Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

за Амайей вместе с Пашем и Илионом, – распорядился он, окончательно переключившись на режим генерала. – Амайя! Нам нужен Лазар. Он должен поговорить с Зафамой и вразумить ее.

Озадаченно заморгав, я смотрела на Ромэ, пока не вспомнила о том, что я отдала приказ задержать здесь бывшего сенешаля. Более того, своей волей я заставила Лазара молчать – что, вероятно, и послужило причиной того, что он до сих пор не вмешался.

– Конечно, – пробормотала я, устремив свой взгляд на Лазара. – Поговори со всеми, с кем тебе потребуется говорить, только верни мне Ноара.

Освободившись от моей воли, Лазар вздохнул и поклонился мне.

– Я ни перед чем не остановлюсь, Императорское Высочество.

Пока это обращение, которое было мне столь непривычно, не вызвало у меня рвотные позывы, Ромэ снова заговорил:

– Хорошо. Я постараюсь тем временем остановить Шаелля.

– Что? Почему? – выпалила я. – Ультиматум Шаелля – единственное, что помогает Ноару остаться в живых. И, возможно, Зафама поддается давлению, да? Она ведь не собирается и в самом деле ввязываться в войну с армией Теней.

Все вокруг смотрели на меня с жалостью. Они знали что-то, что ускользало от меня. Наконец Лазар смилостивился.

– Шаелль не заинтересован в том, чтобы спасать Ноара. После всего, что произошло, я даже не удивлюсь, если он намеренно бросил своего сына при Золотом суде на произвол судьбы. Таким образом, Шаелль развернет войну против Зафамы и в то же время сможет избавиться от своего сына, который осмелился унизить его.

Боже мой. Они были правы. Неужели Ноар боялся? Что отец выступит против него?

Из-за меня…

– А если я публично признаюсь в том, что я самозванка?

– Нет! – воскликнули все хором мне в ответ.

Я сердито посмотрела на мужчин.

– Вы не имеете права мне приказывать!

– Амайя! – Ромэ схватил меня за плечи. Его золотисто-карие соколиные глаза смотрели на меня так пронзительно, что моя ярость улеглась. – Ты знаешь, что делают с предателями?

Да, я слишком хорошо это знала. Я уже сталкивалась с перспективой казни, и мне было все равно. Моя жизнь в обмен на жизнь принца Теней. Это было самое меньшее, что я могла сделать.

– Я этого не допущу. И не только потому, что ты большая любовь Ноара. И не потому, что я поклялся ему защищать тебя ценой своей жизни. Я не могу этого допустить, потому что ты, Амайя, единственная надежда, которая осталась у Кассардима!

Но… Как он мог такое говорить? Разве не слышал, что я на самом деле была никем? Трон Кассардима не принадлежал мне по праву, политика Кассардима не была моим делом, спасение Кассардима не лежало на моих плечах.

– Может быть, ты не можешь поверить в себя, – сказал Ромэ, – но я верю.

– Я тоже, – добавил Дрокор глубоким голосом, в котором слышалась непоколебимая убежденность.

– Можешь на нас положиться, принцесса, – подтвердил Паш.

– И Ноар тоже верит в тебя. Так что обещай мне не делать ничего безрассудного, – генерал взял меня за руки и понизил голос. – Он не вынесет, если ты пожертвуешь собой ради него. И никто из нас потом не сможет вынести этого Ноара.

В моих мыслях возникла картина. Она была бледной, почти полупрозрачной. Тем не менее было ясно, что она показывала: Ноар окружен хаосом.

У меня перехватило дыхание. Ромэ послал мне эту картину? Он тоже подозревал, что с Ноаром что-то не так? Ему было известно больше, чем мне?

Я бы с удовольствием задала ему все эти вопросы, но генерал уже направлялся в крепость, а остальные принялись готовиться к его отъезду с Лазаром. Они седлали шендаи, таскали багаж, проверяли оружие и надевали броню. Каждому было чем заняться. Только я стояла, чувствуя, как уходит время.

Время Ноара.

В сотый раз я пыталась связаться с ним через кольца. Ничего. Ни обручальное кольцо из камня теней, ни обручальное кольцо из элементов Кассардима не сработали.

Он умрет. Каждый здесь сделал бы все возможное, и все же Ноару было суждено умереть. Мне было это известно так же точно, как за ночью следовал день. Я чувствовала это.

В отчаянии я уставилась на свои дрожащие руки и тонкие золотые линии моих императорских символов. Я не имела на них права. И все же Кассардим даровал их мне. Почему?

Если ты ничего не хочешь, хаос поглотит тебя. Это Лазар сказал мне тогда. Но действительно ли императорский экзамен был всего лишь испытанием силы воли? Если это правда, то с этой системой было что-то не так. Если это было правдой, то дворянство Кассардима не должно было иметь такого влияния. Если это правда… Я обладала достаточной силой, чтобы освободить Ноара.

Если…

Я сжала руки в кулаки и почувствовала, как во мне зарождается новая решимость. Не было никаких «если» и никаких сомнений. Мне были безразличны интриги Лазара и законность моих претензий на трон. Я была готова на все, чтобы спасти человека, которого я любила. Стать той, кем требовалось – в том числе и императрицей. Даже если бы для этого мне пришлось перевернуть с ног на голову рай и ад! Причем рай и ад, соответственно, подразумевались очень буквально. Серебряная крепость, конечно, могла встать на пути вражеских воинов теней, но уж точно не могла сопротивляться императорской воле.

– Шмелек? – прошептала я. – Мне известно, что ты читаешь мои мысли. Вопрос только в том, выдашь ли ты меня другим или поможешь.

Обеспокоенное жужжание донеслось из моих волос, но он остался там, где был. Это, вероятно, означало, что Шмелек не собирался меня выдавать. Я решительно направилась обратно в крепость. Мне нужно было воспользоваться временем, пока остальные были заняты, чтобы незаметно собрать свои вещи и немного провианта. После этого я ждала. Я ждала отъезда Ромэ и Лазара. Ждала наступления сумерек. Ждала ужина и смены караула между Дрокором и Пашем. Телохранителя Ноара я бы никогда не смогла перехитрить. От него ничего не могло ускользнуть. А вот Паш…

Но, прежде чем уйти, мне следовало заняться поисками одной детали, которой не доставало в моем плане. Я обнаружила упомянутую деталь в его любимом месте. Илион сидел на останках стены, которая когда-то, должно быть, являлась защитной. Это было идеальное место, чтобы остановиться и подумать, наслаждаясь видом наступающей ночи над туманными Ничейными землями – по крайней мере, если вас не беспокоило, что ваши ноги все это время будут болтаться над смертельной пропастью.

– Подвинься, пожалуйста, – попросила я, усаживаясь следом на кусок стены, который освободил для меня удивленный фахин. Поскольку я понятия не имела, как было