Слезы дракона - Брайан Дэвис

Откашлявшись, Мерлин посмотрел в небо. Красноватые солнечные лучи падали на его древнее лицо. И затем, высоко вскинув Экскалибур, он запел мягким тенором:

Беспокойная духа и плоти война,Великих воинов бой.Красный и белый заплатят сполна,Почитая закона строй.

Но законов заветней и правил верней,Точнее, чем глаз или бровь,Битвой этой рожденные в душах людейВера, надежда, любовь.

И драконы тому воздадут сполна,Кто погиб, но зло одолел.И ясно, как день, что вера нужнаДушам, броня — для тел.

И каждый живущий, кто б ни был он —Смертный или дракон, —Под панцирем спрятан иль обнажен,Свой путь изберет и закон.

Так откроет Ключ ворота тюрьмы,От света замки спадут.Свобода вам — души, тела, умы!Счастье и воля ждут.

И вспыхнет каждый полудраконПламенем дивных камней.Так исполнится самый заветный ЗаконПлеменем сильных людей.

Эти слова горели в памяти Билли, словно он видел каменные скрижали с пламенеющими буквами, и голос пророка повторял каждое из них, как бы молча читая их в его мыслях. Мерлин испустил глубокий вздох и повернулся к собравшимся.

— А теперь я прощаюсь с вами, — с низким поклоном сказал он, — но верю, что когда-нибудь мы еще увидимся.

Блеснувшим лучом меча он снес вороне голову. Ее черные перья занялись пламенем, которое за считаные секунды поглотило огромную птицу. Мерлин отпустил ее шею, и голова набросилась на него, нанося удары острым клювом, пока белые языки огня лизали его плечи и затлевшую одежду. Прежде чем кто-либо из зрителей смог что-то сделать, и пророк, и ведьма исчезли в вихре миллионов световых частиц. Молекулы Морганы осыпались на землю черным дождем, а белое свечение Мерлина взмыло и затанцевало в лучах заходящего солнца.

Билли кинулся к танцующим искрам.

— Нет! — закричал он. — Ты не мог! Ты не должен!

Упав на колени, он подставил ладонь под частицы света.

Он и в ночных кошмарах не мог представить себе, что будет падать ему на руку.

— Проф? Это вы?

Меч и кулон лежали под ливнем искр, и турмалин сиял ослепительно-белым блеском.

— Мерлин? — прошептал Билли. — Что вы сделали?

Выбросы энергии медленно стянулись в две колонны, и каждая обрела одинаковый человеческий облик — высокий и худой человек, с широким лбом и развевающимися белыми волосами. Один из них нагнулся и прикоснулся к голове Билли. Он заговорил мягким голосом со знакомым британским акцентом:

— Уильям, ты можешь видеть меня?

Билли встал. У него отчаянно колотилось сердце. Он уставился на это светящееся лицо, молодое и лучистое, и в то же время старое и мудрое. Профессор улыбался. Подрагивающей рукой Билли коснулся его мерцающего запястья, которое ответило легким звоном.

— Проф?

— Да, Уильям. Это я. Мое путешествие в поисках звезды короля закончено, и наконец пришло время мне отдохнуть. — Он положил руку на плечо точно такого же образа, стоящего рядом с ним. — Мы с Мерлином улетаем… за своим вознаграждением.

— И Доркас? — спросил Билли.

Профессор поднял палец:

— Не сомневаюсь, что ответ последует. — Он поклонился Мерлину. — После вас, мой добрый друг.

Мерлин сузил поблескивающую руку в тонкую линию и запустил ее в камень кулона. Когда он извлекал ее, в его пальцы вцепилась другая рука. Он отступил назад. Из камня появилась лучистая фигура с женскими очертаниями и кинулась ему в объятия. Она и Мерлин что-то прошептали друг другу, а затем она повернулась и взяла Мерлина под руку.

Билли кивнул ей и расплылся в счастливой улыбке:

— Как я рад снова видеть вас, Сара!

Она присела в легком реверансе:

— И я вас, молодой король.

Профессор ввел руку в турмалин и извлек другую женщину. Стоило ей упасть в руки профессора, Билли немедленно узнал Доркас.

— Я вспомнила! — вскричала она. — Чарльз, я все вспомнила!

Пока Билли был свидетелем этой трогательной встречи, чья-то рука коснулась его спины — раз и другой. Он обернулся. За ним, держась за руки, стояли его мать и отец. На пальце отца белым блеском сияло кольцо с турмалином.

Джаред стянул его и протянул Билли:

— Поскольку теперь я полностью стал человеком, оно мне не нужно. — Он притянул Билли к себе и шепнул: — Ты был прав — цепи не так уж тяжелы, если ты служишь подлинному королю. И все души в Приюте Драконов увидели этого короля… в тебе… в твоей жертве. — Он сжал объятия.

То, что в свое время было борцовской хваткой, превратилось в теплое объятие любящего отца, который наконец явился домой. Билли сжал кольцо в ладони, не в силах ответить. Он просто гладил отца по спине, наслаждаясь покоем его сильных рук.

Джаред подошел к Мерлину и, преклонив перед ним колено, склонил голову. Голос у него дрожал.

— Мой старый друг… — Он поднял глаза, влажные от слез. — Ты оберегал меня… с очень давних времен. — Голос его окреп. — С того дня, как ты дал мне вино, преобразившее меня, все те годы, что я был человеком, и даже в глубинах Гадеса ты призывал Божье благословение на меня и мою семью. — Он раскинул пустые руки. — У меня нет ничего, чтобы хоть как-то расплатиться с тобой.

Мерлин провел мерцающим пальцем по щеке Джареда и вытер скользнувшую слезу. Когда она упала с кончика его пальца, он встал на колени рядом с Джаредом.

— Вот оно, мое вознаграждение, Джаред Баннистер. Слезы дракона — воистину большая редкость, но я предпочитаю видеть слезы отца.

Джаред и Мэрилин встали и подошли к профессору Гамильтону. Мэрилин протянула руки к учителю и засмеялась, когда они прошли сквозь него. Она посмотрела на него, и ее лицо светилось в сиянии исходившей от него ауры.

— Спасибо, профессор, за то, что были отцом моему сыну, когда Джаред не мог быть здесь. Без вас Билли никогда бы не обрел свое подлинное оружие, меч и щит, которые ему дал Свет мира.

Профессор Гамильтон сложил руки и поклонился:

— Помогать Уильяму было радостью для меня, но на самом деле вел его Свет.

Джаред и Мэрилин, держась за руки, отошли, и Джаред тихо сказал:

— Билли, мы с Карлом собираемся начать доставку раненых в больницу, так что, когда ты со всеми попрощаешься, мы ждем тебя, Уолтера и Бонни на стоянке.

У Билли перехватило горло, ему было трудно произнести хотя бы слово, он лишь коротко кивнул родителям. Когда они двинулись дальше, он надел кольцо на палец. Как только кольцо миновало сустав, сияние турмалина из белого превратилось в красный. Он повернулся к четырем искрящимся силуэтам, посмотрел на профессора Гамильтона и сжал кулон, не в силах оторвать глаз от своего учителя. Накинув цепочку на шею, он махнул Бонни и Уолтеру рукой, приглашая следовать за ним.