Лия Брайнс – профессор магзоологии. - Дроздова Александра

Я не была смущена, но щеки от неловкости положения все равно покраснели, а Серхио воспринял мой румянец иначе.

– Лия! Доброе утро! А что ты так покраснела? Столько времени живете с Сеймуром в одной палатке, а крепкого мужского тела так и не видела?

Он прошел мимо неспешно и вальяжно, красуясь и всячески пытаясь обратить мое внимание на свое жилистое тело. Ему было, что показать. Уверена, половина Гордона оценила и потрогала этот прекрасный и идеальный мужественный торс. Мне сразу вспомнилась встреча с леди Илайзой – роковой женщиной в красном в ресторане «Ветер среди Песков». Ей-то уж точно по нраву восторгаться данной мужской особью, и за любую возможность прикоснуться к этому образчику аристократического мира она отдала бы последнее кружевное белье.

Я пожала плечами, не собираясь вдаваться в подробности своей личной жизни… еще чего…

– Не щадишь ты мои глаза, Серхио, – пробормотала я и показательно сняла свои круглые очки.

Я стала усердно их протирать от вымышленной грязи до тех пор, пока на полуголом размытом пятне не появилась свежая белая рубашка.

– Можешь нацепить на себя очки, – недовольно произнес Серхио.

Стоило вернуть средство для улучшения зрения на место, как он задал мне вопрос:

– Ладно, Лия. Зачем ты здесь?

– Такое дело… – замялась я и замолчала.

Начало разговора немного не задалось, и теперь я боялась отказа.

– Давай к делу, не тяни. Тебе и так разрешается непозволительно много, – поторопил меня Серхио, махнув рукой.

– Хорошо, – согласилась я.

Что ж, отступать нельзя. Поначалу я говорила неуверенно и неловко, но потом мой голос все больше и больше приобретал уверенность, а под конец рассказа я уже вся пылала азартом, когда просила о небольшом содействии и разрешении обратиться к его людям за помощью.

Со стороны, наверное, я выглядела восторженным фанатиком: мои глаза сверкали от предвкушения, и сама я подобралась, как перед прыжком. Только кудряшки пакостливо мешались перед стеклами очков, и приходилось их настойчиво сдувать.

Серхио сложил руки на груди и слушал меня внимательно, прикидывая что-то в уме и размышляя над моей просьбой.

– Твоя идея хорошая, но затратная… – подытожил он.

Его ответ заставил мои плечи опуститься, и сама я разом сдулась и поникла. Но, вспомнив о том, что мне полагается оплата за экспедицию, оживилась и затараторила:

– Не оплачивай мою работу! Просто сделай, о чем прошу!

Палатка Кроуэлла сотряслась от громкого мужского смеха, и этот смех был, по моему мнению, совершенно не уместен в данных обстоятельствах, но я дождалась, когда Серхио перестало смешить происходящее. Для меня было столь важно, какая будет будущая жизнь у Лазура, и это не казалось мне веселым.

– Оставь, Лия, я пошутил, – заявил Серхио.

– Ну и шутки у Вас, сэр Кроуэлл! – грубовато заметила я.

– Не обижайся, Лия. Мне не сложно тебе помочь. Я же могу попросить помощи у тебя, например, когда мы вернемся обратно в Гордон, – предположил Серхио.

Я закатила глаза. Ох, уж эти аристократы. Не понимают они, что такое дружба или любовь. Все-то у них баш на баш.

– Я всегда приду на помощь, Серхио, если помощь будет мне посильна, – твердо ответила я. – Мы же друзья.

Пускай среди элитного общества Серхио – Кархародон (в простонародье – большая акула), а с нами – друзьями он может быть просто собой.

– Да, друзья… – задумчиво проговорил он. – Знаешь, у меня тоже появилась идея, но мне надо отправить письмо.

– Отправить письмо? – неприлично удивилась я. – В лагере есть связной? Это же безумно дорого!

– Жить вообще дорого, – проворчал Серхио. – Кончено, у меня есть свой личный мощный почтовик с отпечатком воздуха. Мне надо всегда быть на связи. Мои дела не останавливаются в мое отсутствие.

Я присвистнула, что недопустимо в приличном обществе. Иметь при себе личного почтальона то же самое, что и содержать целую почту.

– А что ты придумал? – полюбопытствовала я.

– Узнаешь, – открыто улыбнулся Серхио. – Ступай к Рою, расскажи ему все то же, что и мне. Я подойду чуть позже.

Несмотря на двойственность этого человека из Высшего Общества, в его груди билось настоящее сердце, и иногда оно было невообразимо добрым и отзывчивым. Я расчувствовалась и резко обняла его, прошептав слова благодарности в самое ухо. Он был настолько растерян, что окаменел в моих объятьях, а пока приходил в себя от неожиданности моего порыва, я уже выскользнула из главного большого шатра.

У шатра, служащего гаражом, я встретила Роя, он прикручивал под лесоходом какие-то детали. Я вежливо постучала, чтобы специалист по технике обратил на меня внимание. Когда он заметил мое присутствие, я пожелала Рою доброго утра и перешла к делу, из-за которого и появилась в его палатке. Без лишних отступлений я поведала о своем предложении, особенно подчеркнув, что оно одобрено «сверху» и в чем заключалась роль Роя и его помощь.

– Знаешь, – ответил мне он, – я бы и без одобрения Серхио заинтересовался. Это ведь будет таким прорывом в технической области.