Чародей поневоле - Кристофер Сташефф

— Так зачем вы тогда нас спрашивали? — пробурчал Большой Том.

— Потому что я не придумал бы, как быть, пока вы не стали препираться. Нам нужен какой-то компромисс, верно? Туану претит удар в спину и убийство спящего, да и вообще убийство потенциального союзника, который завтра может пригодиться в бою. Верно?

— Верно,— согласился Туан.

— А,Большой Том не желает, чтобы часовой поднял переполох, да и мне это не по душе, если честно. Мы все — неплохие бойцы, но чтобы мы втроем выстояли против набитого отъявленными головорезами Дома Кловиса — это, простите, из области фантазии. Итак, Том! Если этот часовой неожиданно выскочит из-за угла, можешь ты его легонько стукнуть?

— Это можно! — усмехнулся Том.

— Легонько, я сказал! Это не будет бесчестно, Туан?

— Нет, ибо он будет лицом к нам.

— Отлично! Стало быть, все у нас получится, если мы вынудим его погнаться за мышью, которая забежит за этот угол.

— Да, но… откуда же возьмется мышь, которая с готовностью исполнит наше пожелание?

— А господин ее сотворит,— проворчал Том.

— Сотворю? — вытаращил глаза Род.— Если бы у меня был механический цех и…

— Нет, нет! — усмехнулся Туан,— Я в заклинаниях не мастак, но вот ведь он — ведьмин мох, а вы — чародей! Так что же вам еще нужно?

— А? — озадаченно переспросил Род.— Ведьмы, что же, из этой штуки что-то творят?

— Да, да! Разве вы не знаете? Всяких маленьких зверушек — вроде мышей!

Недостающий кусочек грамерайской головоломки занял свое место.

— А-а-а, и как же они это делают?

— Да очень просто! Посмотрят на кочку этого мха, и он тут же превращается в то, что они пожелают!

Род медленно кивнул:

— Ловко, ничего не скажешь, оч-чень ловко. Только вся беда в том, что это — не мой стиль колдовства.

Туан загрустил.

— Вы не пользуетесь ведьминым мхом? Тогда как же мы?.. И все-таки это очень странно, что вы ничего о нем не знаете.

— Да что странного? — хмыкнул Том.— Не просветили перед отправкой, вот и…

— Ой, заткнись,— буркнул Род.— Мышью можно и по-другому обзавестись.— Он сложил руки чашечкой, прикрыл рот и тихо окликнул: — Гвен! Гве-ен!

В то же мгновение на паутинке прямо перед ним повис паук.

Род вздрогнул:

— Ой, нет! Только не это!

— Он ядовитый! — прошипел Том и размахнулся, готовый пришлепнуть паука.

Род двинул ему кулаком под ложечку.

— Ты что! Ты что, не знаешь? Убить паука — это плохая примета. И она сбудется, я тебе это гарантирую.— Он подставил ладонь, паук опустился на нее. Род нежно погладил его.— Ладно еще, хоть в «черную вдову» не обратилась. Ты — самый красивый паучок, которого я когда-либо видел.

Паук весело заплясал на ладони Рода.

— Послушай, милая, мне нужна мышка, чтобы выманить этого часового за угол. Поможешь?

Паук утратил очертания, превратился в крошечную дымку, и в одно мгновение на ладони Рода оказалась мышь.

Она спрыгнула на пол и побежала.

— Да погоди, не так быстро! — Род накрыл ее рукой и осторожно поднял.— Прости, милая! Ведь на тебя могут наступить, а если с тобой что-нибудь такое случится, я этого просто не переживу.— Он поцеловал мышь в носик и услышал, как за его спиной давится от смеха Большой Том. Мышка же была просто вне себя от радости.— Так вот. Ты лучше сотвори мне мышку из этой кочки ведьмина мха. Ты ведь сумеешь, малышка, правда?

Мышь кивнула, повернулась на ладони Рода и уставилась на белесый нарост на стене.

Кочка мха мало-помалу сжалась, выпустила длинный вырост — хвостик, затем усики, потом цвет ее стал коричневым, и вот уже по стене вниз сбегала самая настоящая мышь.

Том ахнул и перекрестился.

Род сдвинул брови.

— А я думал — ты атеист.

— Не в таких случаях, господин.

А мышка, сотворенная из ведьмина мха, уже сворачивала за угол.

Большой Том вынул кинжал, перевернул его, сжал в кулаке лезвие. Тяжелая рукоятка превратилась в некое подобие дубинки.

Храп за углом утих, сменился недовольным ворчанием.

— У-у-у-й! Так ты кусаться вздумала? Ах ты, мелкая тварь!

Табурет, на котором восседал часовой, со стуком повалился

на пол. Часовой дважды топнул, оба раза промахнулся, и вот поджидавшие за углом злоумышленники услышали приближавшийся к ним топот ног.

Том приготовился.

Мышь выбежала из-за угла.

Часовой, чертыхаясь, выскочил следом за ней, поскользнулся, поднял глаза, увидел Тома и даже испугаться толком не успел, как рукоятка кинжала Тома угодила ему по затылку, издав при этом выразительный, хоть и приглушенный стук.

Род испустил вздох облегчения:

— Ну наконец!

Часовой послушно повалился на подставленные руки Туана. Молодой дворянин посмотрел на Рода и улыбнулся:

— Кто сражается заодно с чародеем, всегда побеждает.

— Ну… это так, мелочь,—смущенно пробормотал Род.

Том подмигнул и вынул из кошеля на ремне моток черной бечевки.

— Нет, это он вмиг разорвет! — запротестовал Туан.

Том только усмехнулся в ответ.

— Рыболовная леска? — поинтересовался Род.

— Лучше,— отозвался Большой Том, опустился на колени и принялся связывать часового.— Плетеный синтетический паучий шелк.

— Без тебя у нас бы ничего не вышло,— сказал Род и ласково погладил уютно устроившуюся на его ладони мышку.

Мышка наморщила носик и проскользнула между двумя пуговицами камзола Рода.

Род с трудом удержался от смеха, прижал руку к животу:

— Эй, осторожнее! Щекотно!

Том надежно связал часового, заткнул его рот кляпом, который для верности обвязал шнурком.

— А где мы его спрячем? — прошептал Туан.

— Тут поблизости есть надежное местечко,— отозвался Том. Прикусив язык, он закрепил шнурок узлом — не иначе как гордиевым.

— Эй! — Род прижал руку к пряжке ремня.— Все, прекрати!

— Тут на стене скоба для факела,— сообщил Туан.

— Она-то нам и нужна,— проворчал Том, поднял с пола бесчувственного часового и перебросил петлю через скобу.

Род покачал головой:

— А вдруг сюда кого-нибудь занесет? Нельзя, чтобы он вот так висел,— Он сунул руку за пазуху и прервал увлекательное странствие мыши по его торсу,— Послушай, малышка, ты знаешь, что такое дименсиональная воронка?

Мышка удивленно заморгала и растопырила усики. Затем решительно помотала головкой.

— Ну а… временной карман?

Мышка энергично закивала, ее мордочка выразила глубочайшую сосредоточенность… и часовой исчез.

Туан задохнулся от ужаса.

Большой Том поджал губы, помолчал пару мгновений, затем выпалил: