Рыкарь - Никита Гримм

стоит огромный четырехметровый рыцарь в глухих тяжелых костяных желтоватых доспехах, забрало его шлема было выполнено в виде черепа с распахнутой пастью. У него было четыре руки, верхняя пара сжимала огромные косы, одна — здоровенный ростовой щит, и последняя — исполинский двуручный меч с тупым концом, словно это был меч палача… Из плаща в разных местах проступали лики людей, искаженные муками, они были искривлены в немых криках и тянули руки, пытаясь прорвать ткань плаща, сотканную из Тьмы. Капюшон плаща спал на спину рыцаря, и в глазницах шлема заплясало голубое потустороннее пламя. Над головой рыцаря возникла корона из такого же пламени с восемью зубцами, ярко полыхнув на всю округу.

В момент вокруг расползлось ощущение скорой смерти… Каждый в лагере человек почувствовал близкую смерть…

А я лишь услышал крики князя Долгорукова, отлетая куда-то вглубь лагеря:

— Стреляйте! Стреляйте, идиоты! Это Живое Воплощение Смерти!!!

Глава 11. «Юный шаман, мы приветствуем тебя!»

— Начинаем штурм! Повторяю! Начинаем штурм! Я захожу с четвертой группой! Очистить лагерь! Дайте мне добраться до площадки алтаря! Третья группа, вытащите Волкова! — Орал в рацию Кобылин, пока машина четвертой группы неслась к лагерю.

— Черный, я — Бурят, тут полный пиз*ец. — Алексей Владимирович услышал доклад снайпера в рации.

— Верю, что пиз*ец. — Тихо ответил Кобылин и, повернувшись к водителю, заорал, — ТАНК! ПОДНАЖМИ!!!

Водитель с позывным «Танк» в ответ молча вдавил педаль газа, и машина рванула вперед, надрывая двигатель.

Штурм начался с очень удобного момента. И очень опасного…

* * * * *

Вот как описать буйство немертвого мага Ранга Стихия? Бедствие. И я резко стал никому не интересен… И пока я летел от броска князя, мое сознание рухнуло в состояние «война»…

Благо, мне повезло, и я рухнул на крышу одной из палаток, установленную наемниками. Она стала моей «воздушной подушкой». Правда, крой палатки не выдержал, и я рухнул внутрь палатки.

— Co do cholery?! — Я услышал голос одного из наемников внутри палатки, поднимаясь на ноги.

— Добрый день, господа! — Ответил я, выпуская аркан «Кольца ледяных пик».

Мгновенно ледяные колья начали разрывать пол палатки, пронзая тела наемников вокруг меня.

— Kurwa! — Раздался крик из толпы, и я увидел старого знакомого.

Рыкарь, обращающийся в куницу, был здесь. Он успел отскочить от кольца ледяных пик, обратиться и схватить свои клинки.

— Захотел реванша, мальчик? — Звериный оскал заменял рыкарю улыбку, а его русский был все также плох…

— Фу, ну ты все же и урод, мужик! Мне ты нафиг не нужен. Но у меня есть друг, который очень хочет с тобой поквитаться. Вы в прошлый раз сошлись в разных весовых категориях. — Усмехнулся я, — Абдулматин!

Из моей тени выскочил мой первый и единственный теневой солдат.

«Господин» — Голос солдата раздался в моей голове.

— Снеси ему голову и принеси мне. — Я указал рукой на куницу.

Тот в ответ зашипел и поднял клинки перед собой.

«С радостью, господин» — Ответил Абдулматин, и в его руках материализовались кривая сабля и щит.

Абдулматин рванул вперед, принимая первую саблю куницы на щит, а вторую на свой клинок. Ладно, куница пусть развлекается, а у меня еще очень много дел!

Я рванул наружу из палатки, и оказался буквально в локальном филиале ада! За те несколько секунд, что я находился в палатке, князь Боярский разгулялся не на шутку. Часть палаток полыхали черным пламенем, вокруг раздавалась стрельба. И люди вокруг метались в панике. Князь словно распускал вокруг себя ауру страха. А со стороны Байкала возвышалась фигура рыцаря в костяных доспехах, в сторону которой сейчас бежали все люди в лагере, кто еще не потерял самообладание. В этот момент раздался взрыв со стороны въезда в лагерь. Одновременно несколько человек вокруг меня завалились на землю. Наклонившись над ближайшим упавшим, я осмотрел тело. Пулевое отверстие в затылке прямо говорило, что жизнь покинула это тело.

Только от костяного рыцаря ударила волна темной энергии в форме дыма, проносясь по лагерю, и чувство близкой смерти буквально взвыло внутри. Тело рядом со мной дернулось, как и остальные тела, которых сняли снайпера… Вопрос только чьи?.. Я моментально отскочил, выпуская темное копье в дернувшееся тело. Тело упокоилось повторно, рассыпавшись серым прахом. А остальные тела поднялись на ноги… И выглядели они не очень презентабельно… Глаза помутнели, на руках отвалились ногти и вместо них выступили кривые когти, ботинки рвались, изменялись ноги, суставы, на коленях и локтях, разрывая плоть, выступали острые костяные наросты, выпадали зубы, вместо них вылезали кривые клыки, менялось строение нижней челюсти, деформировалась голова, плоть на грудной клетке лопалась и опадала кровавыми ошметками, ребра расширялись и сливались в единый костяной щит…

Все трупы, попавшие под волну темной энергии Боярского, были "подняты" и прошли через частичную стихийную трансформацию. Не знаю, была ли эта форма финальная для кадавров, но выглядела она омерзительно.

Один из кадавров посмотрел на меня, но не счел меня интересным и рванул внутрь ближайшей палатки, откуда мгновенно раздались крики. Кадавры просто начали рвать всех вокруг, внося еще больший хаос в окружающее пространство…

Я рванул дальше, стараясь вновь приблизиться к площадке, на которой стоял алтарь. Князь Боярский продолжал бушевать. Я успел пройти тридцать шагов, когда над лагерем раздался крик:

— ДО-ОЛГО-ОРУ-УКО-ОВ!!!! — Голос Боярского был готов разорвать здесь всех.

Ад вокруг начал подниматься до новых высот. Земля под ногами дрогнула, и я уже было решил, что началось землетрясение, но нет — костяной рыцарь просто ударил одной из своих кос, располовинив одного из наемников вертикально, и лезвие косы ушло в мерзлую землю. О! Тут и мой второй «лучший» друг — серый Потапыч! Он со своей огромной секирой как раз в этот момент решился атаковать Боярского со спины, но у князя явно были глаза на затылке. Рука, держащая щит, выставила его навстречу удару секиры, и огромный топор медведя отпружинил от плоскости щита. Но только князь не остановился на отражении удара — рука, сжимающая меч, совершила выпад, и хваленная шкура медведя, которая защищала его от моих ударов очень успешно не так давно, на этот раз не выдержала — польский Потапыч оказался пробит исполинским клинком навылет.

Костяной рыцарь провернул клинок внутри раны медведя в горизонтальную плоскость и рванул клинок в сторону — бок рыкаря разорвало клинком, разбрасывая его внутренности на снег… В тот же момент сгусток голубого пламени влетел в грудь мертвого рыкаря, и с трупом началась трансформация…

М-да, просто безотходное производство… А рыцарь продолжал бушевать… Он