Каятан - Кирилл Довыдовский

– Способ узнавания, – пояснил он свои действия, застегнув цепочку у себя на шее, Ролиан сразу же последовал его примеру, – моя кровь там уже есть.

– Ясно, а работает как?

– Просто разбей, можешь даже об голову.

– Противника?

– Разницы никакой, можно и о свою. Радиус поражения – сто метров. Поражает всех, кто владеет Даром, на мастеров келото – правда, начиная только ранга с шестого, тоже действует.

– «Действует» – это в каком смысле?

– В том самом, – ответил Хасат. – И лучше на эту штуку не полагайся, пусть это будет самый последний, страховочный вариант…

Часть третья

Потери

Глава 1

1115 г. Термилион. Туалон. Верхний город.11 день 2-го месяца.Долгое утро

Вот уже целую вечность утро изо всех сил пыталось перейти в день, но, вместо того чтобы наконец сделать это, только тянулось, тянулось, тянулось… Время в очередной раз играло с ним злую шутку: замерев поздним вечером, оно подарило ему на раздумья, казалось, целую жизнь. Граф бросил взгляд на часы – до девяти оставалось не больше пяти минут. Ожидание все-таки подошло к концу. Пройдет еще каких-то два часа – Мэтью был абсолютно уверен, что вот это время пролетит для него как одно мгновение, – и ему придется все ей рассказать, своей дочери.

Мэтью тяжело вздохнул и в тысячный раз кинул взгляд на лежащую на столе бумагу. Как и ожидалось, ничего нового там не возникло:

«Нас раскрыли. Игра с самого начала была слишком опасна. Верховный маг медлить не будет. Я бы сказал, что у нас есть, по крайней мере, неделя, но не уверен даже в завтрашнем дне. Поиск исполнителей в любом случае займет какое-то время, но не в моем случае. Я слишком мелкая сошка, страховкой наверняка пренебрегут, по моему следу пойдут инары.

Как нас раскрыли, я не знаю. Да это и не важно: слежку я заметил по чистой случайности, два дня назад. А следят, я уверен, давно. Это письмо вполне могли проследить, но ничего нового оно ни для кого открыть не могло – слишком много времени потеряно.

Думаю, мы с вами больше не встретимся. Я уйду сегодня, если смогу.

Спасибо вам за все. Знайте, я ни в чем не сомневаюсь и ни о чем не жалею. Мы делали то, что должны были делать.

Простите за все.»

Да, это он писал – всегда был склонен к цветастым эпитетам. Последняя мысль вызвала мимолетную улыбку, однако новый взгляд на письмо вернул графа к реальности. Верить? Потребовалась целая ночь, чтобы понять, что это не имеет значения. Подобные письма просто так не приходят. Даже если его просто проверяют, пора уходить. Уже давно пора.

Бедный, бедный мальчик. Еще одна жизнь, еще одна смерть. Иллюзий Мэтью не питал: шансов у парня не было. У него нет способностей, чтобы сопротивляться поиску. Инары найдут его, и очень скоро. И лучше бы ему не попадаться живым…

Скомкав листок, Мэтью хотел отправить его в камин, но в последний момент передумал. Аккуратно расправив бумагу, граф сложил послание вчетверо и опустил в карман. Наверное, нужно переодеться – мысль промелькнула где-то на задворках уставшего сознания, – этот наряд он не снимал больше суток, что не могло положительно сказаться на его свежести. Нет. Сейчас ему на это сил не хватит. Их и так осталось немного, а впереди один очень тяжелый разговор.

– Тяжелый, – услышав свой голос, Мэтью невесело усмехнулся. Не должны быть тяжелыми разговоры с собственным ребенком. Не должны… Меньше надо было врать! Но правда… – тяжелая ноша, и дочери она ни к чему. Слишком мала она для этого.

Со стороны раскрытого окна послышался звон мечей. В очередной раз вздохнув, граф Литон поднялся из кресла. Сделав несколько шагов по высокому ласковому ворсу кимского ковра, он оперся руками о подоконник, подставляя лицо не по-зимнему ярким солнечным лучам. Еще одна злая шутка – в плохой день всегда отличная погода. Хотя это, наверное, справедливо: в счастливый день и пыльной буре радуешься. Глаза привыкли к яркому свету, Мэтью смотрел на покрытый белым песком квадрат внутреннего дворика, – именно туда выходило окно его рабочего кабинета.

В песке, утопая по щиколотку, стояли двое. Первый – немолодой, с белыми висками, среднего роста мужчина. Несмотря на морозную утреннюю свежесть, только в легких серых штанах и рубашке, в руке он держал длинный неширокий клинок. И его противник, а точнее противница – молоденькая девушка. Ей недавно исполнилось шестнадцать. В руке у нее был такой же меч, как у ее учителя. Внешне она расслаблена, но это лишь видимость. Огонь в глубине глаз не предвещает мастеру ничего хорошего.

Внезапно пригнувшись, девушка резко метнулась вперед. Обманное движение в ногу – в самый последний момент, когда сталь должна была встретиться со сталью, уходит вверх, в сторону левой руки… клинки все-таки встречаются друг с другом. Не забыв об обороне, девушка умело уклоняется от контратаки.

– В этот раз очень близко, – добродушно усмехается мужчина.

– Так нечестно! – возмущается в ответ она. – Я вас провела! Если бы не лучшая реакция, вы бы ни за что не достали!

– Так всегда бывает. Быстрее либо ты, либо противник. Ты ведь не ожидала, что я пропущу хоть один удар из тех, которые могу отбить. Особенно учитывая, что мечи боевые.

– Я бы успела его остановить, – немного успокоилась девушка, но меч так и не опустила. Предыдущие тренировки приучили ее ждать нападения в любой момент.

– Это мы безусловно проверим, но только когда твой удар достигнет цели.

– Не в этой жизни, – мрачно проговорила она.

– Ну, не надо столь категорично. Не забывай, что я намного старше, а кроме того – твоя атака вполне могла удаться, если бы ты сумела скрыть свои намерения. Я уже не раз говорил тебе: в бою руководят не эмоции, а хладнокровность и трезвый расчет.

– А если ты дерешься с врагом? – спросила она.

– Тогда тем более. На поле боя могут быть только противники, которых нужно поразить. Никаких эмоций – ни положительных, ни отрицательных. Понятно?

С последними утверждениями Литон не мог согласиться окончательно. Ненависть – великая сила. Возможно, даже величайшая. Единственная проблема – ее невозможно направить. Разгораясь, она сжигает все вокруг. Очень многим приходится познавать это на своей шкуре. Мэтью тешил себя надеждой, что его девочке не придется.

– Да…

– Тогда продолжим. Защищайся!

Следующие полтора часа Мэтью неотрывно наблюдал за своей дочерью – один из тех коротких моментов, когда он чувствовал себя по-настоящему счастливым.

Как же, как же она похожа на мать! Эмили умерла девять лет назад, и только стоило Мэтью смириться с ее потерей, как его старшая дочь начала превращаться в почти точную копию своей матери. Нет, характер у девушки был совершенно иной – этим она пошла в отца. В точности ответить, хорошо это или плохо для самой девочки, граф Литон не мог. Зато с некоторых пор ему стало очень хорошо известно, как влияют детская непоседливость и подростковая непокорность на родительское сердце. В молодости и ему самому нужен был весь мир: тогда Мэтью достаточно быстро понял, что мир может ответить взаимностью. К несчастью, это каждый должен осознавать самостоятельно…

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});