"Фантастика 2025-162". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Greko

– Что это за фигня? – осведомился у Кабиха Яша Коштовый, одним из первых оценивший прочность и остроту травяных лезвий.

– Какое-то неизвестное соединение углерода, – ответил озабоченный бородач.

– Графен? – предположил Яша, демонстрируя разносторонность своих научных познаний.

– Нет, скорее графур, но с добавлением вкраплений очень редких металлов, гафния и тантала. Мне такие соединения не попадались.

– Но трава живая или пластик?

– Живая, – усмехнулся спутник Кабиха Христо Продак. – Она имеет корни, растёт и цветёт.

– Сильно ценная?

– В смысле?

– Ею можно торгануть, если она насыщена такими редкими металлами?

– Торговать можно и водой, – пожал плечами Кабих. – Дальразведчики чего только не привозили из походов по галактике, но я ни разу не слышал о траве с такими характеристиками.

– Но лучше торговать артефактами! – проворчал кто-то из толпы «археологов», собравшихся в кают-компании на утренний чай. – Объясните, что мы здесь ищем? Будем косить траву?

– Понадобится, – туманно пообещал им Длиннорукий, – будете и косить.

Но осторожный Алилайя не сразу разрешил кораблю произвести посадку на травяные поля планеты, получившей имя Чимбичме. Его тревожило, что впереди «Тёмного стрелка» летит вдоль цепи звёзд неизвестный разрушитель, а сзади поджимает российский корвет, и он приказал соблюдать режим полной боевой готовности. Поэтому, только убедившись в отсутствии конкурентов и сохранившихся следов цивилизации, «паша» велел финишировать возле самого интересного объекта на северном полюсе Чимбичме, на валу чашевидного понижения плато, настолько ровного и гладкого, что ни у кого из «археологов» не родилось сомнений в его искусственности.

Плавно, как дирижабль, корабль опустился сквозь достаточно плотную атмосферу планеты к её плато и без толчка сел близко от обрыва, в любой момент готовый стартовать.

Российского «Охотника», наблюдавшего за маневрами корабля «археологов», системы польской суперъяхты так и не заметили, и он, барражировавший в космосе на расстоянии в десять тысяч километров, спокойно передал на корвет всю процедуру посадки корабля.

Кружащий над кратером разведчик «археологов», подчиняющийся компьютеру «Тёмного стрелка», доложил в пост управления об отсутствии каких-либо угроз, и все его обитатели разом выдохнули, загалдев. Всем не терпелось выбраться наружу и «подышать свежим воздухом», как десантники называли процедуру высадки на другие планеты.

Как оказалось, дышать им можно, потому что по составу он был близок к земному, что породило массу шуток и предположений развеселившихся боевиков Длиннорукого. Но до тех пор, пока анализаторы яхты не дали добро, никто и не собирался разгерметизировать скафандры, равно как не собирались «археологи» и гулять по холмистым равнинам пешком. Яша выпрыгнул было из катера на траву и поплатился: стебли пробили подошву его сапога и порезали перчатки. Пришлось ему возвращаться на борт и переодеваться.

Впрочем, десантники «дышали свежим воздухом» недолго. Никаких скрытых входов в недра плато, замаскированных люков и вообще деталей искусственного происхождения не смогли отыскать ещё крутившиеся недавно над северным полюсом беспилотники. Не нашли и «археологи».

Приказав подчинённым возвращаться, Длиннорукий в нехорошем состоянии посетил пост управления и высказал прогуливающемуся по залу поста (руки за спиной, на смуглом лице печать глубоких размышлений) Алилайе свои соображения. Закончил советом не задерживаться на «травяной лужайке» долго.

Алилайя ответил не сразу, разглядывая чашу кратера. Виом обзора показывал её с двух разных сторон: с высоты корабля и с борта беспилотного сторожа.

– Что-то здесь не так, – проговорил наконец владелец ЧАК «Осман». – Планета явно является искусственным сооружением и засеяна травой не ради красоты. Какую функцию она может выполнять?

– Поля с посадкой наркотиков, – с кривой улыбкой вспомнил Длиннорукий идею афганца.

Дёрнул уголком губ в усмешке и Алилайя.

– Ну а серьёзно?

Лицо полковника затвердело.

– Я не учёный…

– Вы опытный космен, Владизем. Что, если эта планета создана в качестве резервного района обитания? Хозяева погибли в войне, их творение уцелело.

