Песнь нефилимы (СИ) - Тартикон Мансатар

"— Благо за десять тысяч эр я достаточно изучил этот вид, чтобы понимать на каких струнах их желаний необходимо играть нужную мне мелодию." — ухмыльнулся Бэрр'Огг, направляясь к телу незнакомца. Запирающие Врата уже начали закрываться и ему приходилось спешить. Спешить, чтобы через несколько эр, а если повезет, то гораздо быстрее, пробудиться от стазис-сна и пробудить оружие, которое уничтожит Калиард.

"— Нет! Сначала я выпотрошу Белистира и Эдока! И уж затем возьмусь за Калиард." — поправил себя сифур, переходя на бег.

Эпилог

Гхард Аскар. Башня Соборов

— Ран!

— Да, мой катор!

— Остался только ты и Баррит. Доложи, как обстоят дела на сегодня. — уже изрядно поседевший катор гхарда Аскар, Эстар ор Тал, поправил нарукавник и вопросительно взглянул в сторону карсан-тара — собора Защиты.

— Слушаюсь, мой катор. — Ран встал и прокашлялся. — Почти от всех каптонов мы получили подтверждение о прибытии и время выхода на наши рубежи. Задерживается только обоз, следующий из каптон Стрельца — их корабли попали в небольшой шторм у острова Сан, но хвала Эштар, все целы. Они уже высадились и теперь следуют по Восточному Пути. Прибудут всего на полдня позже. Пять кахонов уже выдвинулись им на встречу. На дальних рубежах сформировано двенадцать защитных кахонов по шестьдесят опытных воинов. К каждому приставлен отряд высокоуровневых мантар. Еще семь отрядов ждут своего времени в резерве. Далее. На всех четырех входах в долину так же выставлены по два дополнительных кахона. В мече еще шестнадцать. Они находятся в призванных Малых Цитаделях и если будет нужно, — отправятся через Зеркала в любую точку по первому приказу. Все караулы на время праздника удвоили.

— Хорошо, Ран. Этого более чем достаточно. Что говорят мантары?

— На ближних рубежах все спокойно. На дальних видели несколько небольших стай. Но, издали и мельком. Не ближе, чем в нескольких милях от ближайшего поселения. Их не трогали, просто отогнали подальше.

— Хорошо, — катор выбил пальцами незамысловатый мотив о начищенную до блеска поверхность стола, явно о чем-то размышляя. — Хорошо, Ран. — наконец отозвался правитель Аскара, — увеличь при необходимости внутренние дозоры. Сам знаешь, в Эштар, народ будет веселиться. Не хватало чтоб какой-нибудь дуралей обпившись дешевой сивухи спалил конюшню или вытворил еще что похуже. Сам знаешь наших умельцев. Ломать, не строить.

— Да, мой катор. — Ран коротко кивнул и сел. Взгляд у него был напряженный и уставший. Верховный Собор, экстренно собранный из-за утренних событий у Первого Пояса Эги, шел уже четвертый час. К тому же через несколько полных дней наступал День Эштар — начало новой эры. Эры Козерога. Карсан-тар отвечал за военную мощь Аскара, а в ближайшие дни еще и за безопасный приезд всех приглашенных на инициацию. Хоть тварей и иных не было по близости — всегда нужно быть на чеку, рука всегда должна находится на рукояти меча.

В последнее время Зеркала из других миров стали открываться все чаще, выпуская в Калиард новых тварей. Мантар уже переставало хватать, чтобы затыкать все образовавшиеся дыры. К тому же из дальних поселений поступали тревожные новости. Стаи чудовищ принялись нападать на самые слабозащищенные и малочисленные каптоны. При этом подозрительно синхронизировано и сплоченно, выбирая своими целями самые беззащитные точки. Будто бы их кто-то координировал и направлял. Это тревожило и вызывало определенное беспокойство. Если первые атаки совершались тварями фиолетового уровня угрозы, то уже вчера были замечены уроды влоть до зеленого уровня. Это уже не шутки. Кто-то планомерно с каждым днем усиливал натиск и частоту нападений, явно стараясь ослабить защиту Аскара на кануне Дня Эштар.

