"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Гришанин Дмитрий Анатольевич

Родители продолжали навещать его ежедневно, а вот в отношении сестер и, тем более, Карисы пришлось довольствоваться коммуникатором. Она радовалась его звонкам — это было заметно даже сквозь экран и без дара, и Ильнар улыбался в ответ, с интересом прислушиваясь к себе и пытаясь определить, хочется ли ему чего-то большего, чем дружеское общение. Увы, разговаривать дольше, чем полчаса в день, строгий доктор не разрешал, а что можно понять за полчаса?

Эл отменил половину лекарств и обезболивающее, и теперь Ильнар как никогда ощущал стимул поскорее выздороветь. Рука не отваливалась, зато ныла, словно больной зуб, причем круглые сутки. Мази ненадолго снимали боль, физиопроцедуры, наоборот, добавляли остроты ощущениям, и если бы не снотворное, вряд ли он смог бы заснуть.

Впрочем, пальцы уже начали слушаться, а Эл уверенно пообещал, что рука восстановится полностью. Ради этого стоило потерпеть.

На четвертый день Ильнар чувствовал себя настолько хорошо, что нашел в себе силы самостоятельно добраться до физиокабинета и вернуться обратно. Вернее, почти вернуться — задумавшись, он умудрился свернуть не туда и забрести в незнакомый коридор. Осознав свою ошибку, он попытался вернуться назад, но не тут-то было — определить, откуда конкретно он пришел, с первого раза не удалось. Как назло, никаких табличек и указателей на стенах не было, да и весь персонал куда-то подевался. Сферотехник почти уже решился постучать в первую попавшуюся дверь и спросить дорогу — как вдруг услышал знакомый голос.

За поворотом обнаружился небольшой холл, в который выходили двери нескольких палат. Посередине в невесть откуда взявшемся здесь офисном кресле на колесиках восседала Кеара и читала сказку. Вокруг нее на невысоких стульчиках расселись дети разных возрастов, человек десять. Заметив незнакомого человека, дети зашептались, девушка нахмурилась, повернула голову… а потом вдруг захлопнула книгу и улыбнулась — радостно, почти восторженно.

— Ребята, вы не поверите, кто к нам пришел!

В следующую минуту Ильнар узнал о себе много интересного. О том, что он, оказывается, отважный герой, который чуть ли не каждый день спасает город от страшных монстров — и нет, конечно, он не боится! О том, что это о нем недавно говорили в новостях — все ведь знают, правда? О том, что он очень сильный и храбрый — но злой монстр повредил ему руку, и теперь приходится лежать в больнице. Но вы не волнуйтесь, доктор обязательно его вылечит, а хотите, дан Ильнар расскажет вам, как он победил монстра?

О том, что думает по этому поводу сам дан Ильнар, спрашивать явно никто не собирался. Ужасно хотелось развернуться и уйти — вот еще, нашла героя. Но дети смотрели на него круглыми от удивления и восторга глазами, словно к ним и впрямь явился персонаж только что прочитанной сказки — и неважно, что на нем больничная пижама и шлепанцы. И когда девочка лет семи, с двумя смешными косичками, робко спросила: «Правда?», он вздохнул и сдался.

— Дана Кеара, а можно мне стул?

Стул она уступила свой, улыбаясь при этом так, словно все его мысли были написаны на лице большими буквами.

Ну погоди же, интриганка…

К его собственному удивлению, рассказывать оказалось легко. Про страшного паука, про злого колдуна, про вредное начальство — что-то было правдой, что-то придумывалось на ходу, что-то вспоминалось из большой книге сказок, которую он когда-то читал Тарине. Дети, осмелев, задавали вопросы, смеялись, удивлялись, и он сам шутил и смеялся, изо всех сил стараясь не глядеть на Кеару, чтобы не портить себе настроение. Когда вторая дежурная медсестра пришла собирать малышню на обед, он даже немного огорчился.

Дети огорчились тоже. Уходя, каждый счел своим долгом пожать Ильнару руку и попросить приходить еще. Пришлось пообещать — но к этому моменту рука разболелась окончательно, и когда в холле наконец стало тихо, он, не удержавшись от шипящего вздоха, закрыл глаза и откинулся на спинку кресла, осторожно потирая пострадавшую конечность поверх повязки.

