'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

По моим доспехам зашелестел песок, поднятый сильным порывом ветра. Я смахнул его, а маг позволил ему покрыть брови и волосы.

Я не желал обсуждать теологию. Мне едва хватило терпения на последнюю попытку, и я надеялся, что она будет удачной.

– Вы, латиане, практикуете всевозможную кровавую магию и якшаетесь с демонами. Вы ежедневно оскверняете свои сердца темными учениями, открытыми людям в качестве испытания ангелом Маротом. Неужели вы думаете, что у могущества нет цены? Неудивительно, что кровавые облака находят здесь пристанище. Но я могу избавить вас от этого. И только я могу спасти этот мир от его создателя. Я избран для этого. Я не нахожу радости в смерти, но уничтожу все на своем пути, даже горы, кишащие джиннами.

Маг сцепил руки. Опасаясь, что он колдует, я отступил назад.

– Не волнуйся так. – Он устало вздохнул. – Похоже, от нашего разговора толку не больше, чем от возделывания песка. Делай что хочешь, император Базиль Разрушитель. Я жду тебя в храме Святого Хисти. Да, и надеюсь, что ты со своими легионерами не заблудишься по пути. Эти узкие проходы тянутся во все стороны.

Я мог только улыбнуться его решимости.

– Так или иначе, но я сровняю с землей вашу богопротивную гору.

Я вернулся в лагерь, который мы разбили среди простиравшегося на многие мили чахлого кустарника и водопоев. Мои люди занимались подготовкой к осаде. Охотничьи отряды во главе с нанятыми нами абядийцами рыскали по кустам в поисках пустынных оленей. Легионеры рыли траншеи по периметру лагеря, затем утыкали их кольями, чтобы на нас не напали с флангов или с тыла. Префекты обследовали местность в поисках воды и приказывали копать новые колодцы.

По правде говоря, если жители Зелтурии не сдадутся, нам будет так же трудно выдержать осаду, как и им. Пустыня по природе своей не слишком изобильна, а семьдесят тысяч ртов не накормить песком. Хуже того – мало кто из нас был привычен к невыносимой дневной жаре, с восходом луны резко сменявшейся холодом. Для выживания в пустыне требовались особые навыки и еще более особое тело, чего у нас, выходцев из иных земель, не было.

Но у нас не было недостатка в рвении. Каждый опирался на непоколебимую истину. После десятилетия войн за престолонаследие, победив трех претендентов, я наконец объединил земли этосиан. И объединились мы с единственной целью: продвинуться на восток, к водопаду на краю земли, и открыть все сердца вере, как было предначертано в Ангельской песне.

Я вошел в шатер и налил в серебряный кубок воды со льдом. За время разговора с магом в горле застряло немало песка и еще больше разочарования. Маг не походил на человека, готового отступить, в отличие от стражников на стенах Кандбаджара. Одних людей покупают золотом, других – страхом, а третьих – здравым смыслом. Что предпочитал этот маг, я так и не понял. Если, как и меня, его наняла сама вера, то нас ждала долгая осада.

Я сел на складной табурет и набрал в рот воды, дал ей смочить пересохшее горло, похрустел льдом и проглотил. Лед, который мы привезли с собой, не доживет до конца осады, так что нужно было наслаждаться моментом.

В шатер заглянул закованный в доспехи легионер.

– К тебе легат Томус, государь император.

Я кивнул.

– Пусть войдет.

Томус вошел, все еще облаченный в царственные одежды, сотканные из шерсти в его роскошном поместье на ветреном побережье Деймоса. Мех, украшавший воротник его серебристой с розовым рубахи, казался удушающим, как и бирюзовая безделушка на шее. Судя по тому, что легат взмок от пота, и по его резкому запаху, он еще не привык к пустыне.

– Как все прошло?

– Жители Зелтурии останутся в своих пещерах и будут сопротивляться.

– Не удивлен. Ты подумал над моим предложением?

Его предложение. Мне хотелось плюнуть на его серебряные сандалии. Просто пройти мимо Зелтурии в восточные земли, а затем на полуостров Кашан, где, как говорили, поклоняются кровавым богам еще более причудливым, чем в ледяных землях Юны, – это трусость.

Мы уже потратили год на завоевание Химьяра и Лабаша. Химьяры дали нам кровавый бой, но лабашцы сдались быстро, а их негус даже принял Архангела в свое сердце.

– Мы пришли не за богатствами востока, а за сердцами и душами.

– Но с их богатствами, а тем более с сердцами и душами, мы станем сильнее и вернемся в Зелтурию. Я слышал, кашанцы приручили и используют на войне могучих мамонтов.

– Мы уже сильны. А завоевание Кашана не покажется приятной прогулкой по цветущему саду. Говорят, там сейчас нашествие червей. Лучше переждать его, прежде чем начинать поход через джунгли. Как минимум год.

– Год в этом пекле, глядеть на горы и ждать, когда сдадутся жители Зелтурии. Про которых говорят, что многим даже не нужна вода и пища, их питает вера.

– Я не изменю план, легат. Так что лучше всем направить силы на то, чтобы сделать осаду успешной.

По хмурому лицу Томуса было очевидно, что он не оценил мою решимость. Впрочем, как обычно. Во время войн за престолонаследие он часто оказывался в той или иной фракции, противостоящей моей. За исключением того дождливого лета двенадцать лун назад, когда мы ненадолго объединились, чтобы уничтожить Соленого лорда Диконди. Но сразу после той победы Томус продолжил вступать в союзы против меня, пока я не остался единственной силой, с которой можно было объединиться.

Тем не менее я взял его в союзники. Их никогда не бывает слишком много. Я видел, как другие мстят по разным причинам, мелким и благородным, и хорошо понимал глупость карательных мер, хотя для некоторых людей приходилось делать исключение. В конце концов я победил, объединив всех. Я воззвал к нашей общей этосианской вере и сделал ее незыблемым столпом, на котором водрузил свое знамя. При этом я не делал различий между врагами и союзниками. Бесконечная война закончилась только в тот день, когда все согласились короновать меня.

А затем мы двинулись на восток. Люди, десятилетиями резавшие друг друга, теперь вместе резали неверных. Но даже с неверными я предпочитал находить общий язык. Нас пока объединяла не вера, а более приземленная нужда в сохранении жизни и имущества. Я обеспечу людям Кандбаджара безопасность, чего не сумел их святой правитель, и так завоюю их преданность, прежде чем наша вера завоюет сердца.

Я щелкнул пальцами.

– Томус, где мой сын?

– Доран помогает копать траншеи.

– Марает руки песком, неужели?

– Как тебе