О пользе проклятий - Оксана Панкеева

Элмар поставил Ольгу на пол и чуть подтолкнул вперёд.

– А теперь обнимайтесь, а я пойду распоряжусь насчёт покушать. Где Этель?

– За кровью пошла, – ответила Ольга, неуверенно делая шаг вперёд.

– Кому сказано – обнимайтесь! – грозно рявкнул Элмар. – А то как со мной – так запросто, а как со своим мужчиной – так стесняешься! Где это ты так стесняться научилась? У его величества?

Кантор засмеялся, представив себе такую нелепость, как стесняющийся король, и всё-таки обнял девушку, решив, что никто тут не посторонний, все свои, и вообще… В конце концов, за этим он сюда и приехал. Чтобы увидеть её. Обнять. Прижать к груди.

– Здравствуй, – негромко сказал он, поскольку ничего умнее придумать не смог. Она молча кивнула и прижалась к нему крепче, уткнувшись лицом в его плечо, как тогда, в переулке. Она дрожала до сих пор, видно, никак не могла успокоиться после этой битвы с драконом, чтоб он сдох… Впрочем, он и так сдох… Успев предварительно искалечить одну девушку и перепугать ещё двух. – Как ты?

– Ничего… – поёжилась она. – Жива.

– Страшно?

– Очень.

– Это нормально, – успокоил он её. – Это со всеми бывает. Давай сядем вон там, на коврике, и ты мне все расскажешь. Я никогда не видел дракона и тем более не знаю, как с ними сражаются.

– И не надо, – вздохнула Ольга, послушно опускаясь на коврик. Он снял куртку и сел рядом, и они прижались друг к другу точно как и Жак с Терезой в другом конце комнаты, такие же два воробушка.

– Не хочу я быть героем, – продолжила она, глядя куда-то вниз. – И воительницей не хочу. В гробу видала такие битвы. Полный бардак, куда я попала и где мои вещи… Кровища хлещет, мясо клочьями летит, мы вопим, дракон ревёт, ледяные шары над головой свистят, палёным смердит, как на пожаре… Он чуть-чуть до нас не дошёл… Этель Кире кричала, чтобы назад отошла, а у неё дальность маленькая, если отойдёт – не достанет, а там совсем чуть-чуть осталось дорезать. Она и не отошла, думала, успеет. А он подошёл… У Терезы уже патроны кончились, а у меня ещё было пару зарядов. Я ему успела хвост разнести, но по ней все равно попало. Шип с хвоста отлетел – и прямо в лицо… Но она все равно успела.

Кантор мало что понял из её бессвязного рассказа, но уточнять не стал, только обнял крепче и подумал, что об этих девочках стоит написать балладу. Без всяких технических подробностей, как принято в классике, а просто о том, что жили-были три девчонки, которые не захотели умирать просто так. И им повезло, потому что отчаянным всегда везёт. Эх, ему бы хоть искорку Огня, сам бы написал…

– И не надо тебе быть воительницей, – сказал он. – Это опасно… Нет, не смейся, не в том смысле, что и для всех, а просто такой мультикласс как бард-воин почти не встречается. Знаешь, почему?

– Не выживают? – догадалась Ольга. – Огонь мешает?

– Совершенно верно. Есть, конечно, уникальные случаи, но… зачем? Ты и так самая удивительная девчонка, каких я только знал…

– А знал ты много, – слабо улыбнувшись, закончила она. – Я помню. И платья, и штаны, и хинские драпировки и даже доспехи…

Кантор мысленно проклял свой пьяный язык – нашёл же, чем похвастаться перед девушкой!

– Вроде того. Но ты такая же необычная, как застёжка на твоих штанах, которая ни на что не похожа.

– Ой, – спохватилась Ольга. – А ты не знаешь, драконья кровь отстирывается? А то я вся обляпалась…

Эти женщины! Ну кто-нибудь когда-нибудь видел героя, который бы в такой момент ещё думал о стирке?

