Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

мой рассудок. Поэтому я отодвинула свой стул так, чтобы можно было смотреть прямо на него, и сказала:

– Покажи мне то, что я хочу знать!

Лазар улыбнулся. Это была мрачная, опасная улыбка, в которой, как мне показалось, было чуть больше удовлетворения, чем требовалось. Или это была гордость? Он отставил свою кружку в сторону и повернулся ко мне.

– Ты ведь помнишь, как это происходит…

Недолго думая, Лазар приложил свои длинные пальцы, украшенные кольцами, к моим вискам. Судя по всему, он действительно не собирался тратить время впустую. С силой разъяренного стада быков воля бывшего сенешаля захватила мое сознание. На меня тут же нахлынули образы. Так много и в такой быстрой последовательности, как если бы одновременно на экране крутили сотню фильмов в быстром темпе.

Воспоминания императоров. Всех императоров. На этот раз Лазар не обращал внимания на мое состояние. Он словно хотел напугать меня, показать мне, насколько беспомощной я была бы во власти бесконечных знаний, заключенных в моей голове, если бы его воля не защищала меня. И это сработало. Мое сердце начало биться быстрее. Я слишком хорошо помнила, что произошло при первом контакте с жемчужиной. Я прожила сотни жизней за один миг и чуть не растворилась в воспоминаниях, чувственных впечатлениях и эмоциях. Теперь же у меня был защитный барьер в лице Лазара. И все же информации было слишком много. Слишком много ситуаций, слишком много событий, слишком много…

Стоп! Одно из лиц я узнала. Это была императрица Мойя до того, как хаос овладел ею. Она…

Воспоминания помчались дальше.

Нет, это было важно. Я должна была это увидеть!

В отчаянии я цеплялась за это единственное воспоминание, заставляя остальные отойти на второй план. Невозможно.

– Что ты делаешь, Амайя?

Обеспокоенный голос едва слышно доносился до меня. Я слишком была занята сопротивлением, которое мешало мне контролировать поток образов.

– Отпусти меня! Амайя! Если ты сломишь мою волю, ничто уже не сможет спасти тебя.

Мойя… Где она была? Я должна была найти ее снова. Она растила меня. Она была моей матерью. Возможно. Так или иначе. Благодаря воспоминаниям о ней я, возможно, верну ту часть своей жизни, которая была отнята, когда меня отправили в мир людей.

– Прекрати!

Но я не могла этого сделать.

Острая боль пронзила мое предплечье. Я приоткрыла глаза. Вся комната была залита ярким светом. Он исходил из моих ладоней. Я наклонилась назад, а затем грохнулась на деревянный пол. Я так сильно ударилась головой, что на мгновение увидела звезды.

Когда они исчезли, а комната перестала вращаться, я уставилась в лицо темнокожего гиганта. Лицо Дрокора. Его черные глаза смотрели на меня с беспокойством. Позади него стоял Ромэ, приставив свой меч к горлу Лазара.

Ого, когда и как эти двое попали сюда? Неужели произошедшее повлияло на мою голову хуже, чем я думала? Я была без сознания или просто отвлеклась?

– Как можно быть настолько безрассудной?! – выругался Лазар, не переживая ни о Ромэ, ни о клинке у его шеи. Мрачный взгляд бывшего сенешаля был обращен только на меня.

– Если бы не ококлин, ты бы сломила мою волю и – как ты красочно выразилась на днях – превратила бы свой разум в пудинг.

Застонав, я выпрямилась и уставилась на свою залитую кровью руку. Шмелек цеплялся за нее, одновременно пытаясь зажать крошечную, но глубокую рану от укуса своими маленькими лапками. Он виновато пискнул.

Так.

До меня медленно дошло, что же здесь случилось. Осознание появилось также и на лицах Дрокора и Ромэ. Покачав головой, генерал убрал меч.

– Хватит на сегодня экспериментов. А с завтрашнего дня я буду лично следить за вами, ведь именно я тот, кто должен нести ответственность перед Ноаром за каждую маленькую царапину на Амайе. И я не испытываю особого желания быть разорванным в клочья в случае оплошности.

Шмелек, по-видимому, слишком близко к сердцу принял слова Ромэ и тут же принялся сокрушаться из-за того, что укусил меня.

– Нет причин, чтобы сокрушаться, – прошептала я, склонив к нему голову. – Ты спас меня.

– Что совсем не понадобилось бы, будь ты в состоянии хотя бы раз сдержать свое любопытство, – укорил меня Лазар.

– Спокойно, старик, – проворчал Дрокор. Он посадил Шмелька мне на плечо и помог мне подняться на ноги.

Лазар невесело рассмеялся.

– Я не смогу быть спокойным, пока Амайя так охотно подвергает себя опасности.

Разозлившись, я посмотрела на него.

– Если тебе хочется найти ответственного за все это, советую начать с себя. Если бы ты наконец раскрыл, кто я такая, мое любопытство не сбило бы меня с пути!

– Ты должна верить, Амайя. Вера всегда сильнее знания. Верь в себя! Все остальное не важно. Верь в императорские символы, которые есть на тебе. Верь в то, что ты – Золотая наследница.

– Но я больше не могу! – рявкнула я на него. Как я могла верить, несмотря на всю ложь и слухи, которые крутились вокруг меня? – Может быть, вера сильнее знания, но вера перестает работать, если тебя терзают сомнения!

Лазар явно из последних сил пытался сохранить самообладание.

– Ответы, которые ты хочешь получить, опасны.

– Почему? – сердито воскликнула я. – Потому что может выясниться, что я не имею никаких прав на трон?

– ДА! – прогремел он.

Вот оно что. Одно слово, которое перевернуло мою жизнь с ног на голову.

Расстроенная, я уставилась на Лазара. Я хотела правды. Я требовала ее. Но теперь уже не была так уверена, что действительно смогла бы вынести последствия.

Даже теневые воины потеряли дар речи. Казалось, до них начал доходить смысл того, что они только что услышали и что эта информация не предназначалась для их ушей. Пребывая в полном замешательстве, они обменялись несколькими взглядами, а затем покинули комнату. Когда дверь за ними закрылась, Лазар вздохнул и сел. Казалось, за несколько минут он постарел на десятилетия.

– Задавай свои вопросы, – призвал он меня.

Я поняла, что мне не понравится то, что вдруг всплыло на поверхность, какие последствия это имело для меня – и для Ноара. И для Кассардима. Но теперь в ходе событий уже ничего нельзя было изменить. Однажды произнесенная правда не могла скрыться обратно. Единственный путь, который мне оставался – двигаться вперед.

– Катаир – мой отец?

– Нет.

– Ты?

Лазар снисходительно улыбнулся.

– В этом случае я был бы самым гордым человеком на свете, но нет.

– Связывают ли меня какие-либо родственные отношения с императорской династией?

– Нет.

Слезы подступили к моим глазам, хотя внутри меня была ледяная пустыня.

– Тогда кто