Длиннорукий помолчал, тоже глядя на заросшее травой плато.

Света небольшое светило системы давало мало, да и тот весь укладывался в длинноволновой диапазон спектра, поэтому естественный цвет, отражённый травой, был коричневым и бурым. Но видеосистемы обзора «Стрелка» корректировали изображение под человеческое зрение, и зелёно-изумрудная чаша в центре плато искрилась бисером жёлтых и голубых цветочков.

– Эта мысль приходила мне в голову… но…

Алилайя подождал продолжения.

– Но?

– Если Чимбичме сделана до войны, с тех пор прошло пятьдесят миллионов лет, а по моему разумению, ни одно искусственное сооружение столько времени существовать не может. Однако планета выглядит как новая, а это означает, что…

– Её состояние поддерживает какая-то автоматика.

– Верно.

– Значит, стоит поискать эту автоматику?

– Только недолго. За нами крадутся русские…

– Боитесь соотечественников? Для них вы, наверно, предатель?

Длиннорукий стиснул зубы.

– Не боюсь, но… это профи, моя команда по сравнению с ними что детишки в песочнице.

Алилайя усмехнулся:

– Мы хорошо вооружены.

– Вряд ли они хуже.

– Понял вас, Владизем, поступим так. Кое-какую технику бросим на этот кратер, просканируем, в крайнем случае пробьём шурфы на хорошую глубину и посмотрим на реакцию автоматики, если она есть. А может быть, и отыщем ценные вещи. Это займёт полдня-день. Хватит?

Длиннорукий кинул ещё один взгляд на заросший травой кратер.

– Максимум два-три часа, экселенц.

– Почему?

– Интуиция, – мрачно признался бывший полковник Российской пограничной службы.

Глава 13. Круглый Куб

Запас дронов на борту постепенно таял, но «Поиск» всё же оставил в двойной карликовой системе два аппарата: один – обычный формех для сбора информации и проб образцов грунта, второй – класса СЭЗ, то есть обладавший комплексом дальней связи на эффекте запутанности элементарных частиц. В транспортном ангаре корвета было законсервировано ещё несколько СЭЗов и полтора десятка зондов, однако их стоило поберечь для изучения других звёзд цепи.

Стоум, как обычно, просчитал новый маршрут, и корвет сделал короткий ВСП-прыжок длиной всего в один и три десятых парсека.

Вышли под пузырём маскировочного поля, на всякий случай помня о присутствии в системе конкурентов: польско-турецкой экспедиции «археологов» на «Тёмном стрелке» и странно ведущего себя агрессивного незнакомца.

Корвет простёр в пространство системы щупальца локаторов и гравитационных телескопов, началась рутинная, с точки зрения космолётчиков, работа по выявлению параметров планетной системы и скрытых угроз. Сами космены, естественно, не напрягали зрение и нервную систему, чтобы успеть вовремя увидеть противника или отреагировать на опасную активность местных жителей. Компьютеры «Поиска», сшитые в единую сеть информационного обеспечения под началом Стоума, и видели дальше, и реагировали быстрее. Но и люди, не раз бороздившие космические просторы и набравшиеся опыта, получали от компьютеров те же сведения о состоянии локализованного района и вынуждены были контролировать все процессы снаружи корабля, как бы иронически это ни звучало. Нередко происходили события, не учтённые инструкциями, возникающие в том числе и по причинам человеческого невнимания, и тогда происходили страшные вещи. Одна из таких экшн-сцен случилась в Пузыре Дайсона, внутри которого располагалась тюрьма джиннов, боевых роботов одной из древних рас, принявших участие в глобальной межгалактической войне. Это было всего полтора года назад. Тюрьму в Пузыре открыла экспедиция Дарислава Волкова в Ланиакею, её начали обследовать, ещё не зная, что это такое, и один из экспертов экспедиции неправильно оценил ситуацию, махнув рукой на предупреждение «ничего не трогать руками». В результате один из роботов, спящих в тюремной камере, напоминающей колоссальную ступу из русских сказок о Бабе-яге, очнулся, пробил капсулирующую оболочку и выбрался на свободу. Если бы людям не пришёл на помощь Копун, искусственный интеллект, созданный обитателями планеты-бублика, неизвестно, сколько бед натворил бы оживший джинн. А началось всё из-за проявления «человеческого фактора», которым можно было назвать жуткую, по сути, формулу земных блогеров: ИМХО, то есть «имею мнение, и хоть обо…сь!»