– Не знаю. Но если даже и не отстирывается, твои штаны от этого станут ещё ценнее. Представляешь – не просто штаны, а штаны в пятнах драконьей крови! Хоть в музей неси. А ты её пробовала?

– Кровь? А её правда пьют? Я думала, что Этель меня разыграла.

– Конечно, правда. Она очень полезная для людей. Особенно когда ещё тёплая, но она моментально остывает, так что людей, которые пробовали тёплую, на свете не так уж много. Она перепадает только тем, кто только что убил дракона. Героям, проще говоря. Так что, пробовала?

– А как же. Полную горсть. Она горькая и солёная, как кофе с солью. Мы все пили. Даже Киру напоили, как сумели. Не знаешь, как она?

– Жива. Без глаза останется, но она ведь воительница, ей это не так страшно.

– Все равно жалко. Она красивая… А что это у тебя на щеке?

– Упал. Не обращай внимания, это мелочи.

– И в чём это у тебя куртка? В крови, что ли? Где это ты так?

– На банкете у вашего короля, чтоб он был здоров… Ты Жака видела?

– Видела. А что у вас там случилось? Он ничего не говорит, только просит, чтобы его не трогали и не спрашивали. И тоже весь в крови.

– Это я об него испачкался. У него вдруг что-то в голове заклинило, он схватил меч и порубил на лапшу всю вашу комиссию. А потом опомнился, посмотрел на всё это и упал в обморок. Я вижу, он до сих пор ещё не отошёл.

– Жак? Чтобы он кого-то убил? Мечом? Он же крови боится…

– Сам видел. Уж не знаю, что с ним случилось…

Вернулся Элмар в сопровождении пяти или шести слуг, гружённых подносами с едой и напитками. Кантор прикинул, что на каждого придётся примерно по целому такому подносу и представил себе, чего стоит прокормить его высочество. Особенно, когда он изволит нервничать. Едва слуги удалились, на краю бассейна появилась из телепорта Этель с огромной бутылкой в руках.

– Ой, мальчики! – радостно воскликнула она. – Какая прелесть! Элмар, а где король?

– Король не придёт, – мрачно сообщил Элмар, стаскивая камзол и кольчугу. – Он не в состоянии. И будет не в состоянии ближайшие пару недель, это ещё если не будет никаких осложнений.

– Он что, заболел? – встревожилась Этель.

– Схлопотал стрелу под ключицу и потерял около двух кварт крови.

– Ну как же он так! – огорчилась Этель. – Как нарочно! Вот не везёт, я так на него рассчитывала…

– Сегодня? Ты что, всерьёз думала, что он придёт сюда, при всех разденется, да ещё полезет с тобой трахаться в бассейн? Да ни за что на свете! Даже если бы с ним ничего не случилось, сюда бы он не пришёл. Он вообще никогда сюда не ходит. Так что, прекращай страдать, давай сядем, выпьем…

– А может сначала… – начала волшебница, но Элмар пресёк неподобающую затею прежде, чем она успела её высказать.

– Сначала выпьем. И я есть хочу, – решительно заявил он и направился в угол, где притихли Жак и Тереза. Этель проводила его полным разочарования взглядом и повернулась к Кантору.

– Привет, – уныло сказала она. – Я Этель. Я ты и есть тот самый Диего из Мистралии?

– Я вижу, меня здесь все уже знают, – заметил Кантор.

– А как же! – согласилась Этель, призывно улыбаясь. Кантор сделал вид, что не заметил, и тут же подавил улыбку, случайно приняв от Ольги ощутимый укол ревности. Женщины!.. Этель между тем продолжала: – Имела я как-то дело с мистралийскими мужчинами, это что-то особенное! Один мне даже показал нечто такое… Могу поделиться, потом Ольге покажешь. Или ты тоже хочешь есть?