Скажи «да» - Фиона Уокер

– По-моему, ты собиралась в конюшню, Таш. – Он неодобрительно посмотрел на нее.

Таш вышла во двор. Слова, сказанные Найлом, вернули ее в состояние полной неопределенности. Еще вчера она была убеждена, что Хьюго отвечает ей взаимностью, но теперь появились основания считать, что он просто хотел заполучить ее лошадь. Таш вспомнила, что он не обращал на нее никакого внимания всю неделю, вплоть до вчерашнего дня. Если они с Лисетт действительно заключили в пятницу договор, то все вставало на свои места. Хьюго просто пытался соблазнить Таш и заставить отменить свадьбу. В этом случае он получал Сноба не на одно выступление в Бадминтоне, а навсегда.

Таш отступила назад, заметив, как один из представителей «Мого» помахал ей с VIP-трибуны. После того как Хьюго со Снобом выбились в лидеры, спонсоры стали с ней очень любезны, но Таш чувствовала, что стоит ситуации измениться в худшую сторону, как их доброжелательность тут же улетучится, как дым. Но сегодня на ней хотя бы надет фирменный костюм с эмблемой «Мого», так что есть все основания дружески улыбнуться в ответ.

Глазами она стала искать в толпе Хьюго, который страшно опаздывал. Таш знала, как он мечтал о выигрыше, и не могла найти оправдания такой безответственности. Волнуясь, она пробиралась к уже выступившим Гасу и Стефану мимо группы телевизионщиков и вдруг услышала выразительный комментарий ведущей новостей Джулии:

– Итак, последние новости. Хьюго Бошомп до сих пор не появился, и если через несколько минут он не выйдет на старт, звание чемпиона автоматически перейдет к спортсмену из Новой Зеландии. Вы можете представить, что творится на трибунах!..

Таш заткнула уши, чтобы не слышать пугающих слов телеведущей.

Подбежала Дженни, раскрасневшаяся и встревоженная.

– Нигде не нашла! – она остановилась между Гасом и Стефаном. – Его никто не видел!

Сноб приуныл, всеобщее напряжение передалось и ему, Индия едва сдерживала жеребца.

– Страсти разгораются! – вещала Джулия.

Пол, ворчливый продюсер, вышел из комментаторской будки и быстрым шагом приблизился к Таш.

– Когда вернется твой ненаглядный? Прямой эфир скоро кончится, и пойдет сюжет про регби! – завопил он.

– В таком случае мне придется поспешить, – раздался спокойный голос. – Я собирался записать свой заезд на видео.

– Хьюго! – вытаращив глаза, Таш наблюдала, как он приближается ленивой походкой, на ходу застегивая куртку. – Где ты был? Все только тебя и ждут!

– Звонил кое-кому. Мне был нужен хороший совет. Затаив дыхание, Таш смотрела, как он вскочил в седло и проверил стремена.

– Пожелай мне удачи, – прошептал он.

– Удачи! – улыбнулась Таш.

– Нет, не так.

На какой-то миг их глаза встретились, и Хьюго улыбнулся такой искренней, такой сердечной улыбкой, что у Таш пошла кругом голова. Сноб вытянул шею и стащил с нее капюшон, к полному восторгу зрителей.

Таш нахмурилась: Хьюго заслуживал порицания за такую беспечность. Как можно быть таким легкомысленным? Сноб не сумеет выступить хорошо без основательной подготовки.

Как она и предполагала, конь был вне себя: он танцевал на месте сумасшедшее танго, крепко зажав капюшон в зубах. В таком состоянии нельзя было рассчитывать на успешный заезд. Заставив всех развеселиться, Хьюго поприветствовал судей очень своеобразно: он вытащил желтый капюшон Таш у Сноба изо рта и помахал им в воздухе.

Таш казалось, что она не дышала в течение всего заезда. Она закрывала глаза, как только Сноб приближался к новому барьеру. Хьюго демонстрировал максимальную собранность, каждый мускул его лица был напряжен, конь летел вперед, как птица. Через какое-то мгновение раздался шквал криков и аплодисментов. Таш открыла глаза.

– Он победил, Таш! – Пенни широко улыбалась. – Он выиграл чемпионат. А теперь отпусти мою руку, а то переломаешь мне все пальцы.

Как только Хьюго финишировал, Таш очутилась в чьих-то объятьях – ее целовали, поздравляли, как будто она сама только что одержала победу. Но она знала, что никогда не смогла бы выступить, как Хьюго.

– Это и твоя заслуга, Таш! – Гас крепко ее обнял. – Ты трудилась, обучая коня, не покладая рук, и вот результат! – Впервые за все время он поцеловал ее прямо в губы. – Я так тобой горжусь! – Эти слова Таш тоже слышала от него в первый раз. Она едва сдержала слезы.

Таш пыталась прорваться к Хьюго, но это было то же самое, что пробиться к сцене во время концерта рок-звезды.

Как только он спешился, его атаковала Джулия Диттон, отчаянно пытавшаяся взять у него интервью до начала сюжета о регби. Но Хьюго, не обращая ни на кого внимания, отдал поводья подоспевшей Дженни и направился прямо к Таш. Он снял шлем, тряхнул волосами, и его лицо засияло улыбкой.

– Этот конь – само совершенство, – присвистнув, заявил он, остановившись рядом. – И это твоя заслуга, дорогая!

Таш, улыбаясь, смотрела на него. Ей хотелось придать лицу серьезное выражение, но прогнать улыбку с губ оказалось невозможным.

– Поздравляю, – рассмеялась она, – ты был превосходен. – Ей хотелось добавить: «И я люблю тебя». Но на них смотрели телекамеры, и сказать так означало положить конец карьере бедняги Найла. Таш не могла дождаться, когда они с Хьюго останутся наедине, ей хотелось, чтобы это произошло немедленно.

Через двадцать минут началась церемония награждения. Таш хлопала в ладоши так, что они заболели. Пенни плакала в три ручья. Таш прежде никогда не видела ее слез. Подруга утверждала, что у нее просто болят пальцы, но Таш знала: все дело в долгожданной победе Гаса, которая должна положить конец финансовому кризису Монкрифов.

– Я так горжусь им, – всхлипывала Пенни. – Я редко говорю мужу о любви, но сегодня клянусь, что скажу, как сильно его люблю.

– Я тоже. – Таш мечтала, как скормит Снобу целое ведро лакомств.

– Давно пора, – Пенни повернула к соседке лукавое лицо. – Ты одна до сих пор не сказала Хьюго, что без ума от него. Остальные поклонницы сделали это еще вчера.

Глава тридцать шестая

Они уже почти подъехали к Малбери, когда Таш наконец набралась храбрости. Хьюго пил шампанское прямо из бутылки и играл с кондиционером нового «мицубиси», направляя потоки горячего и холодного воздуха прямо в лицо Таш. Этот автомобиль был одной из наград чемпиона Бадминтона. Хьюго был в прекрасном настроении, но почти не разговаривал, только вежливо предложил переключить скорость, так как Таш уже долгое время выдерживала тридцать километров в час. Ей было сложно вести такую большую машину, тем более после автомобиля с характером, и особенно сейчас, когда ее нервы были на пределе.

Девушка выключила магнитолу, орущую на полную мощность, послушала воцарившуюся тишину и наконец решилась: