Змей подколодный - Елена Никольская

— Ты живой? — спросил Флюк. — Сейчас его жалом уколют — и привет, мряф, — сказал он Ольге. — Надо сетку быстро резать. Нож есть?

Меч!

С несказанным облегчением Андрей полез за пазуху, предвкушая восторги из партера. Ха! Что там Фродо Торбинс в паутине Шелоб! Мы, лихие джедаи, ваше макраме двумя пальцами разорвём. Но ради зрителей, из любви к искусству, можно и мечом щегольнуть, why not! У нас меч — голова с плеч! Платок, понимаешь, на лету — пополам! А из идолов поганых статуэток понарежем — пастушек и овечек…

Опаньки. А где меч?..

Прикидывать, как поступили бы на месте Андрея лихие джедаи, смысла не имело. Уж Люк Скайуокер — и иже с ним — нипочём не потерял бы оружие в пылу семейной сцены. Так что лихие джедаи с презрением отвели бы глаза от своего бестолкового преемника. Понарезал, мля, овечек. Герой, мля…

Андрей нацепил на лицо подобающее выражение и принялся командовать:

— Ольга! Там где-то кинжал должен валяться — нож такой большой. Из кармана выпал. Посмотри быстренько.

Отыскать меч труда не составило — рукоять, выложенная стёклышками, блестела в синем свете не хуже бриллиантов. Барышня — перепуганная до смерти и оттого послушная как никогда — извлекла меч из лужи и смерила глазами расстояние до сетки.

— Я же не достану.

— Ты кинь, я поймаю, — сказал Андрей и тут же проклял свой язык.

Ольга размахнулась, меч щёлкнул и вытянулся языком изумрудного пламени — невероятно красиво! Но барышня красоты не оценила — отшвырнула меч будто мерзкую лягушку, завизжала и отпрыгнула. "В точности как я", — сумрачно подумал Андрей.

— Ну чего ты испугалась? — сказал он. — Это лазерный меч. Он от взмаха активируется.

— Круто, — сказал тигр и потрогал меч лапкой. Меч, снова прикинувшийся кинжалом, лежал тихо. — Ты в натуре пират, мряф! Щас мы им всем покажем! А ты где его взял?

— По наследству достался, — сказал Андрей.

— Я сейчас с ума сойду, — сказала Ольга.

Статуя ничего не сказала. Похоже, на сетку с мухой в собственной руке ей было наплевать. И отлично. Лишь бы выше не подняли.

— Значит так, — строго сказал Андрей. — Бери меч и аккуратненько активируй. Бояться нечего. Активируй и режь сетку. Он длинный, ты дотянешься. Я вот ноги повыше уберу…

Барышня задумчиво посмотрела на меч, посмотрела на Андрея и рассудительно сообщила:

— Ты, Андрюш, пока подтягивайся. А потом я разрежу, и ты спрыгнешь. И пойдём отсюда. Правильно?

— Конечно, — сказал Андрей.

— Вот и подтягивайся. Я быстренько.

— Ты куда?! Ольга!..

"Ты будешь мёртвая принцесса, а я твой верный пёс", — издевательски напомнил Самойлов.

Барышня — дура упёртая! — нежно улыбнувшись герою, отправилась к постаменту, и помехой на её дороге был только Флюк. Флюк скандалил, рычал, выгнувши спину и оскалясь, хватал зубами за штаны — всё без толку! Получив, наконец, весомый пинок, тигр демонстративно отошёл, махнув на всё хвостом и громогласно сообщив об этом, а убравшись из Ольгиного поля зрения, изготовился к действию.

Увидев его манёвр, враг наших героев вытянул губы трубочкой и издал звук, никем кроме тигра не услышанный. Тигр, паршивец, даже ухом не повёл. Великолепным прыжком он перемахнул Ольге на грудь, схватил зубами гимназийский передатчик, метнулся в лужу за своей веткой и взлетел ввысь, мгновенно превратившись в крохотную рыжую точку.

— Браво, — холодно сказал враг. — Буду должен.

До постамента оставалось шагов десять, и Андрей заорал, поливая подругу отборным матом.

Мог бы и не стараться — в этот момент действие подошло к кульминации.

Кульминация удалась не то слово как эффектна: на помощь герою явился могучий бог в ореоле красных сполохов.

Явление его было медленным и странным.

Отмахиваясь от сполохов и громко ругаясь, бог возникал в разных местах и частями, на шарахнувшуюся от него Ольгу никакого внимания не обращая. В руке он держал нечто маленькое — и маленьким этим, несомненно, очень дорожил. После долгих и разнообразных усилий бог материализовался полностью и, высоко поднимая ноги, прошествовал к постаменту. Осторожно поставив на самый край свою драгоценность, он повернулся лицом к зрителям, скрестил руки на груди и выпятил подбородок. На полном фургоне — к гадалке не ходи!

— Н-ну? Что происходит? — осведомился бог.

— Добрый вечер! — сказал Андрей. Бога он узнал сразу.

— Глаза бы мои вас не видели, Карцев! — ответствовал бог. — Н-ну? Среди ночи!.. Что это вы там висите? Где Заворская?! Ага! А куда это вы направляетесь, сударыня?

— Держите её, Олег Витальевич! — закричал Андрей.

Бог, невзирая на своё состояние, соображения не терял — извернувшись не хуже тигра, он поймал Ольгу за плечи и вместе с нею рухнул в лужу. "Просто бальзам на душу!" — восхитился Андрей, с удовлетворением наблюдая, как любимая выбирается из-под смертельно пьяного куратора.

— И что? — сурово спросил куратор, с некоторым трудом принявши вертикальное положение. — Вот я вижу вас тут, Ольга Сергеевна! Ночью! В непотребном виде!

— Сами меня в луж уронили! — огрызнулась барышня, отряхиваясь.

— В кондуит, — сказал Олег Витальевич. — Немедля.

— Ладно, — сказала Ольга и засмеялась.

"Нервишки сдали", — подумал Андрей, представления не имевший о причине её прогула.

— Господин учитель! — сказал он. — Выключите статую, пожалуйста!

— Эту? — спросил Олег Витальевич и прищурился на поганого идола. — То-то я смотрю… Ни с места, Заворская! — приказал он воспитаннице и, подойдя к постаменту, взял свою драгоценность. Драгоценность была рюмкой на высокой ножке, до краёв налитой тёмной пузырящейся жидкостью. Олег Витальевич пригубил жидкость, почмокал губами и допил. "Сейчас выпадет в осадок", — испугался Андрей. Но не тут-то было: маг тряхнул головой, отшвырнул рюмку и принялся за работу.

Для устранения безобразий ему потребовалась пара жестов — быстрых, сложных и безупречно исполненных (враг, уже готовый к выходу из поля, мысленно поаплодировал).

Постамент потух, сетка исчезла, Андрей грохнулся вниз, а поганый идол обратился мирной статуей: картина приняла прежний вид — отвратительный, но безопасный.

Наведя порядок, Олег Витальевич схватил Ольгу за руку, подтащил её к Андрею. Тот, сидя в луже, потирал ушибленные места. Барышня плюхнулась рядом, а маг неожиданно трезвым голосом поинтересовался:

— Что вы здесь делаете, господа гимназисты? Потрудитесь объясниться!

— Воевали, — сказал Андрей. — Спасибо, Олег Витальевич!

— Воевали, говорите? — сказал маг, глядя в сторону хлебного магазина. Поздно — не было там ни кресла, ни врага, ни каких-либо следов его присутствия. Так — лёгкий запашок.