Посланники магии - Джулия Смит

Усевшись на законное место, Дарэк взглянул на сестру и был явно разочарован: по всей вероятности, он ожидал вновь увидеть ее в крестьянском наряде и собирался показать придворным, до какого уровня опустилась королевская дочь. Атайя выбрала для сегодняшнего мероприятия неброское черное шелковое платье, украшенное лишь нитью жемчуга, поэтому даже Дарэк был вынужден отметить, что она выглядит вполне достойно.

Король подал знак седовласому старику на задней скамье членов Совета.

— Лорд-канцлер, можете приступать к оглашению списка обвинений.

Канцлер поднялся с места, почтительно поклонился его величеству и развернул скрученный в трубку длинный пергамент, даже не глянув в сторону Атайи. Ее раздражение нарастало: происходившее вокруг напоминало дешевую комедию. Необходимо было держать себя в руках.

— Во-первых, ее высочество Атайя Чэндис Тейя Трелэйн, дочь покойного короля Кельвина, обвиняется в том, что по собственной воле стала обучаться магии, — заговорил канцлер.

По собственному желанию? — удивленно повторила про себя Атайя, вспоминая, с каким отвращением относилась поначалу к собственному дару. — Вы не знаете и половины правды, милорд!

— Во-вторых, она отказалась от проведения священного обряда отпущения грехов…

Грехи отпускаются, когда они есть у человека. Я совершила их в своей жизни немало, но вы говорите совсем о другом…

— В-третьих, она использовала свое колдовство для жестокого убийства своего отца, короля Кельвина…

Атайя почувствовала, как в ее жилах закипает кровь.

Убийства? Нет же! Я защищалась от сумасшествия!

— В-четвертых, она применила магию для убийства помощника и учителя Кельвина Родри…

Если бы это можно было назвать преступлением! — отчаянно кричал ее внутренний голос. — Он пытался забрать у меня мои способности! Его убила непомерная жадность, а не я!

— В-пятых, она отказалась предстать перед судом и занялась распространением ереси в городе Кайбурн, подвергая тем самым страшной опасности церковь и корону…

Всегда неприятно, когда кто-нибудь открыто заговаривает о том, о чем все боятся говорить…

— В-шестых, она принудила служителя святой церкви помешать совершению обряда отпущения грехов другого колдуна, заставив их обоих рисковать потерей души…

Их души и так в опасности, оттого что они были вынуждены отказаться от данного Господом дара…

Закончив читать, канцлер передал список королю. Тот внимательно пробежал по строкам глазами, будто желая удостовериться в том, что ничего не пропущено, затем поднял голову и кивнул епископу Люкину.

По залу распространился звучный голос Люкина.

— В дополнение к шестому пункту хочу приложить заявление, заверенное личной подписью отца Алдуса Монкариона. В нем подробно изложено, как принцесса Атайя убеждала его в непорочности магии, как обещала нормальную жизнь на земле, жизнь с колдовством. — Епископ поднял пергамент вверх, показывая его, словно дорогостоящую икону, всем присутствующим. — Здесь же отец Алдус перечисляет все содеянные им грехи и клянется отныне неукоснительно повиноваться всем указаниям светских и духовных наставников во имя Господа и благополучия Кайта.

Атайя метнула в сторону Люкина уничтожающий взгляд.

Уверена, что этот трактат был написан под вашим чутким руководством, епископ, — злобно подумала она.

— Хотите что-нибудь добавить? — официальным тоном спросил Дарэк.

Епископ кивнул.

— Еще мне кажется необходимым обсудить вот это. — Он поднял вверх помятый пергамент, держа его двумя пальцами за самый краешек, словно горящее письмо. Атайя мгновенно узнала изготовленную Кейлом листовку. — Ее высочество обещает жизнь проклятым! Вы что, считаете себя самим Богом?

— Они вовсе не проклятые, мой лорд…

— Атайя, тебе не давали слова! — строго предупредил Дарэк.

— Вы полагаете, что мудрее самой церкви? — язвительным тоном продолжил Люкин. — Откуда такая уверенность?

— Меня обучали люди гораздо более набожные и благочестивые, чем вы, милорд. Люди, которые не используют религию, чтобы доказать кому-то свое превосходство в этом мире.

— А вам не кажется, что вы занимаетесь именно этим?

— Довольно! — раздраженно воскликнул Дарэк. — Мы собрались здесь не за тем, чтобы разводить теологические дискуссии. Но раз уж ты так желаешь высказаться, Атайя, прошу ответить на предъявленные тебе обвинения.

Атайя поднялась со скамьи и сцепила руки в замок.

— Я согласна со всем, что так любезно прочел нам лорд канцлер, но все эти деяния — не преступления, я уверяю вас. Если, согласно вашим законам, они таковыми являются, то, значит, законы неверны.

Прежде чем Дарэк успел вымолвить слово, Люкин закатил глаза.

— Ее высочество собирается поведать нам всем, что такое справедливость, подобно тому как выступает перед людьми, обещая им вещи, которые не может им дать!

— Я ничего им не обещаю, просто пытаюсь убедить их в том, чтобы они не стыдились самих себя. — Атайя взглянула Люкину прямо в глаза. Его высокомерие придало ей уверенности. — Магия может не нравиться вам, милорд, может быть неудобной для вас, а мне, например, не нравитесь вы. Но я не стану по одной этой причине созывать Совет и устраивать спор по поводу вашего права жить на земле. Мой отец погиб лишь потому, что мне было запрещено обучаться использовать те способности, которые дарованы мне от рождения. Если вы оставите лорнгельдов в покое, епископ, если позволите им следовать их предназначению, то сами убедитесь, что они не причинят никому вреда.

Епископ хотел было ответить, но Атайя продолжила, обращаясь ко всем членам Совета:

— Кто из вас помнит из истории то, что происходило в нашей стране до наступления «времен сумасшествия»? Когда люди еще не знали об обряде отпущения грехов? В Кайте было множество колдунов, обученных колдунов, и все они спокойно жили со своей магией. Пока Фалтил не затеял захватить в свои руки всю власть, пока Адриэль не изобрел законного метода уничтожения лорнгельдов…

— Святой Адриэль разговаривал с самим Господом, это Он рассказал ему, как уберечься от зла, — воскликнул архиепископ Вэнтан.

Его голос по сравнению с голосом Люкина показался комариным писком.

— От зла, которого ранее не существовало? — Глаза Атайи вспыхнули, как яркие угли. — Я пытаюсь вернуть Кайт в прежнюю мирную жизнь, я хочу, чтобы лорнгельды не погибали больше из-за жуткой ошибки, совершенной однажды священником. Кельвин тоже стремился к этому, вы ведь знаете. Я не мечтаю о мести, о могуществе, ни о чем похожем… У меня есть одно желание: продолжить дело, начатое когда-то отцом. А что касается заявления отца Алдуса… — Атайя бросила гневный взгляд на пергамент в руке Люкина. — Почему бы вам не пригласить сюда его самого? Боитесь, что он расскажет правду? Что…