Сага о халруджи - Вера Александровна Петрук

камня с пригорода, которыми засыпали размякшие участки. Самрия всегда напоминала Арлингу муравейник, но сейчас она была похожа на разворошённое осиное гнездо с агрессивно настроенными хозяевами.

Регарди не попрощался ни с Сейфуллахом, ни с етобарами и учениками. До бесконечности долго стоял на холме, слушая, как Магда уводит Салуад’дин в глубь Маленькой пустыни, и старался не дать пустоте в груди превратиться в бездну. Потом вернулся к своему коню, и, не найдя в себе силы сказать хоть слово ожидавшим его людям, умчался к рассвету. Его не преследовали. Арлинг помнил о времени, которое дала ему Видящая, но все равно потратил несколько часов на бессмысленное блуждание по предрассветной пустыне. Как никогда, хотелось услышать песок, но окрестности Самрии всегда были раскаленным каменным крошевом.

Пусть и каменная, но пустыня воплощала собой спокойствие. Свет луны уступил место багровым лучам ползущего из-за горизонта дневного светила. Арлинга переполняла злость, и Регарди цеплялся за нее, боясь, что, если отпустит, в нем расцветет пустота, в которой он захлебнется. Нехебкай пытался что-то сказать о смелости Магды и о том, что у него бы духа на подобное точно не хватило. Однако Индиговый, как живое напоминание о древних, которые ворвались в жизнь Арлинга и внесли в нее хаос, лишь раздражал, поэтому Регарди отгородился от него барханами злости, заточив в недрах сознания. К разговору с ним он еще готов не был.

Хамна встретила его у ворот Самрии. Арлинг не хотел вспоминать о Магде и о том, что произошло, но етобар первая заговорила о ее смерти.

— Она начала умирать еще в новогоднюю ночь. Ты, Аллен и ученики не замечали, но все вокруг видели, что Магда едва ли не гниет заживо. Твоя любовь безгранична, Аллену нужна вера в Видящую, а ученикам имана все равно, потому что их разум пленен темным солукраем. Все шло к ее гибели. Ты должен понять и отпустить. Знаю, что на это нужно время. Оно у тебя есть. Аллен ушел. Сказал, что ему нужно найти себя. Я с учениками буду ждать тебя на постоялом дворе «Чеснок и перец». У меня там связи, всегда найдется место даже в такие времена как сейчас. Я буду ждать тебя три месяца. Если ты не вернешься за мной, уйду в Карах-Антар биться с гремерами. Учеников заберу с собой, но если они захотят остаться в Самрии и, к примеру, заняться разбоем, препятствовать им не буду.

Арлинг молча обнял Хамну, потом кивнул молодым кучеярам, которые, насупившись, смотрели на него, не понимая, что происходит.

То было три дня назад. Команда Регарди просуществовала недолго. Некоторые рождались и умирали одиночками. Арлингу нужно было время, чтобы понять, к кому именно он относился. Первые несколько дней он провел на крышах Самрии, слушая небо, море, дождь и городских птиц, ругавшихся на него за то, что кто-то еще посягнул на высокие чердаки и убежища под стрехами, недоступными даже пронырливым городским воришкам, которые как раз любили такие места, где прятались от стражи. Арлинг не хотел встречи ни с кем, поэтому забирался еще выше, растворяясь между землей и небом. Там он пытался различить шаги гигантской сколопендры, встречи с которой он желал и боялся одновременно. Сутки, отведенные Магдой, давно прошли, но Арлинг все еще не покинул город и не встретился с лекарем. Во-первых, теперь он не знал, куда иди. В Сангассии без Магды ему было делать нечего, а ввязываться в войну человечества с древними у него не было никакого желания. Один такой древний сидел в его голове и страшно злил.

Встреча с лекарем до сих пор не произошла именно по его вине. Нехебкай вдруг заявил, что человек, которого они ищут, поменял место жительства, и новый адрес нужно искать. Регарди не знал, как именно змей в его голове искал новый дом лекаря, но Индиговый заверял, что еще денек, и они встретятся. А эта встреча Арлингу была нужна. Не потому, что он обещал Магде вылечить тех, кого покалечил, а потому что хотел этого сам. Что касалось его темного солукрая, то с ним Регарди не спешил расставаться. С ним он чувствовал себя злым, а значит, живым.

Пока Нехебкай искал лекаря, Арлинг думал, куда бежать. Если не убежать, Салуад’дин найдет его здесь, в Самрии, и даже ему было сложно представить размах катастрофы, которая за этим последует. Он жаждал встречи с ней как никогда, но только не среди людей. Такого жертвоприношения и массового убийства Магда ему не простит. А в том, что у них есть будущее, Арлинг не сомневался. То стало его верой. Он найдет способ вытащить ее из гигантской сколопендры, но сейчас ему нужно было найти место подальше от всех. В Сангассии шла война, а охваченные войной земли пустошами становились лишь после. Шибан лежал слишком далеко, Агода — слишком близко. Он думал об Арвакском царстве, где царили вечный холод и мрак, а солнце светило всего лишь три месяца в году. Возможно, стоило отманить Салуад’дин туда. Ведь если она останется в Сикелии, рано или поздно ее заметят люди имана и другие любопытствующие. Начнется охота, а Регарди она была не нужна. Пока Салуад’дин была единым целым с его Магдой, следовало оберегать чудовище. Может, в царстве льдов и снегов удастся ее заморозить? Сколопендра — обитательница горячих земель, но если Магда была права, и ненависть Салуад’дин к Нехебкаю была столь велика, то тварь должна отправиться за ним буквально на край света. Одного не понимал Арлинг. Видящая просила его избавиться от темного солукрая, но тогда придет конец и связи с Нехебкаем. А сейчас Индиговый был ему нужен как никогда.

Тем не менее шел третий день его блуждания по крышам, а никто из прибывающих в город купцов не сообщал о страшном чудовище, разоряющем окрестностями. То ли Магде удалось увести Салуад’дин в пески подальше, как она собиралась, то ли снова вмешались непредвиденные обстоятельства. Арлинг предпочитал думать о первом сценарии.

А потом в город прибыл Сейфуллах, и Регарди отправился за ним в порт следить, удастся ли Аджухаму обмануть людей имана. Керка он заметил еще в первый день и передал Хамне держаться от причалов подальше. Етобар, как и обещала, заселилась с учениками в таверну «Чеснок и перец», и кажется, занялась с ними мелким разбоем, грабя чужаков и переселенцев на ближайшем рынке. Впрочем, все завсегдатаи постоялого двора творили нечто подобное.

Тысячи раз Арлингу предоставлялся удобный случай пристрелить Керка из лука или арбалета, но слова Бертрана об