Том 18. Конец банды Спейда. Блондинка из Пекина. Запах золота - Джеймс Чейз

— И нас это касается? — спросил Линтц, глядя на Малиха.

— Еще как. По причинам, которые я сейчас не буду обсуждать, нас это действительно крепко касается, — ответил Малих.

Получасом позже, когда Малих и Линтц, выжидая, прогуливались по узкому тротуару, Ви и Лабри вышли из отеля. Лабри нес чемодан.

Ви прошла мимо Малиха. Этот гигант все еще внушал ей ужас. Словно ища защиты, она взяла Лабри под руку. Их путь лежал к железнодорожному вокзалу.

— Хорошенькая девушка, — заметил Линтц, наблюдая за торопливо семенившими ножками Ви.

— Шлюха, — равнодушно пожал плечами Малих. — Главное, чтобы она была нам полезна.

— Да, — засмеялся Линтц, но, взглянув на Малиха, резко оборвал смех и вновь сделал серьезное лицо.

Около середины дня черный «мерседес» подъехал к отелю «Альпенхоф» и остановился. Маленький коренастый человек, одетый в ливрею, выбрался из машины и прошел в холл отеля. Малих напрягся.

Несколькими минутами позже этот же человек, в сопровождении Джулии, Гирланда и Раснольда, появился снова. За ними несли багаж.

— Они уезжают, — сказал Малих. — Тяти чемоданы!

Линтц бегом скрылся в своем отеле.

Коротышка в это время говорил Гирланду:

— Вы будете ехать за мной. Замок совсем рядом. Не более часа пути.

— Хочу ехать в «мерседесе», — закапризничала Джулия. — Ты поедешь за нами… Хорошо?

— Нет, — коротко ответил Раснольд. — Ты поедешь со мной.

Гирланд, слыша этот разговор, сел в машину, запустил мотор и отъехал. Скорчив недовольную гримасу, Джулия забралась в красный «триумф».

— Ты что, положила глаз на этого парня?

Джулия быстро посмотрела на него и покачала головой.

— Если я на кого-то и положу глаз, так это на графа… У него много денег.

Неприязненно взглянув на Джулию, Раснольд нажал на акселератор и поспешил за Гирланд ом.

Граф Ганс фон Гольтц сидел в старинном кресле перед Лу Силком, расположившимся на диване. Они находились в просторном холле замка, убранном с помпезной роскошью. Большие окна выходили в ухоженный парк. Точнее, даже не парк, а лес — такой он был большой и густой. Граф фон Гольтц являлся племянником Германа Радница. Без помощи дяди фон Гольтц в свое время наверняка получил бы пожизненное заключение за изнасилование и убийство. В шестнадцать лет он жил со своими родителями в Саксонии, близ Гамбурга. Однажды он встретил юную австрийскую студентку, заблудившуюся в лесу их поместья. Поблизости никого не было, и молодой Ганс слишком настойчиво попытался познакомиться с нею. Та воспротивилась. После короткой борьбы Ганс все же изнасиловал девушку, а потом задушил. В страхе от содеянного он едва присыпал труп листьями и, помчавшись домой, сразу же во всем признался отцу. Герман Радниц как раз в это время гостил у своей сестры, матери Ганса. Фон Гольтц обратился к Радницу за помощью. Тот посоветовал пока ничего не предпринимать. Труп, разумеется, будет найден, но необходимо твердить, что Ганс неотлучно находился дома. Однако они не приняли в расчет одного из лесников. Услышав крики девушки, он поспешил на помощь. Но опоздал, обнаружив лишь труп и часы убийцы. И тут же поднял тревогу. Когда на место преступления прибыла полиция, лесник, ненавидевший владельцев замка, отдал комиссару найденные им возле трупа часы, и Ганса сразу же арестовали. У него к тому же были исцарапаны руки, и это тоже стало уликой. Хотя он и утверждал, что его поцарапала кошка, никто ему, естественно, не поверил.

Дело бы приняло естественный оборот, если бы Радниц не принял свои меры. Он навестил лесника, и тот, соблазненный большими деньгами, изменил свои показания: дескать, хотел насолить фон Гольтцам и подбросил часы к трупу убитой.

После этого Радниц побеседовал с шефом полиции, стремившимся сделать политическую карьеру. Радниц пообещал содействие, и дело было закрыто.

Через год замок фон Гольтцев был разрушен бомбежкой, и родители Ганса погибли. Ганс служил в немецкой армии, и после демобилизации Радниц предложил отставному солдату стать управляющим его громадного поместья в Баварии. Фон Гольтц согласился и с того времени, то есть уже около пятнадцати лет, жил в одном из прекраснейших поместий Радница. Время от времени дядюшка навещал племянника, проверяя, как идут дела в поместье. Была у Ганса и другая обязанность. Он получал приказы съездить в Восточный Берлин и привезти оттуда объемистые пакеты для Радница. Однажды, выполняя дядино поручение, он даже побывал в Пекине.

