Танец строптивых - Ксенольетта Мечтательная

— Но сейчас ты простил меня…

— Ты опять про оправдания? — тяжело вздохнул Риас, но объятия не расслабил, — Я понимаю, что у тебя были свои причины, скрывать от меня кто ты. А теперь ты должна понять, почему я сорвался и повел себя с тобой так, неправильно. Мы ведь строим образы в голове, основываясь на прошлом человека, на его окружении и поведении. Я ведь уже тогда был без ума от тебя и знаешь… Я когда узнал, что ты не та. Что ты способна играть и, возможно, я люблю ту девушку, которой даже не существует и никогда не было. Это словно найти что-то, о чем мечтать не смел, а оно в миг разлетается, потому что всего лишь чья-то шутка. Это было больно, Ори. Мне было страшно, что ты играла, что ты на самом деле другая.

Мне стало стыдно и я закрыла глаза, в очередной раз попросив прощение, но почувствовав легкий поцелуй в шею, решила продолжить расскрывать все с того вечера:

— Кобеан удивлялся, как я верю тебе. Риас, он многое мне о тебе рассказывал. О том, как ты был одержим, о том какой-ты. Он сказал, что я интересна тебе пока ты не наиграешься, пока я еще имею какую-то толику непокорности и неприступности. Он удивлялся, как я могу согреться в твоем холоде, — опять замолчала я.

— Ори, я пойму, если ты не будешь мне верить. Но, сейчас я скажу правду. Я без тебя жизни своей не представляю. У меня были другие девушки, но они не вызывали такую бурю чувств, как ты. Я очень надеюсь, что ты способна меня понять, — легкий поцелуй в позвоночник вызвал мурашки, — Это все? Или было, что-то еще? Ты сказала, что я могу сорваться. Это же не спроста. Что он сделал, Ори? — гладкая щека коснулась моего плеча.

— Он пытался воздействовать на меня своим огнем, — тихо призналась.

— Он угрожал тебе? — взволнованно спросил Риас.

— Нет. Иначе. Другие причины, Риас. Прости. Мое тело, оно…, — я не смогла произнести вслух свои мысли, но Риас и так понял.

— И где он ласкал тебя, Ори? — задал вопрос Риас, а я залилась краской стыда, — Тут? — рука переместилась и сдавила грудь, пробуждая жар в теле, но я отрицательно покачала головой, — Тут? — его рука прошлась по телу вниз, раздвигая бедра и я не сдержала резкого вздоха, — Я так устал, Ори, — убирая руку, признался Риас, хотя я чувствовала, что он напряжен, — У меня все тело в синяках и ссадинах, поэтому я не способен подарить тебе что-то новое и уникальное. Не в воде, милая. Пойдем, — подтолкнул он меня, вынуждая подниматься.

Риас сам аккуратно касался меня полотенцем, чтобы оно впитало воду. Он действительно был уставшим, отчего выглядел старше. Необычно серьезный, но по обыкновению нежный.

— Как далеко он зашел? — сейчас я видела его лицо и понимала, что этот вопрос дался ему тяжело.

— Он не касался, а лишь преподнес руку.

— А ты? — взгляд Риас все же отвел.

— Я… Это не так, как с тобой. Просто жар и желание продолжения ласки, но я не потеряла голову, Риас, — голос дрогнул.

— Ори, — посмотрел мне в глаза Риас, — Все потому, что мы любим друг друга.

Он склонился в аккуратном поцелуе, который вскружил голову, ноги опять стали ватными, но меня удержали крепкие руки. Он прислонил меня к стене, целуя шею, но отстранился.

— Холодная, — испугал своим высказыванием, — Не ты. Стена, — поспешно исправил ситуацию, отрывая меня от опоры и поднимая на руки.

Небрежно скинутые покрывало и одеяло, чтобы спина коснулась, не менее холодной простыни, но она быстро нагреется. Риас располагается рядом, но не спешит к действиям, вновь любуясь мной.

— В следующем году выгоню Тира. Мы будем жить вместе, ясно? — проговаривает, чтобы склониться к следующему невесомому поцелую, — А теперь вызовем твой жар без магии, — уже проговорил с игривой улыбкой.

Рука его погладила живот, чтобы спуститься ниже, я потянулась за поцелуем, но мне отказали, сводя брови.

— Боюсь, что твоим губам нужно исцеление, а не поцелуи, Ори.

Долгое время я задыхалась от нежных поцелуев, которые покрывали мое тело, объятий, таких трогательных, и его аккуратных движений, которые наполняли меня, вынуждали тяжело дышать, негромко стонать и комкать простыню. Иногда я слышала, что ему больно, когда он задевал свои ушибы, но мы не останавливались, стараясь насладиться друг другом, будто в последний раз в жизни. Неспешно, красиво, без вульгарности, без пошлости. Когда я зашлась в судорогах, все закончилось, сил ни на что больше не осталось. Но Риас все же смог поднять откинутое одеяло, накрыл нас и крепко обнял меня, по привычке располагаясь у меня за спиной.

Я боялась засыпать. Казалось, что если потом проснусь, то его уже не будет рядом. Может я потеряла рассудок и все это вижу в своем бреду. Если это так, то я не хочу исцеления. Но мысли и страхи постепенно отступали, а размеренное дыхание уснувшего возлюбленного успокаивало. Крепко сжав его ладонь, что покоилась у меня на животе, я закрыла глаза и провалилась в темноту.

Не знаю сколько мы спали, но на улице уже было темно. Проснулась я от жуткого шепота множества голосов. В комнате не было холодно, но было такое напряжение, которое ощущалось каждой клеточкой тела. Меня била мелкая дрожь, неприятные мурашки от страха покрывали слегка озябшее тело. Ладонь Риаса я так и не выпустила, поэтому сжала ее сильнее, когда в темноте комнаты открылось множество синих и лиловых глаз. Это была не просто темнота, это был сумрак темной магии. Риас шептал в мой затылок слова на неизвестном мне языке. Мое сердце забилось быстрее, а голос вот-вот грозился покинуть.

— Риас! — спешно вскрикнула я и все исчезло.

— Что такое, милая? — вскочил он и пытался понять все ли хорошо.

— В комнате кто-то был и ты…

Риас вскочил с кровати, быстро активируя фонарь. Комната озарилась мягким светом, чтобы показать, что она пуста. Мне все приснилось? Или я после пережитого схожу с ума?

— Никого нет, Ори. Тебе приснился кошмар? — потирал глаза и ежился спросонок Риас.

Он подошел ко мне, опустился на краешек кровати, чтобы приподнять меня и заключить в объятия. Я обхватила его шею, стараясь успокоить свое сердце. Риас опять шептал мне, что все хорошо, что мне не нужно так бояться и волноваться. Я успокоилась, но мы уже выспались, чтобы продолжать сон.

— Смотри, — кивает на стол Риас, — Тир принес нам еду. Не забыл, — с мягкой улыбкой проговорил он.

А я порадовалась, что у Риаса привычка спать под одеялом даже тогда, когда жарко. Есть действительно хотелось, поэтому легко одевшись, мы молча принялись за остывший ужин, который любезно стоял на подносе. Котлету я отдала Риасу, а он отдал половину своего салата взамен. Я думала о том, что очнулась, а он все еще со мной. Значит, это мне не чудится.