот сверток. Мэтью был уверен, что ни король, ни Верховный маг даже не подозревают о том, что удалось узнать ему…

Так сжечь или нет? В Аане за это заплатят не меньше. В Аане… Там ему и его детям понадобится поддержка. С одной стороны, он ее уже и так обеспечил, а с другой… Мэтью опустил сверток в карман. Его дети важнее его мести.

Он вышел в коридор и стал спускаться в гостиную. Миновав первый пролет, он увидел сидящего в кресле Девона Тарилото, обладателя шестого ранга и одного из двух лучших во всем Термилионе мастеров келото: в руке тот держал поданный Марком, старым дворецким, стакан холодного томатного сока.

Ни слова не говоря, Мэтью преодолел последний лестничный пролет и еще через пару секунд опустился в кресло, стоящее напротив того, в котором сидел Тарилото.

– Чего-нибудь еще, милорд? – спросил дворецкий, подавая Мэтью стакан.

– Нет, ничего, – ответил граф, принимая бокал.

На самом деле Мэтью гораздо больше хотелось отправить Марка на давно заслуженную пенсию или, по крайней мере, сказать ему спасибо, но он знал, что дворецкий этого не поймет. Марк служил семье Литон вот уже почти тринадцать десятков лет, и все эти годы, далеко не все из которых он был всего лишь дворецким, свято чтил традиции. Между слугой и господином должна быть дистанция – этого принципа Марк придерживался твердо. Тем не менее, он был одним из очень, очень немногих людей, которым Мэтью мог доверять.

– Зовите, если что-нибудь потребуется, – Марк направился в сторону кухни.

Сделав несколько глотков – безумно дорогой, но божественно вкусный напиток, – граф перевел взгляд на мастера. Девон Тарилото – пожилой уже мужчина, наверняка старше, чем Мэтью, хотя с виду их легко было принять за ровесников, – внешне производил впечатление спокойного и рассудительного человека, а те, кто знал его лучше других, также могли отметить крошечную смешинку во взгляде.

Мэтью и по сей день не перестал благодарить Мааса за то, что его девочка получила в учителя – и наставники – такого, как Тарилото. Человек чести, он может научить не только келото. А для такой девушки, как Кира, точка зрения чужого и уважаемого человека зачастую гораздо важнее мнения родного и любимого, но все-таки неизменно предвзятого родителя.

Чтобы получить Девона в учителя для своей дочери, шесть лет назад Мэтью пришлось… а ничего ему для этого делать не пришлось. Тарилото сам выбирал себе учеников, никакие деньги не могли заставить его взять в ученики того, кого бы он считал для этого неподходящим. Именно так он согласился учить Киру.

Мэтью давно знал Девона, тот был не таким уж и редким гостем в особняке семейства Литон. У самого Мэтью был пятый ранг – потолок для него, и время от времени они устраивали спарринги. Во время одного из таких посещений тогда еще совсем крошечная Кира подошла к Девону, подергала его за рукав и не допускающим возражений тоном потребовала, чтобы он научил ее «красиво махать железными палками, потому что папка вредничает и сам учить не хочет». Каково же было удивление Мэтью – да и самой Киры, – когда, даже не изменившись в лице, мастер сразу же согласился, а впоследствии еще и настоял на своем решении.