Правда, такие поездки случались весьма редко. Чаще всего задания ограничивались делами на месте. Ганс добросовестно исполнял все приказы дяди, получая за это возможность жить в замке на широкую ногу — охотиться, принимать друзей, делая вид, что он тут хозяин.

Очередные инструкции дяди впервые заставили его испугаться. Радниц писал:

Возникла необходимость любыми средствами изъять три фильма у девушки. В помощь я посылаю Лу Силка, который займется этой проблемой. Тебе самому ни о чем не надо беспокоиться. Силк профессионал, хорошо оплачиваемый и достойный доверия. Твоя работа заключается только в изъятии фильмов. Но до тех пор, пока ты этого не сделаешь, Силк должен выжидать.

— Я облегчил вам задачу, — заявил фон Гольтц дядиному посланнику, открывая шампанское. — Они приглашены сюда. Я отберу фильмы, а после этого вы сможете убрать всю их банду.

— Хорошо, — кивнул Силк. — Я не буду показываться до тех пор, пока фильмы не будут у вас. Кому-нибудь известно, что они едут к вам? Ведь в отеле наверняка знают, что эта троица приглашена в замок. Это может осложнить дело.

Фон Гольтц пожал плечами.

— Это уже ваши трудности. Моя задача — забрать фильмы.

— Ну что же, небольшое умственное упражнение может оказаться полезным мне, — Силк улыбнулся, поднимаясь на ноги. — А пока я испаряюсь. Будьте осторожны с Гирландом. Те двое совершенно безобидны, но Гирланд не подарок.

— Дядя тоже предупреждал по поводу него.

Силк вышел из зала и спустился по лестнице на второй этаж. Длинными галереями, украшенными охотничьими трофеями и средневековым оружием, он прошел в отведенные для него апартаменты. Заперев дверь на ключ и закрыв окно, выходящее на террасу парадного входа, он уселся в удобное глубокое кресло, закурил и принялся наблюдать за аллеей, ожидая гостей.

Дорога, ведущая к замку, свидетельствовала о богатстве хозяина. Поместье было обнесено семиметровым забором, украшенным наверху стальными пиками.

Железные ворота распахнулись перед черным «мерседесом» Гирланда, и он машинально отметил, что их половинки украшены затейливыми вензелями со стилизованными буквами «Г» и «Р». Это несколько удивило его. Почему не «Г» и «Г»? Он вдруг почувствовал непонятное беспокойство. Но идиллический пейзаж вокруг несколько успокоил. Подумалось, что это просто смешно — нервничать в таком прелестном месте. В зеркало Гирланд видел красный «триумф», идущий следом за ним. Три машины проехали еще километров пять, потом густой лес стал редеть, и они оказались на обширной поляне, вернее, площади, украшенной фонтанами, клумбами с цветущими тюльпанами. На фоне голубого неба серо-белой громадой вырисовывался замок — величественное сооружение с башнями, башенками и террасами, многочисленными мраморными статуями. Парадный вход был столь широк, что в него могли въехать сразу, по крайней мере, два грузовика.

Джулия подбежала к Гирланду, который стоял рядом со своим «мерседесом».

— Ты только посмотри на это! — воскликнула она восторженно. — Какое величественное и впечатляющее сооружение. Никогда не видела ничего похожего!

К ним подошел Раснольд. Глядя на замок, он удивленно покачал головой.

Открылась тяжелая дверь, сделанная из мореного дуба, и на террасе появился фон Гольтц.

— Добро пожаловать, — проговорил он, улыбаясь и делая приглашающий жест рукой.

Пока двое слуг занимались багажом приезжих, они поднялись по мраморной лестнице на главную террасу.

— Какое замечательное место! — вновь воскликнула Джулия. — И вы живете здесь совершенно один? Но ведь здесь, по крайней мере, пятьдесят комнат!..

Фон Гольтц улыбнулся, но все же, видимо, польщенный ее восторгом, ответил:

— Здесь сто пятьдесят пять комнат. Это абсурдно, конечно… Такие апартаменты. Но мне нравится замок. Я живу здесь уже двадцать пять лет и не хотел бы его покинуть.

Гирланд окинул взглядом обстановку террасы. Все кресла были украшены маленькими гербами, на которых повторялся все тот же узор из двух стилизованных букв «Г» и «Р». Скрывая вопрос, он посмотрел на фон Гольтца, затем перевел взгляд на Раснольда и Джулию, любующихся ухоженной лужайкой перед замком.

— Фриц покажет вам ваши комнаты, — проговорил фон Гольтц, указывая на низенького человечка. — Вы, разумеется, хотите немного освежиться. Минут через тридцать будет подан завтрак. — Он сделал паузу. — Я разместил всех вас на первом этаже, в соседних комнатах, — он хохотнул: — В лабиринтах замка так легко заблудиться…