Хроники Загруса: Принцип Ящерицы - Астемир Суншев

- Я почуял тебя, дорогуша, - усмехаясь, сказал оборотень, прижимая окровавленный нож к коже несчастной девушки. - Не представляешь, как мне приятно тебя видеть. Третий раунд, а?

- Взаимно, - процедила Кристина, поднимая кинжал. - Может, отпустишь девушку?

- Мы с ней еще не закончили, - он смачно поцеловал девушку в щеку.

Дормари обходила громилу сбоку, а тот лишь глянул на нее.

- За что ты ее? - Кристина махнула рукой в сторону убитой. - Не удовлетворила?

- Просто разминался, перед встречей со старыми знакомыми, - он повернулся к Дормари, - я тобою позже займусь, - сказал он, - не приглядишь пока за моей подружкой?

С этими словами, Дакарий швырнул брюнетку прямо в Дормари, а сам метнулся к Кристине. Кристина была готова к подобному повороту событий. Она, как и в свою первую встречу с этим громилой, развернулась на одной ноге, вторую поджимая в колене, ловко уходя от кулака Дакария. Вторая нога девушки, после разворота распрямилась, ударяя промахнувшегося громилу прямо под зад. Дакарий кувыркнулся в воздухе, и с оглушительным грохотом, от которого содрогнулись стены, приземлился на пол. Он тут же вскочил, и с рычанием бросился в еще одну атаку. Кристина была на удивление спокойна, и даже позволила себе легкую улыбку. Она вновь совершила финт, отскакивая, и ударяя Дакария рукоятью кинжала по уху. Мужчина врезался лбом в дверь, которая протяжно заскрипела, давая трещины. Кристина бросила быстрый взгляд в сторону поверженных девушек. И брюнетка, и Дормари были без сознания. Почему-то, Кристина была этому только рада, - ей хотелось самой прикончить этого ублюдка. Ублюдок, тем временем вновь подскочил, однако столкновение с дверью не прошло для него даром, - со лба его лилась кровь, а ноги то и дело подкашивались. Кристина метнулась к нему, увернулась от его ножа, и что есть силы, двинула противнику коленом между ног. Дакарий заревел от боли, Кристина добавила ему локтем в нос, и с размаху приложила рукоятью кинжала в висок. Нож выпал из руки бандита, его глаза затуманились, тело повело в сторону, и Дакарий широко расставил ноги, пытаясь удержать равновесие. Это было большой ошибкой, и расплата последовала незамедлительно, - еще один сильнейший удар коленом в пах, выбил из него весь дух. Он больше не ревел и не рычал, только негромко всхлипнул, и обеими руками ухватился за побитое достоинство. Он наклонил голову, падая на четвереньки, и Кристина встретила его лицо ударом ноги, от которого ее лодыжку пронзила сильная боль. Голова мужчины откинулась назад, и тут же опустилась снова. Его рука внезапно метнулась вперед, пытаясь ухватить девушку за лодыжку. Однако, Кристина была и к этому готова, - она прекрасно понимала, с кем имеет дело. Она убрала ногу, и тут же опустила ее на руку громилы, впечатывая кисть в пол. Дакарий громко закричал, и отдернул руку обратно. Кристине удалось по-настоящему взбесить его. Оборотень с рычанием поднялся, и тут же получил удар кинжалом по лицу. Кристина вспорола ему щеку, добавила коленом, - в третий раз, поразив одну и ту же цель. Она и сама не понимала, почему до сих пор не прикончила оборотня, возможно из-за того, что получала несравнимое удовольствие, раз за разом колошматя своего противника. Она отступила, давая возможность Дакарию подняться, наконец, на ноги. Однако он не бросился на Кристину, а прихрамывая, двинулся за дверь. Кристина рассмеялась, и метнулась за ним. Она нагнала громилу у самой лестницы, и подумала, что было бы неплохо его подтолкнуть. Она схватилась руками за перила, и, оттолкнувшись от земли, обеими ногами двинула Дакарию промеж лопаток. Пересчитав все ступеньки своим лбом, несчастный напоследок приложился об стену. Сзади послышались шаги, и в дверях, шатаясь, появилась Дормари, с кинжалом в руке. Кристина подмигнула ей и не спеша спустилась вниз. Оборотень больше не делал попыток встать, только слабо шевелил рукой. Его правая нога была вывернута под неестественным углом, а лицо залито кровью.

- Это тебе за Тодми, - сказала Кристина, и, наклонившись, по рукоятку вонзила кинжал в правый глаз мужчины.

Тот завизжал нечеловеческим голосом, и попытался было подскочить, но Кристина с силой наступила ему на сломанную ногу.

- Лежи, ублюдок, - она провернула рукоять кинжала, и не без труда вытащила его наружу.

Девушка вдруг поняла, что убивать его сейчас нельзя. Дакарий заметался, дико завывая. Кристина одарила его счастливой улыбкой, и повернулась. Холл был полон людей. Впереди стоял Джейсон-молчун, как всегда невозмутимый, он смотрел то на Кристину, то на ее изуродованную жертву. Позади него, стояли остальные гвардейцы, с изумлением наблюдая происходящее. Среди гвардейцев, Кристина заметила и нескольких молоденьких девочек, а также их хозяйку. Катисса стояла ближе к двери, зажав рукою рот.

- Ну, чего уставились? - Кристина вытерла лезвие кинжала о свой плащ. - Может, кто-нибудь сгоняет за волшебником?

ПУТЬ РАЗМЫШЛЕНИЙ.

Они гнались за ним. Имперский следователь бежал прямо за спиной, иногда поворачиваясь, Альтаир видел его мертвые глаза, залитый кровью подбородок и ужасную рану на месте рта. Эдвир громко и протяжно мычал, вытянув руки и роняя на землю зубы. Пару раз, его скрюченные пальцы едва не касались парня, но Альтаиру в последний момент удавалось увернуться. Двое других мертвецов, бежали неподалеку от следователя, так же вытянув руки и уставившись вперед остекленевшим взглядом.

- Вы должны бежать, сэр, - Рилл Айдел, в залитой кровью одежде быстрым шагом шел рядом, то и дело, вытирая большим белым платком вспотевший лоб.

После, Альтаир увидел отца: рукоять меча торчала у него из груди, и он с улыбкой махал сыну рукой. Он все время что-то говорил, но вытекавшая изо рта кровь не позволяла разобрать ни слова. За спиной Каспера маячила тень могучего Элиота Бирта, который со скучающим видом наблюдал за погоней.

- Он любит тебя, - произнес наемник. - Любит, и гордится тобой...

2.

Проснувшись, Альтаир резко заметался, и едва не свалился вниз со второго этажа ветхого, скрипучего амбара, в котором остановился на ночлег. Уже рассвело, утренние лучи проникали в широкие щели между досками, освещая устланную сеном лежанку Альтаира. Окончательно проснувшись, парень присел, и тут же скривился от боли в руке: очевидно, он лег на нее во сне. Повязка, сделанная из куска льняной ткани (оторванной от рубашки, которую Альтаир положил в походную сумку) была влажноватой и липкой, однако менять ее пока не было нужды. Желудок Альтаира сводило от голода, но он даже кусочек не мог заставить себя проглотить. Он удивлялся, что ему вообще удалось хотя бы уснуть, хотя и сном-то это назвать было сложно.