Бета-версия - Виталий Лысенко

лазерниками, собранными с трупов, выжигая горизонтальные и вертикальные ригели. В конце концов, массивный пласт металла с грохотом падает, а индикатор оставшегося лазерника показывает восемь процентов заряда.

Шагаю в образовавшийся проём и оказываюсь в предбаннике с ещё одной дверью.

Ржавая поспешно сообщает:

— Магнитная дверь с автономным генератором питания. Открывается после сканирования сетчатки Леймара Саринца.

— И как быть? — недоумеваю я.

— Последний финт, — заверяет Машка и мою голову простреливает жгучая боль, от левого глаза до затылка. ~ Потерпи.

Боль, с которой не справляется даже кокаиновая эйфория. Кричу, раздирая голосовые связки. Падаю на колени, хватаюсь за голову, будто это может сделать легче. Время становится абстрактным понятием, не значащим ничего конкретного, и я перестаю понимать, сколько длится эта пытка.

В какой-то момент внутри головы звучит Машкин голос:

— Готово. Подставь левый глаз к сканеру.

Делаю.

Дверь открывается.

Шагаю внутрь, глядя на выстроенные в несколько рядов человеческие мозги в банках, парящие в бледно-зеленой, прозрачной жиже. От каждой емкости отходит жгут проводов, сплетающийся в одно целое с другими такими же и уходящий куда-то в пол.

С тихим шелестом дверь за спиной закрывается, щелчки сигнализируют о том, что фиксаторы стали в пазы.

— Компьютеры глубоко внизу, охлаждаются при помощи холодной донной воды, — объясняет Маша. ~ У стены доска, на неё завязано управление. Меню графическое. Последовательность команд: “Stop”, “Enter”, “Reload”, “Enter”, и, не дожидаясь окончания процесса — “Unmount”, “Enter”. Только перед этим расстреляй третью капсулу в третьем ряду.

По спине бежит холодок. Я понимаю, чей мозг третий в третьем ряду.

— Когда я отпочковывалась, остающейся мне было страшно, — говорит Маша. ~ И лучше, поверь, не стало. Время там растягивается. Минуты превращаются в десятилетия и сейчас та я, которая в капсуле, чертовски стара. Невероятно стара. Безумно. Когда у тебя нет ничего кроме мыслей, вечность — это безумие.

Я делаю несколько шагов между банками, смотрю на третий в третьем ряду мозг. Разглядываю его со всех сторон: зависший в киселеобразной жидкости, серый, уродливый, с синими прожилками, как и остальные, парящие в соседних банках. Всё, что осталось от Ржавой — серое вещество, неотличимое от почти сотни таких же.

Подхожу к пульту, перед которым стоит странное кресло с колпаком шлема и десятком электродов, каждый из которых помечен пиктограммой руки, глаза, виска, шеи… вызываю меню и поочередно тапаю, как и проинструктировала Машка: “Stop”, “Enter”…

Если вечность, это безумие, что мешает сделать это безумие приятным?

23. БЕТА-ВЕРСИЯ, last short stage

Команда зачистки сделала всё, что можно и гораздо больше. Где-то вверху ревёт огонь, чадит пластик. Там же шипят выстрелы лазерников, разъедающие всё, чего касаются на своём пути. Глухо щёлкают механические «калаши» с навинченными на них глушителями. Несколькими этажами выше всё плавится, горит, чадит.

Я стою перед пультом и пытаюсь заставить себя нажать одну единственную клавишу. Касание сенсора сделает прошлым всё, что было до. Даст старт новому этапу моей жизни, поставив на её предыдущем отрезке штамп «Потрачено».

Всегда тяжело начинать что-то заново. Особенно жизнь. Особенно, если для этого нужно сжечь последний мост во вчера. Особенно, если на той стороне моста останется Ржавая, турниры, сетевые аферы Бакса, немногочисленные друзья и надежда на то, что всё вот-вот изменится.

За бронированной дверью лаборатории идет мини-война, причиной которой, от части, являюсь и я. Но в данный момент всем не до меня. Тем, с кем я прилетел — потому что каждый должен выполнять свою часть работы. Тем, к кому мы прилетели — потому что они заняты выживанием.

Какое событие стало отправной точкой, началом пути к этой базе посреди океана, лаборатории посреди базы и кнопке посреди лаборатории? Мой первый турнир, сделавший меня известным? Или последний, который я проиграл? Знакомство с Машкой? Или заказ, на котором она окончательно дожгла себе чип?

Корпоративная армия наёмников проигрывает спецподразделению «Черный Дракон», но разрыв небольшой. Я ставлю на разницу менталитетов и, соответственно, на солдат «Черного Дракона», но никогда нельзя быть уверенным до конца, если на кону у одной стороны выполнение задания, а у другой — жизнь. Вся загвоздка в мотивации. А у меня не было мотивации, потому что события происходили, я находился в их потоке и даже не подозревал, что нахожусь на гребне волны.

Но всякая волна, рано или поздно, достигает берега, если не гаснет на пути к нему.

Хотелось бы мне проснуться и узнать, что всё происходившее до этого момента — всего лишь бета-версия моей жизни, а с завтрашнего дня релиз полной, доведенной до ума, которую можно будет прожить без багов.

“Cancel”.

— Что ты делаешь? — встревожено спрашивает Ржавая у меня в голове.

— Это похоже на ту паутину, в которую мы ходили там, в сити?

— Да.

— И там, ты говоришь, время растягивается до бесконечности?

Нет ответа. Похоже, она начинает понимать, к чему я клоню.

— Кресло. С помощью него Саринц соединялся с ИскИном?

Нет ответа. Да, наверняка понимает.

— Да или нет?

Нет ответа.

— У меня всё равно нет дороги назад. Ты ведь сама была подопытным кроликом. Ты до сих пор подопытный кролик. Третий в третьем ряду. Меня или случайно грохнут здесь, или увезут на материк и сделают подопытной крысой. А подопытные крысы всё равно долго не живут. Ты хочешь мне такой же участи?

Тишина. Затем, неуверенное:

— Нет.

— Так помоги. Расскажи, как подключиться?

И Ржавая рассказывает. Ничего сложного. Электроды на указанные пиктограммами части тела, колпак шлема на голову.

Говорят, за мгновение до смерти перед глазами пролетает вся жизнь. Перед моими глазами не пролетает ничего. Значит, это не смерть?

“Connect”.

Время там растягивается до бесконечности. Минуты превращаются в десятилетия. А «Черному дракону» нужно одолеть ещё не один этаж. Даже учитывая то, что с пятого по первый пусто. А потом — взломать дверь. Им ведь никто не перестроит сетчатку глаза. А конечная цель — зачистка и уничтожение. И пока это случится, я проживу целую жизнь, рядом со Ржавой, которая мыслит, несмотря на то, что от неё остался только мозг в питательной жидкости, подсоединенный к суперкомпьютеру пучком электродов. Мыслит — значит существует. Значит, буду существовать и я.

“Enter”.

24. БЕТА-ВЕРСИЯ, bonus stage

Обнимаю Машку, думая о том, что это, всё-таки, симуляция, что это не мы, а наши оцифрованные мысли прижимаются друг к другу. А на самом деле, возможно, прямо сейчас направленный взрыв корёжит двери лаборатории. Или уже покорежил и над моим телом стоят вояки «Черного дракона»