Танец строптивых - Ксенольетта Мечтательная

— Вправо не смотри, — предупредил Риас, — Там Дарголийский прожигает тебя жадным взглядом. Но ты моя, Ори. Я никому не позволю тебя отнять у меня, ясно? — смотрел он на меня так серьезно, что просто кивок не был бы принят за ответ.

— Хорошо, — согласилась я, но он взглянул как-то неуверенно, — Я поняла тебя, Риас, — не смогла сдержать насмешку.

— Вот и ладно. Тогда начнем, — и он повернул голову влево, где стоял Октавий, кивнул ему.

Я стояла и ждала, но шепотки перешли в разговоры. На нас смотрели, нас разглядывали. Наверняка, посчитали, что мы от нашей любви совсем с ума сошли. Я улыбалась, но все больше начинала смущаться и изнывать от любопытства. Свет потух, а я испугалась.

— Не бойся, — сказал Риас, чтобы голубое сияние вновь возникло, но приглушенное.

Оно медленно набирало оборот, входило в силу и не спешило засиять также ярко, как и прежде. Странная мелодия заиграла, усиленная артефактом. Я узнала скрипку, контрабас, где-то редко было слышно вставки пианино, а сопровождалось это все низким гулом чего-то неизвестного, духового. Но гул не мешал, он был наполнен звуками разных ударных инструментов, и играл так вписываясь в мелодию, что это не было сумбурно. Все было красиво и вызывало странные чувства. Разве музыка способна усиливать сердцебиение? Или это все же ярко-голубые глаза напротив? А потом я услышала низкий, красивый голос девушки, который с хрипотцой пел песню о любви. Линди стояла в тени рядом с Октавием, не отрывая от нас счастливого взгляда и исполняя прекрасный вокал. Я повернулась, вопросительно глядя на Риаса, а он протягивал мне руку для танца. И я приняла ее, даже не зная, какой танец можно исполнять под эту спокойную, но подвижную мелодию.

— Верь мне, — попросил Риас, плотно прижимая к себе, — Шаг на меня и прогни поясницу, отведи ягодицы, — шептал он, — Теперь влево на пол шага, опять прогнись. Два шага на меня, начинаем с правой ноги. Видишь, это просто, Ори. Повторяем, — потянул он меня на разворот, — Сделай пару толчков животом на меня. Это словно изобразить животом и бедрами волну, ты справишься, ты гибкая. Я помогу и придержу. Умница. А теперь импровизируй, Ори. Я задал тебе направление танца, а дальше подари мне свою фантазию, милая. И не стесняйся никого. Есть только ты и я.

— Риас, я… Это слишком…

— Смотри только на меня. И обращай внимание только на меня. Помнишь? — улыбнулся он, вспоминая наше знакомство.

Как же не обращать на него внимания, когда он такой? Вокруг нас поднимались капельки голубой воды. Парень из команды пятикурсников, значит? А в какой-то момент над нами появилась кристальная вода Нестаргонского, она обрушилась ливнем, но не отрезвляла, а пьянила сильнее. Золотые светлячки из светлого огня Элании закружились в нашем чувственном, будоражащем, каком-то интимном танце. А позже в воде распустились лилии. А они откуда? Я даже сбилась, но Риас успел подхватить, прижать и обернуть все так, словно это был пируэт нашего танца. Я увидела высокого мага земли, который стоял недалеко от нас и с улыбкой взывал к стихии. Цветы от него? Даже он в сговоре! Я продолжала наступать на Риаса, пока его руки блуждали по голой спине. Мы давно промокли, а когда кружились, делали шаги, вода взмывала вверх. Не знаю, было ли это красиво со стороны, но я понимала, что задыхаюсь от восторга, от желаний. Я была возбуждена от танца, от откровенных прикосновений Риаса, я горела в своей страсти и, казалось, что это никогда не закончится, что все будет хорошо целую вечность.