"Но, в чем цель и кому это понадобилось? И почему именно сейчас? Кто вообще способен подчинить разум такого количества диких существ, предварительно их не убив и не загнав в биджи? Неужели в Калиарде появилось нечто, что способно к таким манипуляциям? Если так, то нас ожидают очень темные времена. Когда это нечто набьет руку и осознает свою силу, — оно сможет натравить орды чудовищ и на Аскар. Неужели это существо причастно и к тем массированным атакам на Великую Стену? Возможно… Возможно… Правда после Второй Волны уже прошло более сто пяти эр и лес успел заново вырасти… Но, старые воины, кто еще остался в живых, до сих пор просыпаются по ночам и ищут рукой клинок… Мы с трудом выстояли в прошлый раз, ценой тысяч жизней… Если это повториться вновь, чтобы отбить Третью Волну у нас просто может не хватить ресурсов…"

Из тревожных мыслей Рана вырвал своим звучным голосом Баррит — главный силут Аскара. Это был огромный воин с пышной черной бородой и такими же густыми волосами, забранными назад в толстую длинную косу. Конец косы заканчивался скаважем — тяжелым украшением из металла, имитацией наконечника стрелы со сложным витиеватым узором. Просветленные ведают, что такое украшение носили представители давно вымершей расы горных великанов, которые ковали для Древних оружие и доспехи. Как оно оказалось у силута и какое он имеет отношение к великанам было окутано непроглядной тьмой, а сам Баррит лишь хитро улыбался, когда ему задавали этот вопрос, каждый раз озвучивая новую версию.

Мощную широкую грудь силута защищал такой же мощный нагрудник. Но, чем действительно выделялся Баррит, так это руками. Такими большими руками не мог похвастаться никто во всем Аскаре. Разве что Великий Отшельник Дук-Тук — разумная крылатая горилла из практически исчезнувшего народа тукуров. Изредка путники встречали одичавших представителей этой расы, но тукуры предпочитали сразу же скрываться, избегая любых контактов с разумными. Сам же Дук-Тук с нескрываемой грустью говорит, что он последний из представителей, кто сохранил разум и ясный рассудок…

Так же ведают, что на прошлый праздник Эштар, опившись дардского эллирда, Баррит смог надеть на лук Шодурбоур — артефакт, принадлежащий одному из Первых Мантар, тетиву и даже ее немного натянуть. От такого нечеловеческого усилия у него из носа пошла кровь, а пальцы в перчатке из берилловой стали побелели. Ведают, что когда тетива сдвинулась с места, — в главном Устарии Аскара установилась такая тишина, что было слышно, как течет вода по порогам Ирамы…

— Зверя выпустим в лесу Стартаней на третий день Эштар, там, где Ирама делает широкую дугу. Зверям никак не перебраться через бурный поток. Места много, так что ловля на равных выходит. Мои гончие прошли по дуге реки — следов высокоуровневых тварей и прочего дикого зверья нет. Но, выставить перед охотой один-два кахона в схроны на всякий случай не помешает. Мои люди уже подготовили на возвышенностях места с хорошим обзором. С карсан-таром мы обсудим отдельно расстановку. — Закончив говорить Баррит вопросительно уставился на Рана.

— Да, почтенный Баррит, сразу после расхода вечернего дозора обсудим.

Катор сделал большой глоток красного асмартинского вина:

— Что будут за звери? Как всегда аскарские туры?

— Туры уже всем порядком приелись! Да и не дают они такого азарта! Не будоражат кровь и не заставляют сердце опуститься от страха в пятки! В этот раз нашли уникальную добычу, мой катор! Целых два белых схиаба! Купили хонап назад на базаре Лагрулда у старого урдонтца! — Баррит гордо выпятил грудь и замер, наслаждаясь эффектом от своих слов.

До порядком уставшего и измотанного совета соборов начал доходить смысл сказанного. Все оживились.

— Схиаб! Я не ослышался?! У нас в Аскаре уже целый хонап находиться схиаб, а я ничего не знаю? Не может быть? Как ты их достал? Не поверю, пока сам не увижу! — изрядно помятый и даже слегка похудевший тафартий Салак Прам, еще толком не успевший оправиться после своего чудесного спасения у Первого Пояса, подскочил со своего места, как ужаленный шмерхом. Уперевшись своими пухлыми холеными ручками в край стола, он ошарашено выкатил глаза и уставился на силута, пытаясь понять, насколько его слова могут быть правдой.