Отделённые - Нико Кнави

Крхп-кел вдруг задёргала ушами и носом, потом взяла меня за руку.

— Она говорит, в твоём теле боль и её нельзя оставлять.

Боль? Я прихрамывала, но боли вроде не чувствовала... Крхп-кел, видимо, начала что-то объяснять Малкиру. Тот слушал и кивал.

Предки, да как так? Откуда яашраги знают обо мне? Достало: все знают про меня, а я сама — нет!

Яашраги продолжила говорить.

— Когда ты видела... Шебрх-агхзтарит? — Малкир задумался. — Я первый раз слышу о таком, как и о даа-харзх. «Шебрх» означает «мастер», а второе слово — «деревья», много деревьев.

Понятно.

— Не известно мне. Не помню.

— Ты знаешь, как его найти?

— Нет.

— А король древ... эльфов? Может, он знает что-то? Следы Шебрха теряются в вашей части леса.

— Не известно мне.

Крхп-кел подёргала носом, поурчала, качая головой.

— Шебрха давно не видели, а в лесу, кажется, что-то происходит. Звери становятся... Тварями? — Малкир явно удивился.

А мне вспомнилась аксолька, которую я поймала в ручье у далёкой волчьей лощины.

— Известно мне. Это, наверное, из-за меня.

Старая яашраги зафыркала и затряслась, когда Малкир перевёл ей мой ответ.

— Нет, Отделённая, это началось несколько лет назад, когда ты ещё спала.

— Не говорили даа-харзх ничего мне.

Крхп-кел качала головой и бормотала, но Малкир просто слушал.

— Она сама не уверена, происходит ли что-то необычное, — сказал он наконец. — То есть, происходит, конечно, но изменений не очень много. Крхп-кел разных племён не знают, должно ли быть так из-за постоянного вторжения людей в Чащи, или это потому, что этот их Шебрх куда-то пропал.

— Кто он такой?

Яашраги уставилась на меня, смешно моргая.

— Ты не знаешь?

— Нет. Известно мне только то, что говорили даа-харзх.

Рассказанное крхп-кел в целом очень походило на объяснения Старейшины. Хозяин леса — хранитель Тёмных Чащ и вообще лесов, почти как Покровитель стихий, хотя оставалось неясным, равен ли он им по силе. Мне вдруг вспомнилось: у эльфов Хозяин леса — сказка, страшилка для маленьких детей: будто бы он насылает безумие. А для яашраги и мар-даан-лаид он реален.

— Если сто лет назад пропал Хозяин леса, почему не беспокоились они?

Малкир перевёл, и яашраги снова долго говорила. Мне даже пришлось подёргать торговца за рукав, чтобы он вспомнил обо мне.

— Сказала, будто Шебрха могли не встречать по многу лет. Иногда по возвращении он вмешивался в жизнь Чащ, если они изменялись как-то не так, иногда наоборот — укреплял новое. Но всё же настолько долго он не отсутс...

Малкир резко бросился ко мне и... вытащил из-под моего плаща со стороны спины пушистый белый комок. Я даже напугаться не успела. Ушастый малыш заверещал и засучил лапами, пытаясь заставить Малкира отпустить его, но тот крепко держал маленького яашраги за шкирку.

— Вот проказница! — засмеялся он. — Знает же, что я слышу воздух, и всё равно полезла.

Крхп-кел что-то сказала, и девочка очутилась у меня на коленях. Она будто посвистывала, почихивала, разглядывая меня, щупала руки, шею, лицо мягкими лапками.

— Ты ей нравишься, — сказал Малкир и взглянул мне в глаза. — Напугалась, что ли? — Он поправил мне меховой воротник. — Уззху вечно лезет куда не просят, уж мимо тебя никак не могла пройти, — Малкир улыбнулся. — Все дети здесь первый раз видят эльфа. Это племя кочует по Зандерату, до Светлого Леса не доезжает.

— Не заметила я, как пролезла она под плащ.

— О, незаметно лазить — это она мастерица!

Крхп-кел, кажется, тоже не сердилась на проказницу Уззху, и кроха осталась сидеть у меня на руках. Старая яашраги продолжила говорить.

— Она спрашивает, можешь ли ты встретиться с вашим королём или кем-то близким к нему. Яашраги хотели бы знать, заметил ли Владыка Леса изменения и не знает ли он, где Шебрх.

Вернуться в Светлый Лес? Встретиться с королём?!

— Нет.

— Почему? Думаешь, не сможешь дойти до него? Яашраги редко общаются с Детьми Леса, но им хочется узнать мнение вашего короля. Вдруг всё-таки стоит беспокоиться.

— Нет.

Ни за что. После того, что со мной делали. Я никому. Ничего. Не должна.

Крхп-кел заговорила снова. Наверное, не поняла, почему я отказываюсь.

— Скажи ей, та боль, о которой сказала она, из Светлого Леса, и ничего не даст желание мне вернуться туда.

Когда Малкир перевёл мой ответ, даже маленькая Уззху замерла. Крхп-кел покачала головой и совсем тихо произнесла что-то.

— Она желает тебе скорее излечить своё сердце, Отделённая.

— Благодарна премного.

Глава 3. Хорошие шансы

Фаргрен запрыгнул в окно и бросил взгляд на угол, где лежала Мильхэ.

После четырёх «слёз» она держалась до утра, пока не уверилась, что Рейт выживет. Потом дала указания, как за ним ухаживать, какие снадобья давать, и как быть с ней самой — положить наверху в доме на мокрое одеяло, накрыть таким же и постоянно держать оба одеяла влажными.

Пошёл четвёртый день, как она впала в забытье, и теперь все беспокоились за неё. Геррет постоянно вылазил наверх обновить щиты и подогреть воздух в доме. Фар же почти не спускался в подклеть — сидел рядом с Мильхэ, спал подле неё, чтобы она не замёрзла. Всё это время она лежала пластом, только порой тихо-тихо бормотала по-эльфийски.

Рейт же, хоть и был мертвенно бледен, уже через два дня после ранения стал ползать наверх. Туда его гнали естественно-небезобразные потребности: не хотелось ему делать дела в тесной клетушке с численностью населения близко к критической. Оказалось, что и ведро, занавешенное дырявой тряпкой, обладает любопытным целебным свойством.

Хотя постаралась, конечно, ледяная ведьма. Фар — да и никто другой — даже не знал, что после таких переломов, можно так быстро начать двигаться. Рейт, конечно, ползал не без помощи, но... Чудеса.

Фар осторожно поскрёб по крышке подклети. Снаружи сразу же послышалось скрипение и шелест веток — зашевелились древесники. Когда Геррет поднял крышку, звуки отрезало, замерцали щиты на окнах и дверном проёме.

— Фаргрен? — донёсся слабый голос. — Геррет?

— Очнулась наконец, — сказал коротышка, как показалось Фару, с облегчением.

Мильхэ пыталась подняться, но у неё это плохо получалось.

— Сколько я пролежала?

— Четвёртый день пошёл, — отозвался Геррет, — Фар, давай её вниз. Лорин!

Пока они помогали Мильхэ