Но это же Риас. В какой-то момент он закружил меня, отвернул от себя, а когда я обернулась, то его не было рядом. Я испугалась, сердце ушло в пятки, чтобы остановить мое дыхание. Дождь прекратился, светлячки все еще кружили рядом. А потом очередная водяная лилия раскрылась передо мной, чтобы поток кристальной воды закружил, поднимая ее с пола и поднося к моим рукам. Внутри цветка сиротливо лежало кольцо с синим граненным камнем. Это не было сапфиром и я не знала, что это. Предложение? Сейчас? Вот так. Я осипла. Я смотрела по сторонам, видя только стену из толпы и не находя Риаса. Музыка затихла, как и голос Линди, уже давно. В зале была напряженная тишина. Я попыталась сделать глубокий вдох, но не получилось. Больно не было, просто мысли не давали спокойно дышать. Я потянулась за кольцом, приняла, захотела надеть его, но внимание привлекла красная вспышка. Недалеко на уровне моих глаз, две птицы из магии крови летели навстречу друг другу, чтобы встретиться, разлететься на тысячу алых искр и образовать символ сердца. Тот символ, который принято рисовать в признаниях любви. Когда я восторженно насмотрелась, то вспомнила о кольце и опустила взгляд.

Риас сидел на полу полном воды, он широко расставив ноги расположился на коленях в моих ногах. Так не молятся, так падают от отчаяния. Он был еще более бледен, он потянулся за кольцом. Его руки дрожали. Он сам хотел надеть его, но перед этим еще раз внимательно посмотрел на меня снизу вверх, тем самым молящим взглядом, на который откажет только бездушный. Он ждал моего согласия. Я улыбнулась и кивнула, кольцо было спешно, но аккуратно надето. Риас приподнялся на коленях, обнимая меня за талию и утыкаясь в мой живот. Он дрожал. Неужели так боялся, что откажу?

Послышались скромные хлопки, которые позже поддержались громкими аплодисментами. Риас поднял меня, чтобы закружить, заходясь в счастливом хохоте.

Позже нас любезно высушили, не забыв избавить зал от наших декораций. Мы расположились в том же составе на диванах за низкими столами. Иногда Риас тянул меня танцевать на медленные танцы. В этот вечер было еще представление от преподавателей, где они играли иллюзиями. Но постоянно слышались возгласы, что наш танец все равно был лучше. Расходились мы за полночь, но наша компания не пошла отдыхать. Логово парочки вдруг стало логовом для всех моих друзей. Там мы продолжали банкет и встретили рассвет, наблюдая прекрасный восход солнца в объятиях любимых. Только Нестаргонский и Линди стояли рядом не обнимаясь, но они не были лишними. Все было так правильно. Так хорошо.

Эпилог. Прощания и размышления

— Райан…

— Я помню, Риас. Я буду держать ее под всеми возможными щитами!

— Ори, ты…

— Я помню, Риас, я все помню.

Красивая, темноволосая девушка не пыталась вырваться из объятий своего жениха. Ей тоже хотелось растянуть расставание как можно дольше. Но экипаж уже прибыл, чтобы доставить их к старту маршрута. Ее жених внешне выглядел гораздо спокойнее, чем на самом деле переживал все внутри. Никто даже не мог вообразить, какую бурю эмоций он испытывал, глядя на свою изящную, хрупкую девочку. Ему было страшно отпускать ее, но он понимал, что не в праве удерживать, а еще он старался сдержаться, чтобы не пролить скупые слезы. О том, что он имеет несвойственное мужчинам качество, Келриас Солвер узнал только недавно, когда осознал, что, возможно, любит девушку, которой даже не существует. Любит сильно, настолько сильно, что никто и никогда не сможет ему заменить ее, хотя бы частично. Он страдал и переживал сейчас, смотря на нее, а еще он гордился ею. Кто еще может похвастаться девчонкой, которая своими стараниями, без вылазок в постель к наследникам попеременно, отправилась в Мертвый лес? Он гордился всей этой пятеркой. Но своей невестой особенно.