Самый Лучший Ветер - 3 - Артём Сергеев

Но завидовать тут нечему. Я же, получается, его антипод! Силы у меня много, это верно, но сырая она, и маг я неправильный! Мелко у меня не получается, от этого и рун не понимаю, и теорию тоже — меня ведь даже Лара учить отказалась! Без толку потому что! Я ведь могу только с Миром поговорить, с горой там, с монастырём, всё! Вот и все мои умения! Зачем ему это?

Телхар с Бифуром даже не пытались сделать вид, что им неинтересно, но я для них в первую очередь и распинался.

— Я пытался ему объяснить, — тоже выразительно не глядя на гномов, ответил Арчи, — но с фанатиками и с людьми, слетевшими с нарезки, говорить бесполезно. А он всё на к нам корабль лез, всё рядом ошивался, всё про тебя расспрашивал. Помню, объясняю ему что-то и понимаю, что это просто бесполезно. Глаза стеклянные, и слышит в моих словах что-то только ему одному понятное, только то, что хочет услышать. А потом к саламандрам сунулся, от имени Лары, и чего-то там узнал такое, сволочь, что обеспокоил их донельзя. А потом исчез, теперь вот понятно куда.

Мы замолчали, основное было сказано, и я, понадеявшись на то, что гномы это поймут, принялся пить пиво. Посидели ещё, попереглядывались, и наконец Телхар, опомнившись, хлопнул со всего размаха себя по лбу.

— Забыл! — он вытащил из защищённой магией сумки свёрток с печатями, вместе с Бифуром эти печати разломал, и на свет божий явился небольшой пакет. История со взломом повторилась, и на стол передо мной положили маленький серебряный футляр, разукрашенный теми же охранными печатями. Арчи даже хихикнул, оценив этот троекратный разгул бдительности, но Далин сурово на него посмотрел, сумев взглядом заткнуть рот, и наконец мне в руки торжественно вручили странного вида амулет на серебряной же цепи.

— Этот знак, — пытаясь провести запоздалое вручение с помпой, официальным голосом заявил Бифур, — не просто так. Означает он, что вы действуете по делам Совета Семнадцати Старших Родов, а не сами по себе. Берегите его!

— То есть, — моментально ухватил суть Арчи, — помощь нам оказывать этот знак не предписывает? Просто объяснение, и всё?

— Ну, да, — всё же немного смутились эти двое. — В корень зришь, без оказания помощи. Считать же потом эту помощь замучаешься. Зачем усложнять?

— Да и это немало, — Далин уже с раздражением смотрел на своих соплеменников, испортили мы его, а сарказм в его голосе так и сочился ядом. — Пригодится права качать.

Я же не обращал внимания на их разговоры, я рассматривал амулет, в котором не был ни капли магии. Снова внутри золотой, без обману, шестерёнки, разукрашенной каменьями, красовалась гномья кисть, и эта кисть грозила кому-то указательным пальцем. Понятно, как говорится, и без слов, поэтому я напялил на себя цепь и упрятал знак подальше. Застегнулся, пожал неопределённо плечами под пристальными взглядами всех за этим столом и снова принялся с нарочито безразличным видом пить пиво. Далин с Арчи меня поддержали, и наконец до гномов дошло.

— Ну что, мы пойдём? — поднялись они из-за стола. Им и остаться хотелось, может, ещё чего узнать можно будет, и не терпелось донести свежие новости до своих.

Но Арчи с таким показным облегчением и дурашливой радостной готовностью принялся кивать им в ответ, что не понять уже было невозможно.

— Чеки собирайте! — не утерпел всё же на выходе Бифур. — Для компенсации!

Далин успокаивающе тоже кивнул им в ответ, и гномы вышли, оставив нас одних. Арчи тут же затеял мощную, без дураков, волшбу, по созданию полога тишины. Правильно, обойдёмся без лишних ушей.

— Абитуриентом себя ощутил, — наконец разродился я, разобравшись в ощущениях, и просто не желая разговаривать на тему Даэрона, а желая перевести разговор на что-нибудь другое. Арчи нужно было дать время на подумать, на разобраться в себе, а там он и сам нам всё скажет. — Молодость вспомнил. Незнакомый город, куда-то надо идти, что-то делать, искать ночлег и прочее, а где и как — хрен его знает. И от помощи родни я тогда гордо отказался — самостоятельный же!

— На это и расчёт, — флегматично пожал плечами механик, покосившись на Арчи, но тот только обрадовался изменению темы, — на самостоятельность. Хочешь — ищешь возможности. Не хочешь — оправдания твои никому не интересны, кроме тебя самого. Как-то так. Привыкайте, кстати, у нас таких заморочек очень много.

— Не кидают? — ехидно поинтересовался у него Арчи, легко отвлекаясь от мыслей о друге детства. — На таких условиях кинуть легче лёгкого. Терзают меня смутные сомнения, гноме, как бы над нами в случае чего смеяться не начали.

Далин посмотрел на него тяжёлым взглядом, в котором смешалось раздражение на ехидный вопрос и уверенная гордость в своём народе, и снизошёл до ответа:

— В людских княжествах, эльфе, — передразнил он Арчи, — обязательно бы кинули. Но ты не там. Мы заповеди чтим и на том стоим. Просто после доброго дела за награду торговаться у нас начинают так, что мама не горюй. И если ты торговаться не умеешь, плохи твои дела.

— Понятно, — Арчи придвинулся к столу, сложил на него руки, опёрся щекой на ладонь и посмотрел на Далина так, как могла бы посмотреть бабушка на любимого внучка, только что съевшего весьма забавную козявку. — Благодарность — это такая собачья болезнь. Век живи, век учись.

— Век учись, дураком помрёшь, — тут же парировал начавший медленно закипать Далин. — Умение торговаться для нас это одно из воинских достоинств, дубина! Ничем не хуже умения махать топором, понятно тебе? Сумей переспорить, сумей убедить, победить сумей! Это поединок, в который можно вступать хоть десять раз на дню! За хлебом пошёл — вступил! А ваш Смирнов — просто козёл!

— Предпочитаю твёрдые цены, — я решил прекратить этот балаган, Арчи просто начал подзуживать Далина, а тот воспринял всё это слишком серьёзно. Мы всё-таки не первый год шарахаемся по миру, и многие заморочки гномов были нам хорошо известны. — А тебе удачи в этом поединке, Далин. Будем за тебя болеть.

Тот потихоньку начал успокаиваться, выдул ещё пол-литра пива одним глотком, и вернулся к своей кастрюльке, принявшись доедать колбасу с ушами. Вкусно, конечно, но куда в него столько лезет! Да и Антоха, глядя на него, пытался набить живот