Судья Королевского дома - Инна Сударева

«Теперь есть определенное место, куда надо двигаться, — так побежали мысли. — Полночный храм, где молитвы творят чудеса... Чудеса... Березовый городок достоин чуда». И вдруг захотелось верить в чудеса. Ему самому было нужно чудо, только одно: чтобы она вернулась. Тогда бы и он вернулся. И не от чего было бы бежать...

Как только в комнате посветлело, Фредерик встал с кровати, взял плащ, забросил на плечо свою дорожную сумку.

Дверь в его комнату открылась: на пороге была Роксана, бледная, с растерянным взглядом. По ней было видно, что ее ночь прошла без сна.

— Вы уезжаете? — сразу спросила девушка.

Фредерик кивнул и сделал шаг к выходу.

— Не уезжайте, сэр, — чуть дрогнувшим голосом произнесла Роксана. — Не уезжайте...

Не договорила — лишь глаза блеснули слезами. Фредерик увидел, хотя она попыталась спрятать лицо, взял ее за дрожащую руку.

— Девочка, хорошая, — заговорил он. — Выходите замуж и будьте счастливы. Я — мимолетное событие в вашей жизни и не самое радужное...

— Зачем же вы... зачем все это для меня делали? Я думала, что вы... что-то чувствуете ко мне.

— Конечно же, чувствую, — улыбнулся Фредерик, — если бы нет, стал бы я вас защищать...

— Но что же это? Почему же тогда вы уезжаете? — Роксана сжала его руку.

— Я хочу сказать: вы для меня как сестра... Не знаю почему... Быть может, потому что именно такой была бы моя сестра, если бы она была у меня. — Он говорил сбивчиво. — И еще: глядя на вас и слыша слова Романа о том, какое будущее он вам приготовил, я крайне возмутился: никому не пожелал бы я какой участи, тем более своей сестре... И я защищал вас от всех бед и злодеев так же, как защищал бы родную сестру... Я вас огорчил? — Он обратил внимание на ее потухший взгляд.

— Еще бы, — упавшим голосом ответила Роксана; она сжала губы — только б не расплакаться.

— Мне пора, — чуть помолчав, ответил молодой человек.

— Я с вами! — вдруг выпалила она.

Фредерик даже дернулся.

— С ума вы, что ль, посходили?! — Эта ситуация уже его раздражала, и он повел себя уже не как гость и простой рыцарь — он начал отдавать приказы. — Ступайте к отцу, леди, и попросите его дать вам урок на рему «нельзя вешаться на шею первому встречному»!.. И еще... У каждого из нас есть свои обязательства. Ваши в том, чтобы выйти замуж за ландграфа и укрепить родное государство. Поэтому выбросьте из головы всю блажь и постарайтесь быть достойной своей миссии!

За такие речи он был «награжден»:

— Ненавижу! Все вы одинаковые! — И глаза ее горели яростно, и слезы из них все-таки брызнули, и сама она выскочила, как ошпаренная, из комнаты.

Фредерик шумно выдохнул воздух, взъерошил волосы:

— Все-все... бежать отсюда, бежать...

Вышел в коридор и на повороте наткнулся на Скивана, который, судя по всему, как раз к нему и направлялся. С губ сорвалось: «Вот черт!».

— Убегаете? — довольно язвительно осведомился капитан, уперев руки в бока.

Кровь ударила Фредерику в голову. Это слово было последней каплей. Он схватил Скивана за грудки прежде, чем тот успел что-либо предпринять, и прошипел ему в лицо:

— Никто не смеет говорить мне такого! И я убью вас, сэр!

Он оттолкнул капитана, швырнул в сторону свои мешки и выхватил из заплечных ножен меч.

— Это мне и надо, — так ответил весь красный от ярости Скиван, с готовностью достав свой клинок.

И только их мечи скрестились друг с другом, осветив полумрак коридора искрами, как снаружи донесся звук горна.

— Тревога! — вырвалось у Скивана. — Вот черт!

— Сперва надо закончить! — ответил Фредерик и угостил капитана стремительным ударом в живот.

Тому пришлось парировать выпад, а затем отбивать и следующие, с которыми Фредерик не стал медлить.

На шум, производимый ими, да и на звуки тревожного горна в коридор сбежались люди.

— Прекратить! Разнять! — послышался голос барона Криспина.

Но к противникам никто не осмеливался подойти.

Скиван перешел в безнадежную оборону: нападать не было возможности. Техника южанина, скорость и стремительность его атак ошеломили капитала. Белое лезвие мелькало и свистело то сверху, то снизу, то с боков, молниеносно меняя направление.

— Убью! — рычал время от времени Фредерик, а глаза его стали почти черными от захолонувшего их огня ярости.

Окружающие были словно заворожены их поединком. Наконец барон возвысил голос до крика:

— Капитан! Прекратить! Я приказываю! — и Криспин сам бросился между противниками, прямо в скрещение смертоносных клинков — все лишь ахнули.

Фредерик отпрыгнул, Скиван также поспешил отступить.

— Ты нужен на стенах — у ворот целое войско! — прогремел капитану барон.

— Надо закончить! — отозвался Фредерик и вновь ринулся вперед, но Криспин упер руку ему в грудь, останавливая, и был одарен за такое вмешательство ужасным взглядом и громким возмущением. — Что такое?!

И барон в секунду увидел в нем человека, не привыкшего к тому, чтобы его останавливали, а привыкшего к полному повиновению окружающих.

— Сэр, оставьте мне моего капитана! — сказал Криспин.

Фредерик пару раз моргнул, словно соображал, где находится, и опустил меч, расслабив руки.

— Вы, как вижу, твердо решили сегодня же уехать? — продолжил барон, указывая на собранные вещевые мешки.

Вместо ответа молодой человек пару раз глубоко вздохнул, чтоб восстановить дыхание и полностью расслабиться. Потом вложил меч в ножны и принял сумки, которые подал ему Дарон, и молча направился к выходу. Там столкнулся с солдатом, который бегом бежал.

— Господин, это дружина барона Лиера! — сообщил тот Криспину. — Их около сотни. Все хорошо вооружены.

— Что им надо?

— Барон Лиер требует тело своего сына Романа и голову его убийцы!

Фредерик с досадой на лице вышел во двор. Там один из конюхов уже держал снаряженного Мышку. Холеный конь нетерпеливо танцевал на одном месте и храпел, предчувствуя скачку. Ожерелье из волчьих клыков подпрыгивало на его могучей груди.

Молодой человек осмотрелся, ища взглядом Орни, но ее нигде не было видно. «Наверно, барон не отпустил ее. Что ж, тем лучше: намечается заваруха».

Сел в седло, взял поводья.

— Вы что, не слыхали? — донесся до него голос барона Криспина. — Там, за стеной требуют вашу голову!

— Хотите ее получить? — осведомился Фредерик, повернув к нему лошадь.

— Что за чушь! Вы тем самым оскорбляете меня, сэр! Вы мой гость и...