— Не стыдно? — поинтересовался он, не открывая глаз.

— Ни капельки, — уверенно отозвалась Кеара. — Но в качестве благодарности я могу исполнить твое желание — небольшое и в разумных пределах. Хочешь чего-нибудь?

Ильнар заинтересованно приоткрыл один глаз. Задать вопрос про бабочек?

Ага, конечно. Определить, правду она скажет или нет, он все равно сейчас не сможет, а значит, дураком будет выглядеть в любом случае. Но Кеара ждала ответа, так что пришлось срочно придумывать другое желание.

Долго думать не пришлось.

— Кофе я хочу, — вздохнул он. — Крепкого. Черного. С сахаром. А Эл не разрешает.

Организм уже пришел в себя настолько, чтобы питаться нормальной человеческой едой вместо бульона. Увы, понятия нормальной еды у доктора и пациента радикально различались. И это, в принципе, было ожидаемо, с диетой из каш, супов и паровых котлет Ильнар готов был смириться. А вот полупрозрачное желтое нечто вместо чая и полное отсутствие кофе его весьма огорчали. Сладости доктор тоже запретил, разрешив только яблоки, и те зеленые. Отважным героям, конечно, не пристало жаловаться, но…

— Если не разрешает — значит, нельзя, — Кеара на секунду нахмурилась, но почти тут же улыбнулась. — Ладно. Жди здесь.

Вернулась она через минуту с небольшим серебристым термосом и кружкой.

— Не кофе, конечно, зато с сахаром, — она скрутила с термоса широкую крышечку, и Ильнар почувствовал знакомый хвойный аромат ксантарского чая. — За кофе Эл придушит нас обоих, — со смешком пояснила Кеара в ответ на его вопросительный взгляд. — А такой чай в Ксантарской больнице входит в обязательное меню, так что тебе точно можно.

На сей раз напиток оказался темным, почти черным, с явственным привкусом вишни и шоколада. Ильнар сделал первый глоток и одобрительно кивнул. Чай оказался замечательно горячим, ровно настолько, чтобы не обжигать, сладким — и, как выяснилось, бодрил он ничуть не хуже кофе. Уютное тепло разбежалось по телу, в голове прояснилось, показалось даже, что рука стала болеть меньше.

— А вот это тоже из Ксантара?

Кеара проследила его взгляд и, кончиками пальцев погладив вынырнувший из-за воротника круглый кулон на длинной цепочке, с виду серебряный, спрятала его обратно под платье. Ильнар успел заметить, как блеснули на серебре бусинки — синяя, белая…

— Да.

Рассказывать о своем амулете подробнее она явно не хотела, и профессиональному любопытству сферотехника пришлось разочарованно притихнуть. Да и без дара он все равно не смог бы отличить энергетические бусинки от обычного бисера.

— Ладно, желание засчитано, — Ильнар одним глотком допил чай, протянул Кеаре кружку — и замер.

На кружке были бабочки.

— Что? — девушка попыталась взять кружку, и интуит, спохватившись, разжал пальцы.

— Ничего. Картинка красивая.

Кеара тоже посмотрела на кружку и пожала плечами:

— Бабочки как бабочки. Ладно. Проводить тебя? У нас тут такие дурацкие коридоры, я первую неделю постоянно терялась.

Ильнар тоже пожал плечами и поднялся. Он бы, наверное, и сам нашел выход… но пусть проводит. Вдруг удастся узнать что-то интересное?

Увы, разговора не вышло. Стоило им выйти в знакомый коридор, соединяющий детское отделение с основным, как на лестнице послышались голоса и смех, тоже знакомые.

— Ильна-а-ар!

Сестры, все трое, налетели на него с приветственными объятиями, едва не уронив. Ильнар охнул и сделал шаг назад, пытаясь одновремено придержать повисшую на шее Тарину и не рухнуть на пол. Кеара с профессиональной реакцией подхватила его под локоть, помогая удержать равновесие, и рассмеялась:

— О, к тебе поклонницы!

Интуит недоуменно оглянулся на нее — и только тут заметил у выхода на лестницу Карису. Замечание Кеары заставило ее едва заметно поморщиться — а может, это просто показалось, потому что в следующий миг она снова улыбалась.