Пепелище славы - Ярослав Денисенко

Эта задача казалась ему почти неразрешимой, когда, решительно набрав воздуха в легкие, он откинул тяжелый полог и шагнул внутрь.

После более чем скромной обстановки орочьих шатров, убранство эльфийской палатки казалось едва ли не роскошным. Разборный походный стол, несколько складных стульев. Лампа, подвешенная к несущей балке, бросала рыжеватые блики на лица собравшихся. Тканевый полог отделял рабочую часть шатра от спальной, но, несмотря на поздний час, никто и не думал воспользоваться ей.

Командующий поисковым отрядом, статный воин с длинными серебристо-пепельным волосами, оторвался от вороха карт и свитков, разваленных по столу.

- Ривендор! Да пребудут с тобой силы Света!

В голосе пепельноволосого звучала неподдельная радость. Сердце Ривендора болезненно сжалось: он узнал командира отряда.

- Тандегрэн! - с трудом выдавил он ответную улыбку. - Да не оставит тебя Светлый Творец!

Старшие эльфы, заставшие войну против сил Тьмы, часто сравнивали пепельноволосого Тандегрэна с его давним предком, одним из прославленных героев Света. Лишь однажды Ривендору выпала честь скрестить с ним мечи в учебном поединке: в Кальданоре Тандегрэн появлялся редко, проводя большую часть времени в Милидаре, лесной столице - а то и вовсе в человеческих землях. То, что известный воин запомнил имя неприметного молодого эльфа, увиденного лишь раз, говорило о Тандегрэне многое.

"И еще один королевский племянник в этой проклятой истории!" - с отчаянием понял Ривендор. На этот раз, племянник покойной эльфийской королевы.

Второй эльф, находящийся в шатре, тоже оказался знакомым, и это окончательно повергло неудачливого лазутчика в панику. Стоило припомнить магов, чтобы тотчас же нарваться на одного из них! Элгиласт, старший брат убитого Эльвидара, чью мертвую голову они нашли на колу посреди дороги…

Ривендор, уже мысленно смирившийся с необходимостью лгать соплеменникам, растерялся и оробел перед лицом столь внушительной компании.

"Они мигом выведут меня на чистую воду!" - думал эльф в панике.

- Мне успели сообщить, что ты вырвался из плена, - продолжил Тандегрэн. - Мне искренне жаль отрывать тебя от заслуженного отдыха… Лишь важность сведений, что можешь ты принести, вынуждает меня так поступать.

Ривендор опустил глаза.

- Ничего страшного, - чуть слышно пробормотал он. - Не так уж я и устал.

И правда. Не слишком-то изможденный у него вид для побывавшего во вражьем плену! Сейчас они обратят на это внимание, и его ложь точно раскроется!

Однако, ни маг, ни воин не проронили ни единого замечания по поводу его внешнего вида. Элгиласт высокомерно молчал, Тандегрэн нетерпеливо ждал дальнейшего рассказа.

- Поведай же скорее, что произошло с экспедицией!

Ривендор облизнул пересохшие губы и сказал:

- Это были орки.

ГЛАВА 8.

С великим трудом Шенгар разлепил спекшиеся веки. Вообще-то, он долго раздумывал над тем, стоит ли это делать. Воспаление легких не вызывает светобоязни, но Шенгару казалось, что с закрытыми глазами изматывающая боль в груди переносится легче. Всплывающие в памяти обрывки горячечных видений намекали на то, что ночью ему было совсем худо.

Кажется, он тут не один. Такой знакомый запах… Нет, надо все-таки открыть глаза.

На соседнем ложе из мха, прикрытого шкурами, восседал, удобно поджав ноги, Орог собственной персоной.

По сравнению с их последней встречей, брат сильно отощал. Черты лица заострились, их выражение сделалось резким. Одежда из ярко-красной кожи, облегала исхудавшее тело.

Но самым удивительным были волосы. Из угольно-черных они стали совершенно белыми, седыми, хоть и по-прежнему густыми и жесткими.

"Вот как оно бывает на Тропах Тьмы!"

Похоже, о боли в груди можно уже не волноваться. Как это не прискорбно. По крайней мере, они очутились там вдвоем.

- А… кха-кха-кха! Вот сволочи, хоть бы на том свете от кашля проклятого избавили!.. Выходит, братец, ты тоже сдох?

Знакомая язвительная ухмылка скривила губы Орога:

- Нет, придурок! Это ты еще живой!

- Вот кха-кха-кха-кха… Уж не знаю, радоваться этому или жалеть! - пробормотал Шенгар.

Орог пригрозил когтистым пальцем:

- Я тебе пожалею! Мне тут про тебя все порассказали.

- Кто ж такой догадливый, коли всего я и сам не знаю?!

- Ты, брат, зубы мне не заговаривай, - Орог решительным движением подтянул к себе мешок Шенгара и выловил оттуда сверток с лекарственными травами. Тот не успел ему помешать. - Заживает на нем, как на собаке, как же…

- Нириэль, - простонал Шенгар, вспоминая, в чьем присутствии звучала передразненная фраза. - Вот кто отравил мои последние часы.

- Последние часы? Даже не мечтай! Сейчас будем составлять целебный отвар.

Орог злорадно запустил руку в сверток. Его познания в свойствах растений заметно уступали таковым брата, но несколько простейших рецептов были под силу и ему.

- Та-ак, что тут у нас такое? Ага. Крушина, пойдет… Ревень, замечательно… Солодка. Я еще по дороге ягоду медвежью видал, добавлю непременно…

"Умирающий" мгновенно навострил уши, опознав в перечисляемом списке все рвотные и слабительные средства из собственной аптечки.

- Сволочь ты, а не брат! - буркнул он.

- О! - безжалостно констатировал Орог. - Уже начинаем оживать. Видишь, я тоже во врачевании кой-чего понимаю.

- Отдай, дубина! - когти Шенгара взметнулись, спасая имущество от варварского применения, предлагаемого братом. - Иди своими отварами ушастых в долине врачевать!

Вредненькая ухмылка померкла.

- А за ушастых я с тобой еще особо поговорю!

- Ну-ну, - Шенгар приподнялся на локтях. Слабость, опять проклятая слабость, когда же это закончится! Но, по всем ощущениям, ему и впрямь становилось легче. Видимо, перелом в затянувшейся болезни как раз и наступил прошедшей мучительной ночью, за которую Шенгару не раз казалось, что он уже стоит обеими ногами на Тропах Тьмы. - Тут, оказывается, серьезный разговор. Ну так мне тоже есть, что тебе сказать, братик. Вот встану на ноги и сделаю из твоей гнусной морды перетертую клюкву. Как раз по цвету к одежке новой получится.

- Ладно, - с неохотой признал Орог. - Квиты. Я тоже натворил дел. Как же я тебя рад видеть, брат!

- И я тебя, представь, тоже!

И братья тепло обнялись, в которые веки забыв обычные колкости.

По скромным подсчетам Орога, в бездонное брюхо Шенгара отправлялся уже пятый или шестой здоровенный шмат козлятины. Это неопровержимое доказательство того, что здоровье брата идет на поправку, несказанно радовало его. По ходу краткого повествования о событиях, произошедших в его отсутствие, Орог терзался самыми противоречивыми чувствами. Приговор "удушить", пришедший на ум еще после неполной версии истории, полученной от Ригги, несомненно подтверждался. Но, вместе с тем… Мог ли он сам устроить лучше? Пока он, отлеживаясь в подземном саду гномов, предавался мечтательным размышлениям о собственном клане, Шенгар сделал все для практического осуществления этого дерзкого плана.